Чужой среди ничьих (СИ)
Землянин, вспоминая собственные маты, извергаемые в процессе изучения аграфской базы знаний именно по поводу нафиг не нужного на тот момент «этикета», намертво прошитого в комплексе с остальной информацией и вбиваемого в голову и вторую сигнальную систему (наряду с боевыми навыками, фундаментальными научными и прикладными понятиями и умениями), скривился — кто бы мог подумать, что совершенно идиотский пласт информации окажется настолько полезным? «Дверной доводчик», приняв кислую мину на собственный счёт, ещё более активизировался и как-то так… то ли изогнулся, то ли наоборот, выпрямился — что любому зрителю сразу становилось понятным выражение глубочайшего почтения и где-то даже преклонения перед пришлым. Не смея более отвлекать своими вопросами явно достойного господина — да и какие, честно говоря, могут быть вопросы, если копия электронного приглашения имеется в буфере нейросети, а личность хумана вполне, при стандартной проверке СБ Дома, соответствует указанной в документе? — мажордом распахнул перед гостем двери (этакая двустворчатая ерундень из либо стекла, либо стеклоподобного материала) и громко сообщил нескольким разумным, неспешно перемещающимся по схожему размерами с вокзалом помещению, отделанному достаточно дорого — но и с видимым вкусом, что свойственно именно «старым» финансам:
— Сьер вольный странник пространства нур Норв, благородные сьеры, тарры, раны и орры! — и, исполнив свою функцию, мигом ретировался обратно на свежий воздух. Ал ощутил на себе несколько заинтересованных — надо признать, очень и очень слабо заинтересованных — взглядов, проведших быструю и точную оценку его «экстерьера», так сказать. Результаты оценки остались тайной — что, впрочем, само по себе можно было считать хорошим знаком. Если бы присутствующие уже, пусть и в малом пока что количестве, мелкие аристо (мелкие статусом, а не возрастом или габаритами!) посчитали новичка уступающим им в «голубизне крови», то прислали бы (ну, не лично, конечно же — но предложили бы сделать это слугам Дома) для сопровождения (понимай, обозначения деревенщины) служку, коий формально и демонстративно выполнял бы функции проводника/гида/советчика/контролёра — дабы деревенщина, по незнанию, не попёрся бы ноги в фонтанах полоскать… Не важно, что приглашённый на эту «вечеринку» разумный мог быть куда лучше воспитанным, нежели большая часть присутствующих — служка являлся бы обязательным атрибутом, буквально семафоря окружающим «вот он! здесь чужой, не наш!»… К слову, себе аристо позволяли далеко не одни лишь фонтаны — но то себе…
С четверть часа Ал, сопровождаемый следующим у ног как верный собакен «крогом», покружил по залу, попутно сжевав какую-то тарталетку (как бы оно не называлось в местном варианте), начинённую чем-то вроде разваренного в специях мяса, и запил глотком слабоалкогольной наливки, воспользовавшись одним из разносимых обслуживающими действо слугами на подносах бокалов — жрать много нельзя, даже если реально голоден, этикет, мать его! Взятый с подноса бокал, с почти нетронутым напитком, был оставлен следующему вроде как и самостоятельно (а на самом деле в кильватер слуге с напитками) второму служке — опять же, именно так, как и должно, согласно правилам этикета аристо. Бокал на столе с угощениями мог быть засчитан за мелкое и неявное оскорбление, начатый или опустошенный бокал на подносе с полными — проявление необразованности и вообще «провинциальности»… и поведение землянина заведомо отслеживалось — как только программа-минимум по «показать себя» была выполнена, и Ал намылился было свалить из помещения в окружающий с трёх сторон гостевой зал парк/сквер, его мгновенно перехватила одна из крохотных «кучек» из двух аристо мужского… ну, как минимум, условно-мужского пола, и одной особи демонстративно-женского:
