Изоморф. Дилогия (СИ)

Самое же поганое заключалось в том, что некко с изнанки не чуяли заполонившего коридоры амбрэ, поэтому, разумеется, ползали где им вздумается, включая порядком загаженный тоннель. Нам, естественно, пришлось открывать заслонку, переться туда, куда еще даже местные сантехники не добрались. И провести немало неприятных минут, бродя по щиколотку в сточных водах.
Настроения это, конечно, никому не добавило. Жош ходил мрачный, то и дело пытался огрызаться, но открытого неповиновения пока не проявлял. Я тоже был недоволен – вытащив на сапогах полкило дерьма и целое облако канализационных миазмов, было непросто продолжать работать и не отвлекаться на таких же раздраженных коллег.
Тем не менее уровень мы все‑таки прошли, с особым ожесточением перебив попавшихся на глаза некко. А на обратном пути мастер Рез открыл одну из панелей в стене, где виднелось несколько больших вентилей, достал оттуда гибкий шланг, из которого и окатил нас водой.
В итоге к своим мы вернулись только к обеду, благоухая уже не как общественный сортир на перекрестке десяти дорог, а просто как группа неудачников, всем скопом окунувшихся в болото. Но от нас все равно поспешили отойти, старик‑бытовик возмущенно раздулся, а на круглом личике леди Майены появилось такое брезгливое выражение, что я предпочел побыстрее сменить аккумулятор в тагоре и, наскоро перекусив, увести свою группу на третий уровень. До того, как невоздержанный на язык старикашка брякнет какую‑нибудь глупость или потребует выдать ему персональный дезодорант.
На третьем стало повеселее. Некко начали встречаться гораздо чаще, причем совсем недалеко от лестницы, поэтому мы с удовольствием вычистили близлежащие тоннели, пока вниз не подтянулся основной отряд. После этого мастер Рез напомнил присутствующим, что ниже второго уровня нежелательно использовать переговорные амулеты. А поскольку этаж был сложным и большим, то всем раздали загодя приготовленные карты. Магов на этот раз тоже одних не оставили – каждого из них отдали в один из отрядов. На пару со слугами, которым это совсем не понравилось. Ну а в нашу команду, оставшуюся без бытовиков, без слуг, и даже без целительницы, снова вошел проводник. И с учетом того, что только у нас карателей было четверо, а не трое, я посчитал, что размен приемлемый.
Правда, запасных аккумуляторов мы забрали себе больше обычного, частично опустошив общие баулы, а частично ограбив коллег. Но нам можно. Нас же никто из бытовиков не снабдит уже заряженными, да и участок нам опять достанется самый тяжелый.
– Мастер Шал, можно я с вами? – вдруг в последний момент передумала леди Майена и неловко помялась, когда я вперил в нее тяжелый взгляд.
– Зачем?
– Ну вы же остаетесь совсем без магической поддержки… да еще на такой большой сектор… если что‑то случится, вы даже не сможете вовремя до нас добраться.
Я хотел уже сказать, что в таком платье от магички будет больше вреда, чем пользы, но все‑таки удержался. Только знаком показал, что вопрос обсуждению не подлежит, после чего леди пришлось смириться и отойти.
– Правильно, – тихонько поддержал меня старый вор, когда мы разошлись по секторам. – Девушке здесь не место. Пусть на безопасном участке работает. Да и у меня, если что, есть с собой пара исцеляющих амулетов.
Я снова смолчал, не став упоминать, что исцеляющие амулеты нам всем выдали перед отправкой. Другое дело, что при серьезной ране от них будет мало проку. Как, впрочем, и от неопытной девчонки, которая ни за что не вытянула бы меня с того света, если бы я был человеком.
Дальше все пошло по накатанной схеме: Жош с приятелями чистили тоннель, я их страховал и штамповал одну за другой магические «решетки» на все подозрительные ответвления. Поскольку развилок стало гораздо больше, то теперь мне приходилось постоянно следить за периметром, а мастера Зерра, наоборот, убрать за спину, чтобы ненароком не зацепить.
Несмотря на то, что тут не так давно охотились улишши, а после них прошли сразу два отряда карателей, мертвых душ в коридорах успело скопиться немало. Ну а поскольку все поставленные Шалом «решетки» с прошлого раза успели сгореть, то нам пришлось начинать чистку заново.
 
