Гросс (СИ)

«Блин, куда ж я попал? — удивился вздумавший срезать путь от посольства к базе Колычев, и оказавшийся через пару минут в настоящем лабиринте».
— Что тебе здесь нужно, заморский черт? — грубо спросил на кантонском диалекте совершенно лысый китаец неопределенного возраста.
Рядом с ним тут же начали собираться неодобрительно поглядывающие на европейца субъекты.
— Ищу дорогу на Юйчжин [1], — отвечал им Март, призвав на помощь все свои невеликие знания в этом языке и решив не вдаваться в подробности.
— Тебе нужно уезжать отсюда!
— Да я уже понял, — пробурчал Март, отслеживая через «сферу» обстановку вокруг.
— Господин, вы русский пилот? — встал между ним и соплеменниками одетый чище других китаец. В отличие от остальных, он говорил на понятном Колычеву мандаринском.
— Да!
— Вам не следовало сворачивать сюда. Это плохое место. Возвращайтесь и следуйте по шоссе.
— Пожалуй, я так и сделаю! — кивнул Март, и, развернувшись на месте, помчался прочь, пока местные не схватились за камни или еще чего похуже.
А вступившийся за него китаец тем временем ругался с остальными и показывал им на небо, очевидно, пытаясь объяснить, что не все чужеземцы являются захватчиками.
Не без труда найдя дорогу назад и больше не рискуя, он только к вечеру вернулся на базу, где его встретил встревоженный экипаж.
— Где ты был? — обеспокоенно поинтересовалась Татьяна.
— Да так, — устало отмахнулся Март. — Хотел сократить путь и едва не заблудился…
— С ума сошел?! — красноречиво посмотрела на него девушка. — Это же опасно!
— Сам в шоке, — криво усмехнулся Колычев. — Что интересно, в небе могу без компаса ориентироваться, где юг, а где север, а тут как обрезало…
— Больше так не делай!
— Не буду, — помотал головой капитан и тут же попытался перевести разговор на другую тему. — А что за суета вокруг?
— Один из корветов с задания не вернулся.
— Японцы сбили?
— Да, — кивнул помалкивавший до сих пор Хаджиев. — Искин «Ночной Птицы» перехватил их переговоры. Корабль рейдеров «Бурея» сбит, но экипажу удалось спастись. Они сейчас заняты поисками…
— Зимину сообщили?
— Конечно.
— Тогда ладно… хотя, что-то не припомню я рейдера с таким названием. Как фамилия капитана?
— Кажется, Чкалов, — пожала плечами Таня. — Он недавно здесь.
— Что?!
— Ты его знаешь?
— Так, кое-что слышал, — туманно отозвался явно заинтересовавшийся всей этой историей Колычев. — Кстати, а где Зимин?
— Здесь, — подал голос Вахрамеев. — Как узнал, что корвет не вернулся, примчался со всех ног в штаб рейдеров.
— Я, пожалуй, тоже туда наведаюсь, — решил Март и вернулся к мотоциклу.
Добравшись до штаба, он попытался войти внутрь, но наткнулся на разом повысившую после прибытия адмирала бдительность охрану.
— Извольте предъявить документы! — на неплохом русском потребовал начкар из местных.
— Пожалуйста, — не стал спорить Колычев и показал еще недавно без проблем пропускавшим его бойцам удостоверение.
— Проходите, господин капитан!
Обязанный сидеть в приемной адъютант куда-то отлучился, и Март, недолго думая, заглянул в кабинет опекуна.
— Разрешите, ваше превосходительство?
— Заходи, — мрачно буркнул ему в ответ склонившийся над картой опекун.
— Расскажете, что случилось?
— То, чего я давно ждал!
— Засада?
— Еще какая! Причем японцы задействовали не всякую мелочь, как раньше, а самый настоящий фрегат. Один залп, и все кончено!
— Погодите, мне сказали, что экипажу удалось спастись?
— Вполне вероятно. Чкалов — пилот от Бога. Такой мог и сбитый корвет на три точки посреди леса усадить. Знать бы еще где…
— Поисковую партию послали?
— И не одну. Толку-то… Ночь, считай уже, началась, а к утру…
— А что за человек этот… как его? — решил узнать побольше о сбитом капитане Март.
— Чкалов!
— Ну да.
— Как тебе сказать, — пожал плечами Зимин. — Выпустился он много позже меня, так что до сих пор мы толком знакомы не были. Служил во Втором Флоте[2], начальство его характеризовало отрицательно, известный воздушный хулиган.
 
