Изоморф. Дилогия (СИ)

Черт. Что мне так не везет‑то? Ну какого хрена ты не поделил с этими придурками?! Какого черта вообще понадобилось устраивать тут магическую духовку, в которой сразу четверо… вернее, нет, пятеро человек одномоментно запеклись, как куры гриль?!
Пятый труп лежал практически в ногах умирающего, в странном жесте вытянув над головой руки, словно вратарь, пытающийся поймать летящий в ворота мяч. Похоже, мага пытались защитить? Может, поэтому мужик обгорел до неузнаваемости, а сам маг успел лишь слегка подкоптиться?
Бесшумно спрыгнув на пол, я с досадой огляделся и на мгновение прикрыл глаза, прося у своих нуррят короткий отчет. А когда во второй раз просмотрел вереницу присланных ими картинок, то раздраженно хлестнул воздух хвостом и с неудовольствием уставился на глупого мага, так некстати надумавшего навестить этот притон.
Зачем он вообще сюда приперся, улишши, разумеется, сказать не могли, но, судя по той уверенности, с которой маг зашел внутрь, он явно знал куда шел. И был определенно знаком с пятью разумными, которые, похоже, ждали именно его.
Один из них, низенький и толстенький, как колобок, при виде мага уважительно поклонился и продемонстрировал столь явное почтение, что его можно было смело отнести если не к слугам, то к доверенным лицам. Остальные четверо отделались легкими кивками и сразу проследовали на второй этаж. В эту самую комнату. Где пару ун спустя состоялся непростой разговор.
О чем люди между собой говорили, улишши понять не смогли – они умели общаться лишь мыслеобразами, тогда как человеческая речь с их точки зрения была похожа на бессмысленный набор звуков, в которых они ничегошеньки не понимали. Звуковые образы они тоже, к сожалению, не передавали, но и по картинкам я мог более или менее составить представление о случившемся.
Насколько я понял, разговор был коротким и очень быстро перешел на повышенные тона. Толстячок, стоя между двумя конфликтующими сторонами, как обычный посредник, что‑то быстро говорил и активно жестикулировал. Маг был напряжен и, судя по жестам, недоволен. А те двое, что лежали сейчас у двери, в какой‑то момент сменили позицию так, чтобы один смог прикрыть другого. И тогда же в комнате впервые блеснула сталь.
Маг после этого тоже спрятал руки под плащом. Обстановка в комнате накалилась еще больше. Но какое‑то время они все‑таки продолжали говорить. А потом в комнате в буквальном смысле слова случился взрыв.
Я успел только понять, что ударили те двое и маг практически одновременно: один из чужаков швырнул в чародея нож. Второй тоже в него чем‑то кинулся. Чем‑то маленьким, блестящим и, судя по картинке, магическим. Правда, опутывающие этот предмет нити были почему‑то коричневыми, с легкой примесью золотого. В таком странном сочетании, которого я прежде не видел. Но что самое непонятное – когда этот предмет столкнулся с сорвавшейся с ладоней мага волной огненной магии, в комнате что‑то круто бабахнуло. Как если бы предмет был катализатором или детонатором, а магический огонь – полноценной взрывчаткой.
При этом маг, судя по всему, успел набросить на себя какую‑то защиту, поэтому пламя его пощадило и даже несильно затронуло ту часть комнаты, где он стоял. А вот бросившемуся наперерез чужакам толстяку не повезло – во‑первых, он оказался недостаточно проворен, чтобы защитить хозяина, поэтому нож все‑таки нашел свою цель. А во‑вторых, огонь, отразившись от вспыхнувшей вокруг мага защиты, ударил по нему гораздо сильнее. Поэтому толстяк умер мгновенно и обуглился еще до того, как грохнулся на пол.
Что же касается противников мага, то думаю, тут и так все ясно: магический огонь, усилившийся чуть ли не вдвое после столкновения с побрякушкой, убил их почти одновременно с толстяком. Те двое, что решили не заходить внутрь, тоже спеклись практически мгновенно. Ну а когда пламя обрушилось на лестницу и, словно запущенный сильной рукой футбольный мяч, принялось скакать по расставленным внизу столам, тут и вовсе спасать стало некого. И еще хорошо, что в это время на первом этаже никого не было. Иначе трупов тут могло быть намного больше.
 
