Изоморф. Дилогия (СИ)

К тому времени я так устал, что ел уже все без разбору. Как показала практика, питаться мертвыми душами я не мог – мне их энергия ничего не давала, в отличие от улишшей или нурры. И поглощать с пользой для себя я мог только обычную пищу или же ценные минералы, которых в затопленном подземелье практически не имелось. Если бы не нурра с ее запасами съестного, я бы наверняка сдох еще на середине пути. А если бы не Изя с его способностью переваривать даже простые булыжники…
В общем, путешествие по тоннелям далось мне нелегко.
Когда же впереди показалась старая, наполовину развалившаяся каменная арка, сплошь увитая водорослями и снизу доверху облепленная ракушками, я устало улыбнулся и, добравшись до нее, лег прямо там, где стоял.
Какое‑то время я просто лежал, без всякого интереса следя за тем, как снуют туда‑сюда обитатели Шарры. Однажды успел увидеть, как наверху, над ними, величественно проплывает дно какой‑то баржи. Видел изредка спускающихся на глубину длинных змей. Однажды углядел на дне уродливую зверюгу, похожую на зубастую каракатицу. Но не отреагировал даже тогда, когда она проползла в опасной близи и схарчила какую‑то рыбину.
Плевать. Я слишком устал, чтобы удивляться. И слишком вымотался, чтобы реагировать на такие пустяки.
В какой‑то момент мои глаза сами собой закрылись, и я, кажется, даже задремал, убаюканный вечной тишиной сумеречного мира. Но тут мне на морду с разбегу шлепнулось что‑то маленькое. Истошно заверещало прямо в ухо. А потом с такой силой дало в лоб, что я поневоле встрепенулся и вяло уставился на размахивающую лапами нурру, которая сидела у меня на носу и гневно смотрела в мои сонные глаза.
Пока я соображал, стоит ли ее спихнуть или же просто щелкнуть по носу за наглость, с охоты вернулся Первый и тут же принялся поднимать меня с пола. Ули тоже что‑то назойливо зудел на заднем плане, но я не прислушивался. Я устал. И безумно хотел спать. Поэтому далеко не сразу сообразил, чего они всполошились. А отыскав в себе несомненные признаки приближающегося истощения, с неохотой поднялся на лапы и вышел из подземелий, присматривая место, где можно было бы взобраться на берег.
Переходить с изнанки в реальный мир прямо на речном дне я поостерегся. Наверняка взлом барьера заберет у меня последние силы, и я, конечно, всплыву, но как рыба – брюхом вверх, что в преддверии крупного речного порта было бы опрометчивым решением.
Поэтому, вздыхая и усиленно отгоняя наваливающуюся усталость, я доплелся до первого попавшегося склона, который показался мне чуточку более пологим. С помощью Первого на него заполз, чувствуя, что еще немного и засну прямо на ходу. Его же усилиями отыскал недалеко от берега какую‑то древнюю развалюху с чудом сохранившейся крышей. И, убедившись, что внутри нет никого, кроме парочки крыс, вывалился в реальный мир в сопровождении беспокойно порыкивающих зверей.
При этом, как я и предполагал, вырубило меня прямо на переходе, поэтому я даже не помню, как опустился на трухлявые доски и когда уснул. А проснулся лишь глубоко после полудня, да и то потому, что где‑то поблизости прогромыхала полупустая телега и кто‑то смачно выругался, витиевато помянув незнакомых мне людей.
Открыв глаза, я сперва долго не мог понять, где нахожусь и почему вокруг воняет тухлятиной. Но потом все же припомнил вчерашний день. Огляделся. Прикинул время. С досадой сообразил, что наверняка упустил момент, когда Рез вывел из подземелий карателей и вернулся в Орден с докладом. Потом почувствовал, что голоден, и с удовольствием съел скромно лежащую рядом горстку драгоценных камней, к которым прилагалось несколько кусочков фэйтала.
Первого в лачуге не было. Как пояснил Ули – отправился на охоту, чтобы не забирать у меня силы, и чтобы я мог восстановиться быстрее. Пакость спала рядом, свернувшись калачиком и смешно наморщив нос, когда я на него дунул.
Мешочек у нее на шее так и остался незаполненным, хотя я видел, как она складывала туда драгоценности. Вероятно, уже успела скормить свои сокровища Изе, благо тот, даже пока я был в отключке, продолжал бодрствовать и деловито мониторил пространство на предмет присутствия врагов.
 
