Гросс (СИ)

  
Воздушные фрегаты-4. Гросс
   
Глава 1
 
«Все мы родом из детства», — сказал как-то один умный человек и был абсолютно прав. Ибо именно в этом нежном возрасте закладываются основы характера и мировоззрения, а также появляются первые привычки и манера поведения. И потому никого не удивляет, когда из недолюбленного ребенка вырастает озлобленный на весь мир мизантроп. Однако, иной раз случается и так, что и семья благополучная, и дитя своего все любили, а, тем не менее, оснований для комплексов хоть отбавляй…
Цесаревич Николай, как и полагалось отпрыску столь знатного рода, рос окруженный любовью и заботой, пока, наконец, не пришло время учиться, и для него не подобрали подходящую компанию. То есть сверстников, принадлежавших к самым аристократическим и могущественным родам империи. В принципе, в этом не было ничего выходящего из ряда вон, если бы не одно «но». Коля оказался в этой компании единственным, у кого так и не прорезался Дар.
И вроде бы родители сделали все от них зависящее, ибо мальчика, равно как и всех его сестер, с детских лет окружали самые разнообразные амулеты с адамантами, но, видимо, не судьба…
Впрочем, если не считать этого крайне печального обстоятельства, все было неплохо. Николай рос добрым, послушным и любознательным, обещая со временем, несомненно, стать неплохим государем. Но он ко всему был еще и не глуп, а потому скоро стал догадываться, о чем шепчутся за его спиной придворные и почему другие дети поглядывают на него с плохо скрытым чувством превосходства. Осознавать это было неприятно, и он постепенно отдалился от остальных, открывая свою душу лишь сестрам, ближе которых у него никого не было. Ведь родители так заняты государственными делами…
— Николенька, ты здесь? — раздался совсем рядом знакомый голос.
— Да, матушка, — тут же отозвался цесаревич, отставив в сторону модель воздушного фрегата, которую клеил уже целую неделю.
— Вот и славно, — привычно улыбнулась государыня, скользнув равнодушным взглядом по поделке сына. — А я тебя искала по очень важному делу.
— Я к вашим услугам, ваше величество, — заметно поскучнел Николай.
— Мне нужно представить тебе одного человека.
— Хорошо.
— Я очень надеюсь, что вы подружитесь, — продолжала, не обращая внимания на его слова, мать.
— Конечно, — не стал спорить юноша, с тоской подумав, что речь об очередном представителе золотой молодежи, от которых его, по правде говоря, уже тошнило.
— Итак, ваше императорское высочество, позвольте рекомендовать вам Мартемьяна Андреевича Колычева, — немного торжественным голосом провозгласила императрица, и в комнату вошел молодой человек. Довольно рослый и крепкий, с ярко-синими глазами и густой светло-русой шевелюрой. Одет он был даже не в мундир, а в простую летную куртку и брюки навыпуск. Ни наград, ни иных знаков отличия привыкший подмечать такие мелочи цесаревич не заметил, разве что на груди красовался необычный значок с крылышками.
Царский сын на его фоне, прямо скажем, терялся. Ни ростом, ни атлетическим сложением он не вышел, лицо имел самое заурядное, да к тому же отличался близорукостью, отчего был вынужден носить очки, которых жутко стеснялся.
— Вы пилот? — заинтересовался царевич.
— Да, — просто и без всякой аффектации ответил новый знакомый и дружелюбно улыбнулся.
— Качу заканчивали?
— Нет. Порт-Артурскую летную школу.
— Никогда о ней не слышал, — пожал плечами Николай. — Хотя, нет… что-то такое было по радио.
— Вы про резню в Дальнем?
— Да. Вы тоже о ней слышали?
— Я был там, — спокойно ответил Март, ни единым движением не выдав, что это воспоминание ему неприятно.
— Что ж, мне пора, — царственно кивнула головой государыня и величественно выплыла из комнаты, оставив их одних.
После ее ухода в воздухе повисло неловкое молчание. Цесаревич не знал, о чем говорить c новым знакомым, что, как ни странно, того не смутило.
— Классная вещь! — заинтересованно посмотрел на модель Колычев и неожиданно перешел на «Ты». — Сам делал?
 
