Изоморф. Дилогия (СИ)

– Разве этого коридора нет на картах? – засомневался я, припомнив разговор с магистром Ралом. – Хотя бы на рабочих, технических документах, которые по‑любому должны быть составлены по факту введения этих тоннелей в эксплуатацию?
Вор кивнул.
– Он там был. Лет сто или чуть больше назад. Но потом эту информацию старательно подтерли.
– Кто подтер?
– Мой отец, дед… и даже я, – ухмыльнулся Рез. – Кто же еще? Не то любопытных много, а клад один. Зачем нам с кем‑то делиться?
– Ты вообще дверь открывать собираешься? – скептически покосился на него я. – Или мы так и будем стоять и любоваться на камни?
Вор замедленно кивнул. Подошел к перегородившей проход стене и, стерев с нее пыль, обнажил едва угадывающуюся в темноте полукруглую выемку, куда древняя железка идеально подошла. Однако, насколько я мог судить, после этого ни с ключом, ни с дверью ничего не произошло. Рез отчего‑то промедлил. И прежде, чем резким движением втолкнуть ключ в замок, ненадолго обернулся.
– Есть еще одна вещь, которую я не сказал, Шал. Мой дед оставил предупреждение: Аввим на допросе что‑то говорил о страже, который охраняет его сокровища и которого не одолеть простым смертным.
– Что за страж?
– Понятия не имею. Но Аввим был абсолютно уверен, что артефакты «разумников» чужакам не достанутся. С учетом характера его профессии, я так полагаю, что нам надо ждать непростую тварь. И раз уж войти и выйти оттуда можно лишь один раз… в общем, теперь ты понимаешь, почему я два года не пытался этого сделать.
– Но что‑то ты же наверняка предпринял, чтобы проверить информацию о страже? Сомневаюсь, что ты поверил деду на слово и не сделал даже попытки убедиться, что он прав.
– Само собой, – криво улыбнулся Рез. – Я взял с собой несколько бездомных псов, которых сперва приручил, а затем запустил в эту комнату.
– И что?
– Ни один не прожил больше уны, Шал. Но я не смог рассмотреть ничего толкового даже с помощью осветительных артефактов. Моих псов просто разорвали на куски, а я так и не успел заметить, кто это сделал.
– Так вот для чего тебе понадобился каратель… – усмехнулся я, ничуть не удивившись. – Обычное оружие против твари не подошло, и ты решил, что ее убьет тагор?
Рез тяжело вздохнул.
– За два года я испробовал все варианты и все оружие, которое только смог достать. Но тварь по‑прежнему жива. Голодна. Возможно, без пищи она успела немного ослабнуть, но я бы не стал на это рассчитывать. Ты готов отработать свою часть сделки?
– Открывай, – спокойно ответил я, поднимая оружие. – Энергии на пару ринов у меня еще хватит.
***
Когда Рез с силой вдавил ключ в дверь, та, словно и не стояла без дела пару лет, поразительно легко отъехала в сторону. Без всякого шума и скрежета. Просто скользнула в камень и ушла внутрь, открыв моему взору погруженное в полумрак просторное помещение.
– Нет, – остановил я вора, когда тот собрался кинуть внутрь осветительные шарики. – Не нужно привлекать к себе внимание.
– Открытие двери для твари – как звук гонга, – тихо ответил Рез. – Так что не переживай, она уже проснулась и не набросилась лишь потому, что за пределы тайника ей нет ходу.
Я нахмурился, но не сдвинулся с места, внимательно оглядывая погруженную в темноту комнату.
Первое, что бросилось мне в глаза, это вещи… много, очень много вещей, беспорядочно разбросанных по полу. Горы сваленной как попало одежды. Разнокалиберные сундуки с закрытыми крышками. Обтянутые тканью короба. Валяющаяся тут и там кухонная утварь различной степени сохранности. Свернутые в рулоны ковры. Какие‑то магические фиговины, назначения которых я не знал. Разбросанные тут и там книги. Сложенные пирамидой неопрятные тюки. Вероятно, тоже с одеждой. Парочка деревянных комодов сильно устаревшего дизайна. И несколько грубо переломанных кресел, при виде которых я со смешанным чувством подумал, что сокровища мастера Аввима мы, похоже, и впрямь нашли, но пока что они больше походили на обычный домашний скарб.
Хотя нет. Вон там россыпь золотых монет виднеется. А из накренившегося, кем‑то нещадно погрызенного короба на пол вот‑вот вывалятся золотые кубки, ложки, нитка на редкость крупного жемчуга и даже, по‑моему, женский браслет. Что находилось в остальных сундуках, сказать было сложно. Но выглядели они внушительно, даже издалека становилось понятно, что тара тяжелая, просто так не поднять и не вытащить, особенно если вспомнить, что ниис разрешил забрать отсюда лишь одну‑единственную вещь.
 
