Изоморф. Дилогия (СИ)

– В смысле, метка принадлежности создается по той же технологии, что и защита «разумников»? Как в доме Дартье или в тайнике мастера Аввима?
– Конечно. Если бы ты или я владели этой магией, то проблем бы не было. Если бы у меня был артефакт, которым пользуются маги гильдии, или хотя бы чертежи к нему, тоже не проблема. Но у меня нет ни того, ни другого. Поэтому переплести уже готовые нити я могу, а создать одну‑единственную нить, строго под твою ауру, мне, увы, не по силам. А значит, тагор так и останется привязан к личине мастера‑карателя. И воспользоваться им без риска, что тебя обнаружат, ты не сможешь. Не говоря уж о том, что, если его однажды найдут среди твоих вещей, тебе будет грозить не тюрьма, а сразу плаха. Гильдия магов очень ревностно относится к украденным артефактам и еще ревностнее бережет тайны «разумников». Поэтому я бы посоветовал тебе не выносить с изнанки оружие карателя и тем более не пользоваться им без крайней нужды.
Я растерянно уставился на стоящий на комоде кристалл.
– Блин… а вот это уже удар ниже пояса… я‑то надеялся, что с тагором мне будет легче. Но если даже ты не можешь изменить магическую метку, то от него будет мало проку.
Макс деликатно промолчал, а я со вздохом поднялся.
– Ладно. Все равно дело уже сделано, и я не побегу обратно в кабинет мастера Нэша, чтобы вернуть тагор на место. Но если я добуду книги с описанием магии «разумников» и их уникальными заклинаниями, ты сумеешь создать для меня артефакт для воспроизводства меток?
– Возможно.
– А если там найдется описание технологии создания одиночных заклинаний с множеством функций?
– Не исключено. Но я не думаю, что Ковен захочет поделиться с тобой этими знаниями.
Я усмехнулся.
– Да кто ж его будет спрашивать? Во времени мы никак не ограничены. Тагор на изнанке не стухнет. А через год‑два кто знает? Может, мы и прорвемся в их библиотеку, благо от изнанки ее почти ничто не защищает. Кстати… Макс, я тут подумал: а почему на изнанке вообще существует магия? По идее, она должна работать и быть заметной только в верхнем мире. Ну да, я не маг, поэтому мне это умение недоступно, но с изнанки‑то я ее вижу. И даже на некоторые заклинания могу воздействовать. Уж на базовые‑то точно.
– Просто магия – основополагающий элемент нашего мира, – отозвался Макс. – И вполне логично предположить, что базовые ее элементы одинаково воздействуют на оба слоя реальности. Более того, скрепляют их точно так же, как делают это обычные нитки.
– Погоди‑ка… ты хочешь сказать, что магия карателей на самом деле – разновидность базовых заклинаний?!
– Конечно. Иначе она бы не затрагивала изнанку. Все плетения, которые работают в обоих мирах, созданы или преобразованы именно из этого типа заклинания. «Барьерники» просто первыми это поняли и первыми же поставили их производство на широкую ногу.
– Ничего себе заявочки… – пробормотал я, совершенно иначе взглянув на ситуацию. – Это что же получается? Базовые заклинания – это важнейший элемент устойчивости вашего мира, а маги, которые их научились использовать и преобразовывать… Макс, так может, за это их и уничтожили?! Ковен всеми силами старался разорвать связь верхнего мира с изнанкой и именно ради этого создал в магии направление по работе с барьером. Но «барьерники» вместо того, чтобы его сломать, год от года его только укрепляли! Просто так, создавая, изучая и придумывая заклинания, которые служили для изнанки дополнительными фиксаторами!
Кристалл недоверчиво крякнул.
– Чего?
– Да, – тоскливо прошептал я. – Ковен ошибся, посчитав, что новое направление поможет вашему миру избавиться от сборщиков душ. «Барьерники» многое дали магическому сообществу. Придумали новые способы плетения заклинаний. Создали массу артефактов с уникальными свойствами. Выяснили все, что могли, насчет переселения душ. Годами изучали коренных обитателей изнанки. Много чего полезного привнесли в теорию магии… но как только стало ясно, что их магия разрушает все то, к чему стремился Ковен, все это потеряло значение. Успехи «барьерников», их открытия, знания… все было уничтожено. Лишь бы больше никто не совался на изнанку, не экспериментировал с базовыми заклинаниями и не мешал процессу разрушения барьера.
 
