Его тайная дочь (СИ)

А потом вспоминаю один замечательный день с того времени, как Андрей находился на вилле. Рано утром я пекла блинчики на кухне, Таня сидела за столом рядом и детскими ножницами вырезала кружочки из бумаги. Мы делали поделку для папы. Таня просто обожает радовать отца! Его улыбка в тот момент, когда она дарит ему рисунки, непередаваемая! Столько восторга и счастья! Кажется, Андрей в жизни так не радовался.
Конечно, Танюша давно попала под обаяние своего неотразимого отца. А обо мне что скажешь... я ведь обычная девушка, мечтающая любить и быть любимой.
- Вот так вот, - произнес Андрей, заходя в кухню.
- Папа! Ты рано! Я еще не закончила подарок! - смутилась Танюша.
- А мне кажется, сюрприз удался, - усмехнулся Дымов.
Что-то в его игривом тоне меня насторожило. Андрей поспешно подошел к Тане, а я перевернула блин и обернулась. А потом ахнула!
Оказывается, закончив с кружочками, Таня принялась за свои волосы! И отстригла себе челку. Криво, косо, коротко!
- Красиво? - спросила она у Андрея.
- Таня, о боже! - растерялась я, не зная, смеяться или плакать.
Дочка сжимала прядь длинных волос в руке. На голове же топорщился вверх целый неровный пучок!
Андрей сделал мне знак, что справится сам. А потом обратился к дочери:
- Очень красиво. Ты моя принцесса. Но давай договоримся, что в следующий раз, когда твоя душа затребует экспериментов, мы сходим в салон. Не подумай, я вовсе не против. Можем хоть в малиновый тебя покрасить. Но в салоне.
Таня задумалась.
- Кажется, в салон придется идти прямо сейчас, - покачала я головой.
- Толко позавтракаем сначала. Доброе утро, Юлечка, - сказал он другим тоном, нежели только что общался с дочерью. Более глубоким.
Я немного смутилась и опустила глаза. Ночью для нас нет запретов. Днем же... я по-прежнему ужасно смущаюсь таких тем. Быть может дело в том, что Андрей всё еще женатый человек? А роль любовницы для меня невыносима.
Весь завтрак мы с Андреем переглядывались, любуясь на дочку с этой смешной прической. Я даже сфотографировала малышку на память. Вырастет — покажу.
Потом пошли в салон, где ей обстригли короткую, но более-менее ровную челку.
Эта фотография и сейчас на моем телефоне, правда, мобильный забрали. Я не успела ее сбросить на жесткий диск. Неужели она пропадет также, как и я?
Неужели Андрей всё это забыл?
Очередной приступ тошноты оказывается особенно изматывающим. Я борюсь с ним, и вновь думаю о дочке. Эти мысли успокаивают, помогают отвлечься.
Я вспоминаю Танюшу совсем крошкой. Как кормила ее грудью и часами лежала рядом и гладила животик во время первых беспокойных недель. Вспоминаю роды...
А затем вздрагиваю. В последний и последний раз меня также сильно тошнило, когда я была беременной Таней!
Судорожно считаю срок. На отдыхе мой цикл сдвинулся, так бывает, и я не стала придавать значения.
Пульс вновь частит. Я прижимаю ладонь к животу, будто в порыве защитить своего ребенка.
Неужели я снова беременна? В прошлый раз Андрей не знал об этом. Неужели не узнает и в этот раз?
Новый шум за дверью заставляет напрячься.
Я смотрю на дверь, и сжимаю ладони в беззвучной молитве.
Глава 56.
***
Я понятия не имею на что способны мои похитители. Вдруг они перебрали с алкоголем? Слетели с катушек? Вломятся ко мне в комнату и начнут приставать? От страха немеют конечности и знобит тело. Я не переживу, если ко мне прикоснётся чужой мужчина. Если посмеет заклеймить собой. Я буду драться до последнего. Пока есть силы. Несмотря на то, что Андрей оставил меня здесь и не желает платить деньги похитителям, я буду верной ему.
Звуки за дверью громкие и глухие. Я сильнее вжимаюсь в угол и начинаю вспоминать молитву, которой учила меня в детстве бабушка. Помню, как когда-то отдыхала с бабулей в деревне. Мне было семь или восемь… точно не помню. Я осталась одна. Начался сильный ветер, дождь и гроза. Ветки деревьев стучали по крыше, создавая совершенно жутки и пугающий звук. Вдалеке слышался мощный раскат грома. Я дрожала от страха и плакала сидя у себя в комнате. Бабушка застала меня в таком состоянии, когда вернулась из магазина. Она присела рядышком на край кровати и, погладив меня по голове, сказала, что когда очень-очень страшно, то спасает вера. Я молча внимала её словам и как губка впитывала каждое слово чудодейственной молитвы. Удивительно, но после неё непогода закончилась. Я тогда посчитала это настоящим чудом.
