Экстрим не предлагать! (СИ)

— Я сотру его в порошок! — буянил Сандерс. — Что он себе удумал?! Дурачить меня! Меня — Мишеля Сандерс!!! Неужели он надеется, что это сойдёт ему с рук?! Сорвать мне такое дело! Такие бабки уплыли…
— Может, не все так плохо? — робко предположил его собеседник.
— Не плохо, а ещё хуже! — Сандерс схватился за голову.
— У нас же есть чем его прижать — его родные, — напомнил ему визави.
— Да, это всё был блеф! — ещё больше разошёлся продюсер.
В этот момент раздался звонок мобильного. Мишель ответил:
— Да. У вас правильные сведения. Да! Да! А цена? Ну, это несерьезно! Это же эксклюзив! Сколько? Вот, это уже деловой разговор.
Отключив телефон, Сандерс воодушевленно потер руки и направился к бару, налив спиртного в два бокала, подал один соратнику:
— Все-таки удача на моей стороне! За успешную сделку!
Пока экстремальцы пребывали в счастливом неведении, за их спинами творилось невообразимое.
В понедельник утром, по окончании длительного отпуска народ собрался в офисе.
Атмосфера была по-настоящему дружеской, все искренне улыбались друг другу, а Ершов, наблюдая за всем этим, был на седьмом небе от счастья — его коллектив, пройдя совместно испытание экстримом, теперь был не просто командой единомышленников, а стал настоящей дружной семьей.
Они весело шумели, ничто не предвещало бури, а она уже надвигалась лёгкими шагами Нюси. Дверь открылась, все повернули головы, и секретарь с глазами полными ужаса, загробным голосом произнесла:
— Вы должны это видеть!
Затем подошла и включила телевизор. И сразу же попала на нужный канал.
Ещё секунду назад весело шумевшие работники замерли, глядя на экран. А там происходило невероятное. Все их похождения на острове были как на ладони. Это безобразие называлось какое-то «Реалити-шоу». Они, онемев от шока, наблюдали происходящее.
Шоу ещё не закончилось, как в кабинет вихрем влетел Сандерс:
— Ааа, любуетесь собой? И как вам?
Его окатили такими злобными взглядами, что другой бы на его месте в ужасе выскочил. Но Мишеля подобным было не пронять.
— Нечего дуться, лучше бы поблагодарили! Такой отдых там! И такая популярность теперь здесь! — он был не просто доволен, он сиял от радости.
— Ну, сколько вы могли заработать на своём Экстремальном шоу? И кто вас знал? А тут, — он показал на экран. — Реальные деньги и бешенный успех! И, главное, все по-честному: деньги — мне, а слава — вам!
Нюся, выбегавшая к телефону, в этот момент вернулась:
— Платон Станиславович, там спрашивают: вы можете дать интервью?
— Вооот! — закричал Сандерс. — Видали, уже интервью просят! И это только начало. Расслабьтесь, я вас сделал звёздами! — он довольно хохотнул.
— Ладно, когда придёте в себя — поговорим, — и вышел за дверь.
Оцепенение народа продолжалось.
— Платон Станиславович, так, что отвечать? — осторожно, почти шепотом спросила Нюся.
— А…, да, да, да, — и Ершов на автопилоте пошёл за ней.
Когда они вышли из кабинета первым очнулся Берёза:
— Я чего-то не понимаю. Как они это снимали? Мы же проверили все пальмы.
— Идиот, какие пальмы?! Там столько кадров внутри нашей хижины! — Павел был в ярости.
— Это, наверное, пока мы спали, кто-то развесил камеры, — предположил Вася. — Может остров был обитаемый, просто мы не дошли?!
— Чушь! Мы весь остров облазили, если бы там кто-то ещё был, кроме нас, мы бы нашли, — Элла тоже пребывала не в восторге от увиденного «кино».
— Всё ясно!! — заорал Великопольский. — Крыса, которая всё снимала, среди нас!
Повисло тяжелое молчание, от дружеской атмосферы не осталось и следа, все с недоверием и злостью смотрели друг на друга.
Дарья всё это время сидела молча, уставившись в пол, ведь она поняла, кто снимал ещё с первых кадров на экране. Единственное, чего она сейчас хотела, чтобы больше никто об этом не догадался.