Я подошел к умирающему, по пути оттолкнув лапой артефакт, спекшийся в непознаваемую металлическую болванку, и заглянул в бледное, как смерть, лицо.
Услышав мое дыхание, маг чуть приоткрыл веки, но даже не дрогнул, когда я над ним склонился. Только зрачки у него внезапно расширились, дыхание на мгновение прервалось, а затем с посеревших губ сорвался тихий вздох, больше похожий на стон. Еще через миг пальцы, до последнего цеплявшиеся за скользкую от крови рукоять, разжались. Рука мага обессиленно упала на пол. Глаза потускнели. А зеленоватое свечение, различимое только сумеречным зрением, начало медленно угасать.
«Не повезло тебе, мужик, – подумал я, накрыв когтистой пятерней почти погасший амулет. – Но ты сейчас – мой единственный источник информации. Поэтому прости, приятель, но придется тебе еще немного помучиться… Изя, присмотри за округой, пока я буду его воскрешать».
  
Вместо эпилога
 
Великий магистр Ной, заслышав в коридоре быстрые уверенные шаги, удивленно поднял голову от бумаг. Никаких сведений о неожиданном посетителе он не получал. Но в такое позднее время в его рабочий кабинет свободно допускалось всего двое смертных: доверенный слуга Иолш, который исправно служил в этом доме больше полувека, и бывший ученик, который даже после официального окончания учебы считал себя обязанным обращаться к старому магу, как к действующему наставнику.
Иолша магистр отправил спать почти рин назад – пожилой слуга уже давно не мог полуночничать вместе с хозяином, как раньше. А вот Таор в положенный срок не вернулся. Но, похоже, причина его задержки была достаточно весомой, поэтому он не стал тратить время на объяснения по рашшеру, а решил сделать доклад лично, поскольку прекрасно знал, что раньше четырех утра магистр Ной обычно не ложился.
Как и всегда, зачарованная дверь распахнулась перед бывшим учеником мгновенно и совершенно бесшумно, так же бесшумно закрывшись после того, как маг вошел в кабинет. А вот у магистра при виде растрепанного ученика удивленно вскинулись брови: камзол порван и весь в крови, лицо покрыто копотью, волосы стоят дыбом, а в глазах столько неприкрытого раздражения, что старому магу стало откровенно любопытно, кто сумел довести сдержанного и знаменитого своим хладнокровием Таора Саррато до такого неуравновешенного состояния.
– Прошу прощения, – буркнул ученик и, добравшись до стола, из‑за которого на него со все возрастающим изумлением смотрел учитель, буквально рухнул в стоявшее рядом кресло. – Можно, мастер Ной?
Великий магистр только покачал головой. А затем глянул на ауру молодого мага и вопросительно приподнял брови.
– Что, позволь спросить, с тобой приключилось? И почему ты выглядишь так, словно только что вернулся с поля боя?
– Меня пытались убить, – мрачно отозвался Таор. – Бозиор мертв. А наши так называемые компаньоны, на которых я возлагал определенные надежды, не только отказались от дальнейшего сотрудничества, но и предпочли закрыть контракт самым решительным способом. Разумеется, не посчитав нужным ни извиниться, ни выплатить компенсацию за невыполненный заказ.
Магистр Ной откинулся в кресле, сведя брови к переносице, и подчеркнуто медленным жестом сложил руки на животе.
– Ты говорил, что с ними не будет проблем…
– Бозиор за них поручился головой. Но, клянусь небом, лучше бы мы предложили работу кому‑то из хасаи, чем по его совету решились искать людей на стороне. Невыполненный заказ для гильдии – это пятно на репутации. И ей, в отличие от остальных, не нужно объяснять, каким способом выводятся подобные пятна.
 
– Мне кажется, ты чересчур близко к сердцу воспринял неудачу с таном, – спокойно заметил старый маг. – И поспешил с выводами, хотя я советовал повременить с ответными мерами.
– Ниис меня обманул. Он нарушил условия заказа. В противном случае Бозиор не лишился бы пальцев на обеих руках, а проклятая статуэтка уже была бы у меня в кармане!