 
За дверью слышится отборный мат и глухие удары. Я закрываю глаза и вспоминаю немного подзабытые слова молитвы. Главное, не молчать, чтобы не сойти с ума. Я нужна своей дочери здоровой и сильной. И я обязательно отсюда выберусь, выстою. У меня есть прекрасный стимул.
Что творится за дверью моей комнаты мне неизвестно, но волоски на коже встают дыбом, когда я слышу нечеловеческий крик, выстрелы и удары.
Едва дверь, ведущая в мою комнату, срывается с петель, я чуть не схожу с ума от ужаса. Но продолжаю сидеть в том же положении с закрытыми глазами. Молитва переплетается с обращениями к дочери.
Танечка, Танюша… Как ты там, моя прелесть?
Какое счастье, что похитили меня одну! Если бы здесь была дочь, я бы не вынесла её страха и боли. Если мне, взрослой женщине, морально сложно, то представляю каково было бы ей.
- Юля! Юля!
Неожиданно кто-то резко меня к себе прижимает. Настолько крепко, что я замолкаю и теряюсь. Дыхание перехватывает, все мои страхи развеиваются. Я перестаю бояться, потому что чувствую тепло и знакомый запах. Запах моего мужчины.
Из груди рвутся горькие рыдания, слёзы катятся по щекам крупными горошинами. Он пришёл, пришёл! Мой Андрей, мой самый лучший и самый любимый мужчина на свете!
- Ну-ну, ты чего, Юль, - растерянно произносит он, поглаживая мои всклоченные волосы.
- Ты здесь… со мной… - ещё сильнее захожусь в истерике.
- Конечно, с тобой. Как иначе?
- Мне сказали, что ты не собираешься платить за меня выкуп… Что я… больше не нужна тебе!
Дымов обхватывает моё лицо ладонями и вынуждает посмотреть ему в глаза.
- Это чушь, Юля. Неужели ты не понимаешь, что я никогда бы тебя не бросил? Ты и наша дочь — это самое дорогое, что есть у меня в жизни. И я никогда… слышишь меня? Никогда бы не бросил тебя!
Его голос наполняет меня уверенностью и спокойствием. Даже здесь, в этом ужасном месте! Как я могла даже допустить мысль о том, что не нужна Дымову? Когда он так меня обнимает, когда собирает губами мои слёзы, когда нежно и трепетно целует в губы, будто я самое драгоценное, что есть у него в жизни, не остается ни единых сомнений, что это не так!
- Прости меня, Андрей! Прости, пожалуйста! За то, что посмела даже подумать о тебе плохо… Я люблю тебя. Очень сильно люблю.
- И я тебя очень сильно люблю, Юль. Не сомневайся, Дымов мягко улыбается и осторожно подхватывает меня на руки. – Едем домой?
- Да. Да, хочу увидеть дочку.
Я успокаиваюсь и утыкаюсь лицом в его шею. Обессиленно улыбаюсь.
Мы проходим по темному коридору мимо каких-то людей.
- Андрей Вадимович, мы почти закончили, - доносится до меня будто сквозь вакуум чей-то голос. – Что с этими утырками делать?
- Придержите пока. Я женой займусь, потом подъеду.
- Хорошо, Андрей Вадимович. Будет сделано.
- Только так, чтобы в сознании были, Антон.
- Договорились.
Едва я оказываюсь на улице и делаю глоток свежего воздуха, как начинает с дикой скоростью кружится голова. Кажется, я зову Андрея на помощь, а затем… затем проваливаюсь в чёрную бездну.
Глава 57
Мне снится кошмарный сон: будто я выпала из окна и долго-долго лечу головой вниз. Мимо проносятся окна высотных зданий, тело сковано ужасом и паникой, и конца этому состоянию нет. Я взмахиваю руками, кричу, но никто не приходит мне на помощь. Даже Андрей… Он где-то далеко и я совершенно одна.
- Думаю, ваша супруга пережила серьезный стресс в связи с похищением. Девушки ее конституции вполне могут терять сознание… — доносится словно через плотный занавес чей-то незнакомый голос. — Мы поставили ей капельницу для профилактики обезвоживания и взяли кровь на анализы.