— Да, — немного смутился Николай, — правда, получилось не очень…
— А мне нравится! Она у тебя копия или свободнолетающая?
— Что? — явно не понял его принц.
— Ну, смотри, — принялся объяснять Март. — Модели бывают свободнолетающие, кордовые, радио… хотя это вряд ли, ну и точные копии. Где главное: чтобы не летала, а была похожа. Хотя эти два пункта можно и совместить.
Март, как и многие мечтающие о небе подростки, в свое время занимался авиамоделированием, но из-за постоянных переездов родителей больших высот в этом не достиг. Но кое-что в голове все равно осталось, а потом, когда стал работать над дронами, это все пригодилось. Ведь в сущности, беспилотники — это те же самые модели, только радиоуправляемые.
— Тогда у меня копия, — вздохнул впечатленный потоком информации царевич и немного грустно добавил, — нелетающая. И не особо точная…
— А, по-моему, так вполне похоже, — ободряюще улыбнулся Колычев. — Это ведь «Пожарский»?
— Да. Только я его никогда не видел. Просил папеньку хотя бы общие чертежи достать, но из штаба почему-то прислали лишь схему.
— Безобразие! — едва заметно улыбнулся Март. — А хочешь посмотреть?
— Хочу! Но он еще на заводе. Вот когда войдет в строй, и на нем проведут смотр…
— Это долгая история. Но дело поправимое, его командир — мой опекун. К слову, в недалеком прошлом он, как и я сейчас, был капитаном-рейдером.
— Почему был?
— Долгая история. В награду за подвиги его вернули в строй. В целом же, несмотря на возраст, я вполне самостоятелен.
— А почему тебе был назначен опекун? — проявил свойственную ему дотошность Николай.
— Я сирота, — не стал вдаваться в подробности новый знакомый.
— Простите…
— Мы же вроде на «Ты»?
— И в самом деле, — озадачено посмотрел на него Николай, после чего неуверенно улыбнулся.
— Ну и как? — пытливо посмотрела на Колычева императрица.
— Для первого знакомства все хорошо. Насколько я могу судить, ваш сын немного зажат и трудно сходится с людьми…
— Это я и без вас знаю! — бесцеремонно прервала его государыня. — Скажите, сможете ли вы пробудить в нем Дар?
— Пока не могу сказать ничего определенного… 
Помолодевшая и заметно похорошевшая императрица испытующе посмотрела на Колычева и очень твердо, даже жестко произнесла:
— Мартемьян, мое расположение открыло вам, еще недавно безродному сироте, дорогу на самый Олимп.Вы обязаны мне почти всем. Не рискуйте же потерей этой высокой милости. Сделайте то, о чем я вас прошу. И можете рассчитывать на любую награду.
«Вот даже как? Ставки растут, а прошлые заслуги уже ничего не стоят? Это уже не благопожелание, это рык львицы, защищающей своего детеныша и его будущее».
— Я вам бесконечно признателен, государыня. Но мне с трудом удалось разглядеть даже обычную ауру принца. Я так понимаю, у вашего сына на груди постоянно висит мощный артефакт?
— Конечно! — удивленно посмотрела на него Евгения Федоровна. — В окружении моего сына множество одаренных. И любой из них при желании мог бы воздействовать… ну, вы понимаете?
— Хм, в этом есть определенный смысл, — кивнул Март. — Однако, его излучение слишком сильное даже для меня. Нельзя ли его снять?
— Вы что, с ума сошли? Это же государственная измена!
— А во врачебных целях?
— Пожалуй, это возможно, — немного подумав, согласилась императрица. — Но только в медицинском центре и под наблюдением соответствующих специалистов.
— Я так понимаю, речь о гроссах Ермольевой и Марцевой?
— Не только, но, да. Без них не обойтись.
— Понятно. И как скоро это можно будет сделать?
— Даже не знаю. Вы полагаете, это необходимо?
— Без этого точно ничего не выйдет.
— Хорошо, я подумаю, как можно все устроить.
— А в чем проблема?