Убитые им крысы тоже оказались весьма кстати. За время блуждания по подземельям я оголодал так, что одним махом проглотил Изину добычу и даже хвостами не подавился. После этого меня снова потянуло в сон. И я, рассудив, что спешить уже нет никакого смысла, благополучно уснул, проснувшись только в темноте, когда рядом послышались осторожные шаги.
– Урр‑р, – проурчал вернувшийся Первый, положив к моим лапам истекающий кровью окорок и демонстративно подтолкнув его носом.
«Очень вовремя, – облизнулся я. – Спасибо, брат».
А когда прикончил принесенную улишшем еду, почувствовал, что больше не помираю от усталости. Другой вопрос, что в подобном состоянии сунуться на изнанку я бы все равно не рискнул, а в личине нурра в реальном мире бегать было опасно. Сил на то, чтобы снова стать человеком, у меня еще не появилось. Поэтому я не стал пороть горячку, а сперва дождался, пока близлежащие улицы опустеют, и только после этого выбрался из своей конуры.
Благодаря Первому, я уже представлял, в какой именно части города оказался. И на вскидку прикинул, как быстрее добраться до городского порта. Нет, в старое логово я соваться не собирался. Там могли остаться ловушки. Но рядом с портом находились продовольственные и всякие другие склады, где я охотился раньше. И, раз уж я не настолько восстановился, чтобы отправиться выяснять отношения с Резом, то стоило для начала привести себя в порядок.
До нужного места я добрался меньше, чем за рин, воспользовавшись испытанным методом передвижения и снова оккупировав городские крыши.
Примеченный мною еще раньше склад тоже никуда не делся, а испорченную крышу так до сих пор никто и не обнаружил. Благодаря чему мне даже не пришлось прикладывать усилий, чтобы проникнуть внутрь. Разве что спускаться вниз с удвоенной осторожностью, поскольку на лапах я держался еще не слишком уверенно.
На этот раз о скрытности я не беспокоился и, добравшись до съестного, подверг безжалостному уничтожению все, что только попалось в поле зрения. Досыта налопавшись вяленого мяса, мороженой рыбы, всевозможных круп, зелени и местных фруктов, я перебрался на соседний склад, где хранились железки. Без зазрения совести пошуровал и там. Наелся до отвала. От сытости даже начал икать. А когда в моей душе все‑таки шелохнулась совесть и подсчитала, на какую сумму я разорил сегодня владельца склада, со стороны двери послышался скрежет ключа в замочной скважине, затем тихий скрип, осторожные шаги и чьи‑то приглушенные голоса.
Я обратился в слух и припал к верхней полке, на которую успел запрыгнуть, чтобы без помех выбраться на крышу.
Как оказалось, на склад вошли двое. Вели себя достаточно уверенно. По сторонам не озирались и явно знали, куда идут. Но, судя по шепоту, это были не охранники. Сумеречным зрением я прекрасно видел, как деловито топают вдоль стеллажей две неопознанные личности, присматриваясь к стоящим на полу ящикам. А когда моих ноздрей коснулся их запах, я удивленно замер.
Ба‑атюшки…
Да мне, наверное, приснилось! Или же леди‑удача снова обо мне вспомнила, устроив эту неожиданную встречу!
Голоса я бы, конечно, по прошествии времени не узнал, да и любым другим способом вряд ли сумел опознать эту парочку, даже если бы мы столкнулись нос к носу. Но вот запах отчетливо подтверждал – сейчас внизу шли те самые люди, которые год назад, таким же поздним и отнюдь не прекрасным вечером, без всяких угрызений совести прирезали в подворотне беспомощного старика.
 
Снова втянув ноздрями воздух и удостоверившись, что не ошибся, я сузил глаза.
Ну что, ребята, вот мы и встретились. На ваше несчастье, я не забыл про беднягу Лурра. А вы, интересно, помните?
  
Глава 18
 
Когда они прошли мимо, я аккуратно спрыгнул на пол и, немного отстав, двинулся за убийцами. Попутно попросив Ули изменить цвет чешуи с серой на черную и полностью слившись с темнотой.