Опера вызывали?! (СИ)

— Закон мирового свинства, — согласилась я и даже кивнула.
— Жди, сейчас такси… Твою мать за ногу об коромысло… Паня! Ты что тут опять делаешь?
Я напряглась, вспоминая, что Паня — это кот. И его забрали хозяева, что очень опечалило моего Гения.
— Мя-а-а-а-у, — услышала я.
— Ты снова ко мне? И снова жить? Лиля, собирайся, такси скоро приедет, — вспомнил Жека обо мне.
Через пять минут мне пришло сообщение с номером и маркой машины. Я снова оделась, взяла уже другую сумочку и вышла на улицу, еще не до конца успокоившись.
Руки все еще дрожали, а в висках стучало от пережитого стресса.
Села в такси, вежливо поздоровалась с водителем, откинула голову на спинку сидения и поехала к Евгению домой.
  
Глава 38
 
Жека 
Я стоял возле дверей своей квартиры и крутил в руке ключ от двери, глядя на наглую рыжую морду. Кот тоже смотрел на меня: мол, чего не открываешь, я же жду.
— Епифантий, или как там тебя?.. Звентибобер? Ты какого рожна снова сбежал?
Кот даже не моргнул. Грациозно сел и продолжал смотреть. Высунул розовый язык, облизнулся и снова застыл статуей собственному величию.
Я выдохнул, посмотрел в потолок и решил:
— Хрен с тобой, заходи!
Паня свою кличку оправдал на раз и, стоило мне только открыть дверь, шмыгнул в квартиру, добежал до кухни, не нашел свою миску и протяжно заорал:
— Ма-а-а-а-у!
— Не «мяу», а дома жрать надо было! Ни один нормальный кот голодным из дома не убегает! — наставительно заметил я, снимая кроссовки.
Прошел в кухню, где Оккупант уже сидел на посту в том месте, где недавно стояла его миска, и ждал.
Я достал с полки корм, его миски, налил воды, поставил пустые миски на пол и начал инструктаж:
— Так, я тебя, усатого, знаю! Сейчас ко мне придет Лиля, и если ты, оккупант рыжий, хоть ус на нее неправильно наставишь, то я тебя сам по месту прописки отвезу. А если не найду, то ты станешь первым в городе бродячим мейн-куном! Ферштейн?
Паня подошел ко мне и потерся мордой о колени, всем видом демонстрируя смирение. Я снова тяжело вздохнул и погладил мягкую кошачью морду — его взгляд так походил на человеческий!..
Паня включил мурлыкалку на полную, так что пол завибрировал, и терся мордой о мою ладонь, подставляя то одно ухо, то другое.
Я насыпал ему в миску сухой корм, Оккупант смачно захрустел, а я обессиленно опустился на пол и потер глаза. В них словно цемента насыпали. Сил не осталось даже думать. Ни о чем. И, кажется, я все-таки отключился, потому что, когда услышал звонок домофона, вскинулся, а голова закружилась.
Паня тоже оживился и первым поскакал в прихожую. Вероятнее всего, кот по каким-то причинам решил, что он все-таки собака, а кто я такой, чтобы его переубеждать?
Игнорируя мерзкую дрожь во всем теле от недосыпа, потопал в прихожую, открыл дверь подъезда, затем входную и ждал, когда моя вредина поднимется.
Лиля шла медленно, а ее внутреннюю борьбу с собой я чувствовал даже на расстоянии. Но сил на подвиги в тот день у меня не было. Только если изображать спящую красавицу. Я вообще был готов изображать кого угодно, если первое слово будет «спящий».
— Привет, — выдохнула Лиля, заметив меня.
Перевела взгляд ниже и встретилась взглядом с любопытной мордой кота.
— Оккупант? — улыбнулась она.
— Он же Паня, Епифантий, Звентибобер и обжора, как тебе больше нравится, — улыбнулся я.
Она затормозила на лестнице, внимательно вглядываясь в мое лицо. Закусила губу и нахмурила брови. Да, сегодня я точно не Брэд Питт, даже в худшие его годы. Мной сегодня можно нарушителей пугать и особо впечатлительных студиозов юрфака, которые плохо учились и решили пойти работать операми. Уверен, после такого зрелища все с усердием начнут грызть гранит науки!
— Смелее, Лиля, — хрипло подначил я.
Она опустила голову и сделала несколько шагов мне навстречу. Я взял ее за талию и наконец затащил в свою берлогу. Запер дверь, прижал ее к себе, вдыхая ее аромат. А когда пельмешка сама прижалась ко мне и провела ладошкой по волосам, смог бы составить конкуренцию Пане в умении мурлыкать как сломанный бульдозер.
 
Мы молчали. Я просто ловил дзен от ощущения ее в своих руках. Маленькая, хрупкая, вредная. Но такая моя.
Плюнул на все, открыл глаз, покосился на Паню, который делал вид, что его ситуация не касается, и вылизывал длинный хвост, и решился.
Молча, потому что каждое слово забирало последние силы, подхватил пельмешку на руки и понес в гостиную. Возможно, я в тот момент здорово смахивал на паркового извращенца, но меня можно было понять.
Поставил Лилечку на пол, посмотрел в глаза, выдохнул:
— Наконец-то!
И потянулся к ее джинсам.
— Гений, ты что делаешь? — возмутилась она, перехватывая мои запястья.
— Исполняю свою мечту, — честно признался я, — или ты спать одетая собралась?
— Спать? — охнула Лиля.
— Прости, Цветочек, на другое у меня сил нет, — повинился я и решил мотивировать ее своим примером.
Первый снял джинсы, бросил их на диван. Следом полетела моя футболка, а Лиля продолжала стоять, только ротик широко распахнула и смотрела так, что даже зомби бы подняло, не то, что некоторые части тела.
Ее зрачки расширились, грудь высоко вздымалась, а я почти потерял контроль, совесть и приобрел временную амнезию, позабыв про собственные принципы в отношении первого подвига.
Когда взгляд Лилечки прошелся по груди, спускаясь ниже, я вздрогнул. Когда остановился на Гении-младшем — сглотнул и даже немного погордился тем, что все работало, даже в таком состоянии.
— Я жду! — напомнил я.
Лиля все еще витала где-то в облаках, рассматривая почти обнаженного меня. Приятно. Еще приятней было видеть, как она машинально скрестила ноги и облизала губы.
— Ладно, спи в джинсах, — решил я и снова подхватил свою девушку на руки.
— Поставь, — велела она, — футболку свою дай и отвернись!
— Так нечестно! — наигранно обиделся я. — Я вот не прикрывался.
Лиля сверкнула глазками, осмотрелась, нашла мою футболку и гордо ушла в ванную, оставляя меня в компании стояка, Пани и дикого желания отключиться с ней в обнимку.
А когда вернулась… Я к богу стал слишком часто ходить здороваться.
Я завис, осматривая ее с ножек до головы. Длинные, стройные ножки с розовым лаком на пальчиках, тонкая талия и грудь, чуть просвечивающая сквозь ткань моей футболки. Светлые волосы локонами спадали на плечи, а голубые глаза затуманились. Лиля закусила нижнюю губу, заставляя вспомнить по именам всех святых.
Я сорвался с места, в два шага поравнялся с ней, обнял за талию, поднял над полом и потащил в спальню. Лиля пискнула, но не сопротивлялась.
Осторожно уложил ее в кровать, закрыл окна темными шторами, упал рядом с ней, укрыл нас одеялом, перевернул напряженно сопящую девушку спиной к себе, прижал к своему телу, уткнулся носом в ее макушку, блаженно прикрыл глаза, благодаря высшие силы за то, что мечта моя исполнилась, и уплыл в пустоту. Умиротворенный и счастливый.
  
Глава 39
 
Жека 
Я резко распахнул глаза, повернулся, положил руку на подушку и никого рядом не обнаружил. В то, что Лилечка мне приснилась, верить не хотелось, в то, что сбежала… Лучше бы приснилась.
— Отдай немедленно, — услышал я знакомый голос, от которого в горле пересыхало.
Затем топот, грохот и тихий бубнеж моей девушки:
— Статья 158, часть 1 УК РФ: кража наказывается исправительными работами или штрафом в размере до сорока тысяч рублей! Верни носок немедленно! Ты с опером живешь и до сих пор законы нарушаешь, гад усатый!
Я прикрыл рот ладонью, чтобы смеяться не слишком громко. Лиля вовсю воспитывала и образовывала Паню. Действительно, стыдно коту оперуполномоченного не знать законы!
Я откинул одеяло, поднялся на ноги, глянул на часы, прикинул, что спал я часа четыре, и вышел из комнаты в гостиную, где недовольная Лиля отчитывала довольного оккупанта, который украл ее носок, держал в зубах и сверкал глазами, ловко убегая от гнева будущего генерального прокурора.