Надо будет хорошенько подумать, прежде чем делать выбор. Но для начала следовало разобраться с поселившейся тут тварью.
Я окинул помещение еще одним взглядом и уже во вторую очередь зацепил белеющие между сундуками кости. Человеческие или собачьи с ходу не понял. Но они были дочиста обглоданными и разгрызенными до такой степени, что об их принадлежности было сложно судить.
Третье, на что я обратил внимание, это то, что ничего живого в сумеречном зрении здесь не виднелось. Ни некко, ни другой живности. Помещение выглядело пустым и во всех смыслах мертвым. А еще оно было очень‑очень старым и, судя по состоянию стен и потолка, довольно долгое время не подвергалось ремонту.
Потолок, кстати, оказался довольно высоким и изогнутым наподобие опрокинутой чаши. Полукруглый свод поддерживался плавно изгибающимися стенами, на которых я заметил множество трещин, царапин и внушающих уважение следов от когтей. Причем следы находились довольно высоко от пола, словно оставившая их тварь умела бегать по стенам и потолку. Да. На своде тоже были царапины. Но самая большая их концентрация оказалась на полу возле двери, как если бы обезумевшая от голода тварь исступленно полосовала камень когтями или же пыталась пробить себе дорогу наружу.
Здесь же, перед дверью, остались следы крови. Уже старые, глубоко въевшиеся в камень и довольно большие по площади, словно погибших псов не только порвали надвое, но и какое‑то время возили изувеченные трупы по полу.
Кровью тем не менее в комнате не пахло. Вернее, тут вообще ничем знакомым не пахло. Ни шерстью, ни псиной, ни человеком. Разве что пылью и старым тряпьем, которое давно никто не провертивал.
И все же кое‑что в этом спектре мне не понравилось. Пространство внутри комнаты вело себя до крайности подозрительно. За год с небольшим путешествий по изнанке я привык если не видеть, то чувствовать барьер между мирами. Знал, как его нащупать, как продавить и даже порвать, если понадобится. А здесь… создавалось впечатление, что барьера попросту не существовало. Вернее, он был, но в таком плачевном состоянии, в каком я даже возле своего первого логова не встречал. Сплошные обрывки. Нещадно изувеченная ткань мироздания, искромсанная непонятной магией вдоль и поперек, причем до такой степени, что в пределах этого места граница между реальным миром и изнанкой попросту перестала существовать. И теперь комната находилась в двух мирах одновременно. Вернее, какая‑то ее часть по‑прежнему оставалась в верхнем мире, какая‑то тонула в нижнем. И все это было настолько между собой перепутано и переплетено, что даже сумеречное зрение отказывалось здесь нормально работать.
– Что скажешь? – так же тихо спросил мастер Рез, не делая попыток зайти внутрь.
Я бросил на пол сумку с вещами. Лишняя тяжесть мне ни к чему.
– Оставайся здесь. А лучше отойди подальше. Мало ли, вдруг тварь надумает вырваться?
– Взгляни на знаки у порога, – вместо ответа посоветовал вор, и я, опустив глаза, запоздало увидел идущую вдоль самой стены, мимо двери и дальше в темноту, полосу выбитых в камне непонятных символов. Которые обычным зрением воспринимались как простой орнамент, а в сумеречном слабенько светились, не позволяя усомниться в их магическом происхождении.
 
– Все равно отойди, – хмуро бросил я. И, как только вор благоразумно отступил на пару шагов, осторожно вошел внутрь.
Непонятные знаки, охраняющие вход, едва заметно вспыхнули и тут же снова перешли на экономный режим, словно ничего не случилось. Я настороженно прислушался. Затем сделал еще несколько шагов вперед, стараясь не выходить за пределы созданной оставшимися в коридоре шариками световой дорожки. Еще раз остановился, готовый отскочить, ударить или выстрелить в любой момент. Но снова ничего подозрительного не услышал, поэтому рискнул отойти от двери подальше.