— В смысле?
— Слышал, небось, историю, как один курсант на боте под мостом пролетел? Ну вот это как раз про него!
— И что?
— Да ничего, поначалу там терпели его фортеля, вроде даже тогдашний комфлота его удалью и лихостью был доволен, другим в пример ставил. Через несколько лет старого — на пенсию с почетом, прислали нового начальника. Этот привык, чтобы все было по букве Устава. И по его воле. Ну и закусились они. Капитан-лейтенант с адмиралом. Сам понимаешь… тут без вариантов. Короче, вышибли Чкалова с флота со свистом. Вот он в приватиры и подался.
— Понятно. Просто я раньше о нем и его корабле не слышал.
— Так «Бурея» все больше на Среднеазиатских и Кавказских линиях ходила. Даже паломников катали.
— Кого?!
— Паломников. Кого в Мекку, кого в Палестину. В тех краях востребованные маршруты. По земле все же долго и опасно.
— А к нам как попал?
— Темная история. Говорят, шаха со всем гаремом повез к Каабе, но по пути не то воздушные ямы, не то высокопоставленный пассажир попросил высший пилотаж показать… в общем, скандал замяли, а Валерия Павловича попросили от греха.
— Значит, это все-таки он, — кивнул Март, уверившись, что речь идет о кумире его молодости.
— Ты тоже слышал? 
— А почему он один был? — сменил тему Колычев.
— Не был он один, — помрачнел адмирал. — Я как в должность вступил, сразу же одиночные рейды запретил.
— Не понял…
— Муранов говорит, что не слышал сигнала бедствия от «Буреи». Вроде потеряли друг друга в темноте. Еще и облачность низкая.
— Так вторым бортом была «Аргунь»?
— Лидером, — скрипнул от ярости зубами Зимин. — Потеряли они своего ведомого и просто ушли на всех парах. Спасли свои шкуры…
— Понятно, — кивнул Март. — Если я могу чем-то помочь…
— Отставить! — тут же прервал его командующий. — У тебя своя задача, у нас своя!
— Все же у меня в команде трое одаренных…
— Как говорит в таких случаях Бенчик, — не расчесывай мне нервы!
[1] Юйчжин — один из районов Чунцина, где располагалась гоминьдановская администрация.
[2] Второй Флот ВВФ РИ — Зона его ответственности Запад и Юго-Запад (от Москвы до Измаила, Одессы и Севастополя).
Первый флот — Северо-Запад.
Третий — Дальний Восток и Желтороссия.
Четвертый — Закавказье и Средняя Азия. 
  
Глава 31
 
Теперь, после встреч цесаревича с Чан Кайши и самого Марта с крестным, можно было более не задерживаться, все-таки в Китае шла война, и на ней могло приключиться всякое. Однако оставалось еще два важных дела. Первое — прием в русском посольстве от лица Николая Александровича Романова. Второе — требовалось лично встретиться с торговым агентом «АК» в Китае и по совместительству капитаном рейдерского корвета «Нерюнгри» Леонидом Пантелеевым и получить от него полный отчет.
Однако ушлый капитан не сидел на месте и перед самым прибытием «Ночной Птицы» в Чунцин куда-то умотал. В принципе, отчеты он слал регулярно, с обязанностями своими справлялся более чем удовлетворительно, но, тем не менее, Колычеву очень хотелось встретиться лично. Все-таки расклады со времени их последней встречи сильно поменялись. И он теперь не юный выскочка, пытающийся продать свое изобретение, а один из представителей имперской элиты. Сенатор, гросс, глава ОЗК и прочая, и прочая…
Так что, узнав спозаранку о возвращении «Нерюнгри» на аэродром, Март, недолго думая, отправил к Пантелееву посыльного с требованием о встрече. Тот, впрочем, уклоняться не стал и, прихватив с собой механика, они, как были после долгого перелета, не переодеваясь, направились к уже знакомому кораблю.
— Здорово, служивый! — блеснув золотой фиксой во рту, поприветствовал он сидящего у трапа с автоматом Богомаза.