Скорость продвижения резко упала. Жош стал ругаться больше обычного. Вдобавок ко всему я не на шутку проголодался и был вынужден незаметно таскать из кармана фэйтал, благо за прошедший день смирно сидящая под пальто нурра успела наштамповать его в достаточном количестве.
Улишши тоже начали меня тяготить – хоть и маленькие, они все же были увесистыми, и мне стало неудобно таскать их на себе столько ринов кряду. Да и сами нуррята утомились висеть бесполезным грузом. Их деятельная натура требовала движения, вблизи от некко им тоже захотелось есть. Но в окружении беспрестанно работающих поисковых сетей я не мог отпустить их на охоту. Поэтому все в нашей команде испытывали непроходящее раздражение, кроме, быть может, проводника.
Мастер Зерр тем временем здорово экономил наши ресурсы, вовремя подсказывая, какие тоннели скоро пересекутся, как лучше обогнуть спорный участок и где лучше встать, чтобы лучи тагоров никого не зацепили. Его советы всегда были ценны и своевременны. Его спокойствие – неизменным. Рядом с ним даже Жош проявлял поразительное терпение, так что, несмотря на взаимную неприязнь, мы все‑таки не сцепились. Более того, благодаря мастеру‑вору мы гораздо быстрее управлялись с некко, чем можно было ожидать, и через пару ринов напряженной работы я даже порадовался, что в отряде есть такой помощник.
Правда, как это нередко бывает, все хорошее когда‑нибудь заканчивается, и примерно через рин я обнаружил, что мы идем по подозрительно знакомым местам. Из воспоминаний Шала я знал, что каратели в свое время забирались в подземелья совсем другим, более коротким и прямым путем, который вел от одной из вентиляционных шахт сразу в коллектор.
Я тогда воспользовался еще более короткой дорогой, по тем самым проходам, которые сейчас усердно блокировал. Помнится, я вывалился в технический тоннель откуда‑то сверху, из прогрызенной кем‑то дыры. Ну да, точно. Вот тут я споткнулся, когда бежал улишшам на помощь. Вот тут едва мордой в стену не влетел. А вон там, на развилке, остались следы от моих когтей, потому что я слишком резко свернул и не нашел, за что еще зацепиться. Плюс из глубины тоннелей стал доносится ровный гул работающих насосов… Мы приближались к коллектору. И мне совершенно некстати припомнились обстоятельства, при которых я присутствовал там в прошлый раз.
Сидящие под пальто улишши тоже насторожились, а от Ули впервые за день пришел тревожный сигнал.
Где‑то в том же коллекторе открывался как минимум один неучтенный проход на четвертый уровень, в котором могли находиться взрослые некко. Не исключено, что такие же проходы имелись в других стенах, в полу и даже под потолком. В прошлый раз мне было некогда все осматривать. Нуррятам – тем более. Поэтому, когда гул стал отчетливым, а один из штампующих защитные сети амулетов полностью истощился, я велел удвоить осторожность и на всякий случай проверил остаток заряда в тагоре.
Чуть меньше половины.
Нормально, если на нас не набросятся скопом. Но если что, у меня с собой есть две дополнительные аккумуляторные пластины, о которых, кроме меня, никто не знал. Плюс те шесть, что я забрал этим утром из запасников Ордена. Почти на сутки непрерывной работы хватит, даже если использовать обугливающий режим.
Тем временем доносящийся из тоннелей гул стал громче, навязчивее. А еще ун через двадцать тоннель перед нами расширился, и мы оказались на краю до отвращения знакомого коллектора, по дну которого беззаботно ползало сразу несколько десятков некко.
 
При виде усеянного мусором пола, на котором отчетливо выделялось несколько кучек праха и засохшие пятна крови, я скрипнул зубами и поднял правую руку. Жош, покосившись в мою сторону, чему‑то ухмыльнулся и отправил вниз поисковое заклинание. Следом за ним подключились его приятели, а затем по коллектору почти одновременно забегало три белых луча, от которых мертвые души сперва шарахнулись прочь, а потом неистово заметались по полу в попытке найти укрытие.