– Сейчас с базовыми заклятиями почти никто и не работает, – невесело подтвердил кристалл. – Не умеют. Забыли. Раньше из таких заклинаний создавали узоры, невероятные по сложности и красоте. А теперь гильдия штампует их жалкое подобие, после чего тут же режет на кусочки и продает по серебряному молгу – штука. Их используют всего лишь как… гвозди. И то лишь потому, что без них нельзя обойтись.
– Во всем этом есть только одна хорошая вещь – до тех пор, пока магия «барьерников» все‑таки используется, пусть и в ничтожной доле от того, что было раньше, изнанка не умрет. Базовые заклинания будут пронизывать ее насквозь. Удерживать оба слоя реальности вместе, пока это еще возможно.
– Однажды может прийти время, когда и этого будет недостаточно, – возразил Макс.
Я поджал губы.
– Да. Но мы с тобой постараемся этого не допустить.
***
Уже вечером, когда на улице порядком стемнело, я выбрался из дома карателя, держа под мышкой увесистый кристалл, и двинулся в сторону присмотренного ранее чердака. Остальные вещи тащили в зубах улишши. Что‑то помогала нести даже маленькая нурра.
Идти, конечно, пришлось далеко. Пешком, потому что выбраться с изнанки и вскочить на ходу на закорки какого‑нибудь экипажа я бы не рискнул. Вместилище Макса при всей своей внешней крепости было довольно хрупким, поэтому я нес его сам, причем со всей возможной осторожностью.
За один раз нам, правда, переехать не удалось – вещей в логове, хоть и немного, но все же успело подкопиться. Одна корона чего стоила! Плюс после переезда там следовало навести порядок и по возможности убрать со стен и полов следы пребывания улишшей и Пакости.
Именно поэтому, перетаскав основную часть добра в заброшенный дом на улице Мельников (не совсем на окраине, но все же ринах в полутора ходьбы от Старого города), я в последний раз вернулся в дом мастера Шала. Все там прибрал, сгреб оставшийся после нас мусор и выкинул осколки от погрызенных Пакостью чашек. Привел в порядок спальню. Протер пыль на подоконниках. Тщательно подмел коридор и, оглядев дело рук своих, удовлетворенно кивнул.
Вот теперь похоже, что в этом месте недавно жил занудный, педантичный, упрямый и фанатеющий от порядка мастер Шал. Ну а если и виднелась на полу пара неучтенных царапин, то что с того? Мог же ослабленный после ранения каратель уронить туда какую‑нибудь полку? Или случайно разбить, не удержав в трясущихся руках, свою любимую чашку?
Впрочем, вряд ли кто‑то сможет достоверно сказать, каким это жилище было раньше. Друзей у Шала не имелось. Случайных посетителей тоже. Разве что девушка‑служанка вспомнит, что и как здесь лежало? Но на протяжении последних месяцев она тоже сюда не совалась, потому что я очень вовремя ее уволил. И теперь даже самому взыскательному наблюдателю будет не к чему придраться. Кроме, быть может, того факта, что в доме не осталось ни одной монеты.
Уже на обратном пути, старательно вспоминая, не забыл ли я чего, и морщась от хруста увлеченно грызущей очередной молг нурры, я подумал, что, возможно, перестарался с наведением чистоты. И вообще, совсем необязательно, что магистр Нэш отправит сюда кого‑нибудь на проверку. Но как только я об этом подумал, мимо меня неспешно проехал запряженный парой крепких лошадок экипаж с подозрительно знакомыми обводами и еще более знакомой магической защитой, которую я за время, проведенное в Ордене карателей, видел уже не раз.
 
Я сперва не обратил на это внимания, но как только до меня дошло, что точно такой же экипаж обычно использовал магистр Нэш для поездок, то резко затормозил и неверяще обернулся.
Что за фигня?!
Карета ехала прямиком туда, откуда я только что явился! Причем ехала не пустая – с изнанки в ней прекрасно просматривался одинокий человеческий силуэт, хотя защита и искажала его пропорции.