Опера вызывали?! (СИ)

Только краем сознания отмечая, что Женя последовал за мной.
— Я бы так вечность из тебя не выходил, — признался он мне на ухо.
Снова прижал спиной к своей груди и легонько прикусил мочку уха. Я вздрогнула и решила спасаться бегством. Женя, по-моему, задался целью возместить себе ущерб размером с месяц и заодно укатать меня.
Я была не готова к таким марафонам, учитывая, что секса у меня не было очень давно. В последний раз — с бывшим ровно за день до того, как он написал мне, что мы расстаемся.
— Я больше не могу, — призналась я.
— Нужно тренироваться, — со знанием дела посоветовал Гений и очаровательно улыбнулся.
Он сиял как, что глаза слепило, пока я боролась с наступающей сонливостью.
Посмотрел на меня, неодобрительно покачал головой, достал мочалку и очень аккуратно вымыл меня своим гелем для душа. Сначала тело, а затем голову.
Заботливо укутал в полотенце, чмокнул в нос и повел в гостиную. В нем не ощущалось и намека на усталость, я же клевала носом. Тело было легким как перышко, а подушка казалась такой мягкой…
— Пельмешка моя, — счастливо выдохнул Женя, — сейчас налью тебе кофе, взбодришься.
— Угу, — согласилась я.
Села на диван, покосилась на подушку и решила, что просто немного отдохну. И, как недавно Гений, уснула, стоило только закрыть глаза.
Сквозь сон почувствовала, что меня накрыли пледом, сверху на плед опустился кто-то мурчащий. Гений тихонько говорил с кем-то по мобильному телефону в кухне, а я попыталась перевернуться на другой бок, но тот, кто лежал в ногах, был явно против.
— Выдохни и возьми себя в руки, — услышала я тихий шепот, — Аня, ты слышишь? Твою мать… Через двадцать минут буду…
Я хотела поинтересоваться, кто такая Аня и зачем он к ней поедет. В груди кольнула ревность, но проснуться я была не в силах.
Шуршание одежды, тихий мат Громова, звук открывающегося замка, и я снова уплыла в тревожный сон.
А когда проснулась, то застала в кухне голодного Оккупанта. Гения дома не было!
  
Глава 41
 
Лиля 
— Мя-а-а-у, — напомнил о своей драгоценной персоне кот, когда понял, что вместо того чтобы кормить его усатое высочество, я разыскивала свой мобильный.
— Потерпи немного, — отмахнулась я, роясь в своей сумочке.
— Ма-а-а-а, — завыл Оккупант на одной ноте и с разбегу прыгнул мне в ноги.
Я запуталась, чуть не упала, оперлась ладонями о стену и возмутилась:
— Ты такой же хам, как и твой хозяин! Минутку не мог потерпеть?
Кот смотрел на меня так, словно хотел матом пояснить, кто здесь хозяин, и напомнить, что высочество нужно кормить по расписанию.
— А если бы меня не было? — вздохнула я. — Ладно, куда Гений твой корм спрятал?
Паня, поняв, что я иду в кухню, задрал пушистый хвост и первый рванул к месту своего пропитания. Встал у миски с водой и завертелся на месте, пока я рыскала по ящикам в поисках сухого корма.
Нашла, от души сыпанула в миску кошачьих сухариков и снова вернулась в прихожую под аккомпанемент мурчания и хруста.
Достала телефон, разблокировала, нашла сообщение от мамы, которая уведомляла: папа недоволен тем, что чадо не пришло домой ночевать.
От Гения ничего! Ни звонка, ни сообщения! Тишина! А учитывая, что, прежде чем уехать, он разговаривал с какой-то Аней…
Накручивать себя я могла, умела и очень удачно практиковала. Игнорируя трясущиеся от гнева колени, набрала номер Жени, выслушала длинные гудки и окончательно взорвалась.
За неимением другого собеседника пришлось выговаривать свое недовольство коту:
— Убью! Неужели нельзя предупредить? Написать сообщение или записку?
Паня невозмутимо ел, лишь иногда подергивая правым ушком со смешной кисточкой.
— А если у него что-то случилось? — скакнули мои мысли в другую сторону. — Если на работе какие-то проблемы. Может, Аня — это его коллега? Может такое быть?
Вопрос остался без ответа, а я завертелась на месте, не зная, как быть. Попробовала позвонить еще раз, но телефон оказался выключен! И это оказалось последней каплей моего терпения!
 