— Желаю процветания, сьер Норв! — первой начала разговор упомянутая особь, на вид примерно двадцатипяти-тридцатилетняя женщина «в самом расцвете», косплеящая «даму-вамп» с использованием большинства атрибутов указанной «мадамы», как-то — яркая раскраска губ и век в тёмных тонах, платье «в-облипку» с изрядным декольте и… «жопкольте», иначе оное назвать сложно, и замысловатой причёской на голове, всё упомянутое сдобрено некоторой порцией украшений, не вульгарно, а в самую меру. Ясненько… это, так сказать, тестовая группа — вассалы хозяина/организатора приёма, худосочное дворянство уровня «шевалье», если брать аналогии из Земной истории — относительно бедные, не имеющие за спиной особых ресурсов и возможностей, а потому более или менее верно служащие тем, у кого ресурсы имеются… В целом, практически официальная… не должность, нет — скорее, официальное… положение, при реально значащих что-либо в обществе аристо — этакие «клиенты»! Естественно — своё содержание такие «аристократы» отрабатывают от и до (ну, или, являясь в чём-то заслуженными и доверенными — существуют на правах компаньонов или конфидентов), и далеко не всегда поручаемые оным задачи соответствуют понятиям «достоинство» или «благородство»… что естественно — кому-то надо и грязной работой заниматься, не так ли? И если «клиенты» и далее хотят соответствовать декларируемому статусу — куда они денутся с подводной лодки? Начнут слишком крутить носами — вылетят «на вольные хлеба» мигом, а там, глядишь, и Комитет Благородных заинтересуется — а ведёшь ли ты, милок али деточка, соответствующий статусу «бла-ароднава» образ жизни, не запятнал ли ты себя чем непристойным? Например — работой за зарплату, подённо и официально?! Ах, запятна-а-ал… Ну, тогда — статуса ты лишаешься, вместе со всеми возможными льготами, вкупе с правом нахождения на столичных планетах на некоторых закрытых от общественности территориях, обозначенных как «частное владение», и прочих интересных прав…
К слову — если, например, молоденькая аристо открыто сожительствует с богатеньким «пенсионером» — причём настолько «пенсионером», что уже не помогает никакая медкапсула — никаких претензий к ней быть не может. Это ведь не работа, а «личный выбор по зову души», не так ли? Как, к слову, не будет «урона чести» (точнее, никто не предъявит претензий, хотя, разумеется, отношение к такой даме будет соответствующим) и в том случае, если дама обслуживает — по первому намёку патрона — как его самого, так и тех, кого он посчитает заслуживающими подобного… поощрения! Всё ограничивается лишь степенью зависимости клиентки от господина… или клиента — суть та же… Впрочем, и отношение к половым контактам и вообще семейным отношениям в Содружестве весьма отличается от Земного…
Всплывшие в памяти знания из базы «этикет» сходу определили подошедшую троицу как «клиентов» устроителя приёма (либо аналогичных представителей «угнетающего класса» кого-либо иного — которому устроителем позволено использовать своих… подчинённых — на чужой территории — в упомянутом качестве), и тело молниеносно получило серию нервных импульсов из коры головного мозга — к тому моменту, когда дамочка подала голос, перед троицей в позе полного превосходства недвусмысленно возвышался — именно так, если вообще не с Большой Буквы! — явный представитель высшей имперской аристократии. Хотя определить собственно ту Империю, которая имела честь называться родиной пришлого, стало бы весьма нетривиальной загадкой! Но и ошибиться в статусе мелкие (по значимости, само собой) аристо не могли — такое впитывается с молоком матери… и долгими годами дрессир… тренировок, то бишь!
— Благодарю, тарра..? — лениво процедил Ал, всем видом давая понять нежелание общества этих троих «худородных», на что вышеупомянутая тарра послушно представилась:
— Тарра Суаˈшь, сьер..? — и покраснела так, как краснеют уже давным-давно разучившиеся это делать, и даже забывшие что это такое, представительницы «общества». Ал, вернув приподнятую бровь на положенное ей место, ещё более равнодушным голосом протянул:
— Сье-эр-р Но-о-орв, достойная тарра Суаˈшь. — всеми интонациями давая понять, насколько глупо выглядит навязчивое любопытство дамочки после того, как она сама же обратилась к нему по имени… тому имени, которое он посчитал нужным сообщить окружающим, и которое принял на себя — не желая или не имея возможности называться как-то иначе… А есть ли у «сьера Норва» иное имя, титул и положение — каждый волен додумывать сам! Женщина нарочито-покаянно опустила глаза, признавая собственный прокол, после чего предприняла следующую попытку: