Опера вызывали?! (СИ)

Ромыч присвистнул и толкнул тяжелую входную дверь. Жара стояла такая, что хотелось мариноваться на пляже с красивой кошечкой под боком, а не бегать по притонам в поисках аферистов, грабящих невинных старушек.
Желудок напомнил, что еды он не видел со вчерашнего дня, и утробно заурчал, когда мы вошли в кафе под бодрый звук колокольчика над головой. Кафе было простецкое, с самообслуживанием, но чистое и готовили вкусно. Почти как дома.
Прилавок, стойка с салатами и несколько столов у окна. У кассы скопилась небольшая очередь, а я хищно улыбнулся. Последней стояла обалденная блондинка с ногами от ушей в коротком желтом сарафанчике. Она задумчиво рассматривала витрину, закусив пухлую губу. Лицо ее мне было странно знакомо, словно я уже проводил с ней время… Вспомнить не получалось, но я ее точно где-то уже видел.
Пихнул Ромыча локтем в бок, кивком указал на девушку, решив, что Кисуня сегодня подождет, и первый отправился к ней. Встал за спиной девчонки, наклонился и прошептал ей на ухо:
— Привет, красавица! К тебе или ко мне?
Девушка медленно развернулась, смерила меня взглядом, потом как-то резко и неожиданно схватила меня за кисть и очень профессионально вывернула руку, прижимая меня лицом к прилавку:
— Привет, красавчик. К травматологу или к патологоанатому? — пропела мягко.
— Фига себе! — только и смог выдохнуть я.
Ромыч не лез. Стоял в сторонке и ржал, пока я шлифовал лицом витрину. И вспомнил, где я познакомился с боевой девицей. У нее дома месяц назад. И этот же ангелочек тогда приложил меня электрошокером! Как я мог о ней забыть?
— Девушка, ваши действия могут трактоваться…
— Без тебя знаю как, — отрезала она.
Отпустила мою руку и отошла на шаг назад:
— Тебя как зовут, боевая пельмешка? — в который раз заинтересовался я, решив, что теперь-то точно о ней не забуду. — И драться тебя кто учил? Ты поаккуратнее с приемами, это я добрый и расслабленный был, а если бы ты вот Ромыча…
— Помолчите, майор Чингачгук, я вас помню! Это вы влезли в мою квартиру.
— Было дело, — азартно согласился я, — слушай, красивая, а давай с нами кофе попьешь? Ты какое будешь?
— Какой. Кофе — мужского рода. Мне латте с карамелью, а вот вам лучше всего заказать себе зеленый чай. Налицо сахарный диабет, повышенное давление и первые признаки атеросклероза, — она изящно махнула рукой.
— Я что, так хреново выгляжу? — развеселился я.
Пельмешка была не только боевая, но и колючая.
— Ужасно, — согласилась блондинка, — поэтому пить с вами что-либо я не буду. Вдруг вас инсульт обнимет в самый неподходящий момент…
— Красавица, мне не грозит, откуда у меня мозги, — пропел я.
— Нашел чем хвастаться, — закатила она глаза.
Подумала, развернулась и собралась на выход.
— Подожди, мы хорошие! — попытался я ее остановить. — Неудачно получилось, давай заново знакомиться?
— Не буду я с вами знакомиться. Отпустите меня немедленно! — взвилась она.
— А латте? — уцепился я за последнюю возможность.
— Руки уберите! — сквозь зубы прошипела блондиночка.
Выдернула свой локоть и ушла, оставляя меня в компании самого себя и Ромыча.
— Теряешь хватку, — язвительно прокомментировал друг.
— Я ее найду, — хищно пообещал я, — и покажу райское блаженство.
— «Баунти» ей купишь? — продолжал стебаться мой товарищ.
— Лучше, — прошептал я, сквозь прозрачную витрину наблюдая, как боевая пельмешка садится в машину и уезжает.
На пассажирском сидении сидел какой-то мужик, но, судя по тому, что на самой тачке была наклейка одной из школ вождения, — это был ее инструктор.
Я достал телефон и набрал номер:
— Алле, Мишань, пробей мне адресочек один… Ага, записывай…
Через десять минут я узнал, что пельмешка носит цветочное имя Лиля, учится на юриста в нашем институте и прописана в квартире своих родителей. Не замужем, детей не имелось, а вот наличие или отсутствие у нее парня меня мало волновало.
Пара дней, и Цветочек будет моей!..
  
Глава 2
 
Глава 2
Жека. Сентябрь. Наши дни
 
— Ромыч, как распознать енота? — пристал я к другу.
Мы сидели в машине и вели наружное наблюдение. Скучно было так, что хоть волком вой.
— Жек, ты бы спал ночами хоть иногда, — посоветовал друг.
— Не, вот смотри, — я показал другу статью на экране мобильного, — темные круги под глазами есть. Не спит ночами и бродит в поисках пищи. Ест все подряд. Милый на вид, но может атаковать. Ромыч, я енот!
— Когда решишь, что ты Наполеон, я тебе адресочек скину — заедешь, проверишься, — заржал друг. — Кстати, все забываю спросить — как там твоя боевая пельмешка? Ты чесал, что через два дня твоей будет, прошло два месяца…
— Уехала пельмешка до сентября, — опечалился я, — но! У меня сразу несколько козырей. Во-первых, я знаю, где она учится, а во-вторых, мой хороший друг Русик теперь преподает у нее уголовное право!
— Русик — который Логинов, адвокат?
— Он самый, — кивнул я, — так что пельмешка никуда не денется. И вообще, тело, прижатое к стенке, не сопротивляется. Закон Архимеда.
— Грамотей, млин! — сплюнул Ромыч. — О, смотри, наши вареники вышли. Пьяные в сосиску.
— Кажись, драться собрались, — напрягся я, когда двое пьяных в умат придурка пошли в сторону молодого парнишки со скрипочкой.
— Пошли, — вздохнул я.
— Не по нашу душу же, — скривился Ромыч.
— Пошли, скрипку жалко.
Я вышел из машины и громко проорал пьяным придуркам:
— Э, сидельцы! Если вы мне пацана тронете, я вам чресла свяжу! Будете перемещаться только боком, лицом к лицу, в ритме танго! Отстали от пацана, быстро!
— Начальник, мы… Да мы…
— Брысь отсюда! — рявкнул я.
Подумал и решил:
— А ну, стоять!
Мужики бодренько убегали, спотыкались, падали, но упорно пытались смыться.
— Да что ж за день…
Поймал обоих за воротники, встряхнул и рявкнул:
— А ну, сели!
Мужики дружно упали на землю, Ромыч заржал, а я полез в карман. Достал мобильный и сунул им под нос фотографию:
— Этого видели?
— Начальник, богом клянусь, никогда! — Толян приложил ладонь к груди и пьяно икнул.
— Леня, а ты? — зарычал я.
— И я! Христом и богом…
— Куда самолет припарковали вчера? — грозно рявкнул я.
— Во дворе, — обалдели мужики.
— Заправляли?
— Никак нет… Да, — невпопад отвечали мужики.
— На фото фраера как зовут?
— Витек, — отмахнулся Леня, — к матери приехал. Третий этаж, налево.
— С ним пили? — Роман сплюнул и пнул носком ботинка Толика.
— С ним.
— Встали и пошли! — приказал мой друг.
— Начальник, ну не по-пацански это…
— Пятнадцать дней трезвости, Толян, я тебе организую с этой минуты. Вставай.
— Пошли, — сдался Ленчик.
Проводил нас до квартиры, постучал и сделал шаг назад. Дверь нам открыла такая же пьяная морда — та, что мы искали.
— Витек! — обрадовался я. — Привет, братишка! Ищем тебя, ищем, а ты тут зашухарился. Пошли, красавчик, по мнению твоей мамы, поболтаем.
— Э, по какому праву? Ордер есть? На каком основании?
— Ты смотри, Жек, у нас теперь каждый алкаш свои права знает. Пошли, зайчик, заявление на тебя написали.
— Кто посмел? — икнул Витек.
— Это мы тебе в участке расскажем, — пообещал я, заламывая руку болезному.
— Он мне щас всю машину загадит, — скривился Ромыч, — вчера только помыл.
— В багажник суй, — посоветовал я, — все равно завтра нихрена не вспомнит, по дороге, может, проспится чуток. Как с ним разговоры вести, если он лыка не вяжет?
Ромыч спокойно пожал плечами, перехватил Витька с другой стороны, и мы вывели его на улицу. Друг подумал, посчитал убытки и закинул вора в багажник. Тот, стоило ему только лечь, сразу же отрубился.
— Нафига так пить? — вздохнул Роман и захлопнул багажник.
— Классика. Украл, выпил, в тюрьму, — махнул я рукой. — Вези красавчика в отделение, я позже подтянусь. Все равно до завтра от него толку нет.