Я не хотела верить, что мои страхи воплотились в жизнь, но звонок Ани, его молчаливый уход и выключенный телефон говорили об обратном.
Я выдохнула, сжала ладони в кулаки, не позволяя слезам появиться на глазах, собрала одежду, натянула на себя, осмотрелась и снова обратилась к коту, найдя в нем родственную душу:
— Твой хозяин — гад, так и знай!
— Мяу, — возразил мне кот.
— Не спорь! — отрезала я.
Снова обвела взглядом комнату и решительно пошла в прихожую. Надела кроссовки на босые ноги, потому что мой носок Оккупант опять где-то надежно спрятал, подхватила сумочку и, гордо, словно у меня были свидетели, покинула его квартиру, не забыв хлопнуть дверью!
На часах было пять утра, улица встретила тишиной и пустотой, а я все-таки позволила себе немного поплакать. Совсем чуть-чуть, пока шла до дома, — ровно пятьдесят три минуты.
Возле своего дома остановилась, отдышалась и как мышка постаралась зайти домой, чтобы не разбудить родителей. Потому что вопросов точно не избежать, и мой заплаканный вид точно вызвал бы вопросы у мамы и гнев у папы. А я решила, что с Евгением разберусь сама! И если опер не придумает вескую причину своего поведения, то нам точно не по пути!
Родители, к моему облегчению, спали. Я тихонько прошла в ванную, заперлась там, посмотрела на себя в зеркало и вздрогнула. Нос и глаза покраснели и опухли, волосы я расчесать забыла, и они спутались.
Как я позволила себя в таком виде вообще выйти на улицу? После знакомства с опером Громовым вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.
Как я могла ему поверить? Как?!
Ответ нашелся сам собой — я ХОТЕЛА верить! Хотела быть с ним. Так хорошо, как вчера, мне никогда не было, хотя я не могла назвать Диму плохим любовником. Он был первым и до вчерашнего дня моим единственным мужчиной. И нам правда было хорошо вместе, но в моем бывшем не было и малой доли того огня, который был в Гении. Дима никогда не смотрел на меня так, словно я последний глоток воды в пустыне. Голодно, жадно сжимая зубы от невыносимого желания.
Может, это и был ключик? Желание получить запретный плод, на ухаживание за которым потратил кучу сил и времени? И мои сомнения были не сомнениями, а предчувствием?
Я долго умывалась ледяной водой, пока не начала клацать зубами. Включила горячий душ, чтобы согреться и прийти в себя, дабы в презентабельном виде предстать перед родителями.
Вымыла голову, с трудом прочесала волосы, переоделась в домашнее и вышла. В нос ударил запах кофе, а в гостиной уже бубнил телевизор — папа любил быть в курсе последних новостей.
Я же постаралась сделать вид, что у меня все хорошо, но разве маму можно обмануть? Ей хватило одного взгляда. Мамочка нахмурилась и тактично поинтересовалась:
— Ничего мне рассказать не хочешь?
— Не сейчас, мам, — взмолилась я, — мне в университет нужно.
Мама сурово нахмурила брови, кивнула и уже другим тоном предложила:
— Позавтракай для начала.
Аппетита не было, но кофе я выпила. Взяла кружку, вдохнула аромат, блаженно прикрыла глаза и сделала первый глоток, когда в кухню вошел папа:
— Где была? — невинно уточнил он.
— Павел! — зыркнула мама.
— Аленушка, не вмешивайся, я хочу знать, — отрезал папа. — Очередного тюбика нашла?
— Пап! — возмутилась я.
Все внутри кипело и пузырилось от злости и обиды на Гения, но я все еще не могла позволить, чтобы кто-то, за исключением меня, конечно, оскорблял Громова.
— Кто он? — папа сел за стол, сложил руки на столешницу и буравил меня взглядом.
— Оперуполномоченный, — честно призналась я.
— Мент, значит.
— Мент, — согласилась я.
— Надеюсь, не тот, который к нам от Лолы бежал?
— Нет, конечно! — тут же открестилась я. — Тот Макс.
— А твой?
— Па, я очень опаздываю, — вскинулась я, не желая отвечать на вопросы.