А Великопольский не унимался:
— Я всё равно вычислю этого подонка.
— А смысл? Всё уже сделано, — не выдержала Дарья.
— А может это ты?! — Павел впился в неё глазами, как бультерьер зубами в жертву. — С Сандерс спелась, подставив всех нас.
 
Дарья только гордо вскинула голову, и смело взглянула ему в глаза.
— Оставь её в покое! Дарья здесь ни причём, — неожиданно вступил в разговор Никитин, его голос был твердым и совершенно спокойным.
Все взоры обратились к нему. Сердце Дарья сжалось от страха за любимого, но она ничем это не выдала, лишь стиснула зубы, и только глазами молила: «Молчи!».
Он благодарно улыбнулся ей в ответ. Осознание того, что она его любит даже такого, ставшего для всех предателем, и готова защищать до последнего, придало ему сил и уверенности.
Дарья тем временем не сдавалась и сделала еще одну попытку отвести от него грозу:
— Да, причём здесь, кто снимал?! Мы же знаем, что за все этим стоит Сандерс! И ему нельзя это так спустить.
— Не стоит, Дарья, — перебил её Ростислав. — Я должен признаться — это я вас всех снимал!
Повисло недолгое молчание. Через секунду на Ростислава посыпались обвинения и оскорбления со всех сторон:
— Сколько тебе заплатили за предательство?
— Как ты мог так с нами?
— Ну, ты и сволочь, а прикидывался…
— Где же твоя честность и благородство?
И так далее и тому подобное. А он ничего не слышал и смотрел только на неё. Как же она хотела защитить его от всех этих нападок! Неважно, почему он так поступил и почему это скрыл даже от нее. Если так поступил, значит были на то причины. Не мог иначе.
— Что за шум, а драки нет? — в кабинет влетел как ураган Фима, таща за руку Майю. — Успокоились все! — закричал он и спокойнее добавил: — Ростислав ни в чём не виноват. Это все Сандерс!
Теперь все с удивлением уставились на Фиму.
— Что ты нам тут втираешь?! — Великопольский нашёл жертву и уже почувствовал вкус крови, а сейчас она ускользала из рук.
— Помолчи, Великополя. А теперь всё по-порядку, — и он начал свой рассказ: — В аэропорту мы с Майей заметили Сандерс — он явно кого-то поджидал, — Фима сделал паузу, почти театральную и обвел всех присутствующих взглядом.
— Ну, не томи, — не выдержал Артур.
— Артур, терпение! Так вот, мы к нему подошли, он отмахнулся от нас, как от назойливых мух и продолжал кого-то выглядывать. Мне стало интересно — кого, и я вернулся.
— А я думала, что ты вернулся к Майе, — улыбнулась Дарья.
— И к ней тоже, — Фима взял Майю за руку. — Но я заметил, что Сандерс не нашёл того, кого искал. И мы с Майей проследили за ним. Он кому-то всё время звонил и орал в трубку. А потом назначил встречу в офисе. Ну, и мы, как настоящие сыщики, пошли за ним. Одним словом, Сандерс встречался в офисе с Никитиным.
— Ну, что и требовалось доказать! — обрадовался Великопольский.
— Да, но только Сандерс был очень им не доволен. Мы подслушали под дверью. Прежде чем отдать ему записи, Ростислав рванул домой и смонтировал — вырезал все, что не для чужих глаз.
— Это что же, мы должны теперь сказать ему спасибо за это? — возмутился Павлик.
— Да, Павел Сигизмундович, вы должны сказать ему спасибо! И все остальные тоже! Если бы не он, то вон там — он ткнул пальцем в телевизор, — мы бы сейчас выглядели не такими уж героями.
— Даже если и так, то все это нисколько не снимает с него вину за то, что он за нами шпионил, — никто и не заметил, когда вернулся Станиславович. — Я думаю, дальнейшее сотрудничество с этим человеком для нас невозможно.
— Платон Станиславович, но у него не было другого выхода, — Фима, на удивление всем, сегодня выступал в роли адвоката Никитина. — Сандерс его шантажировал! — он взглянул на Дашу, и после небольшой паузы продолжил: — Дочерью!
— Дочерью?! — возмущению Станиславовича не было предела. — Да как он мог! Дети — это святое!
Все зашумели в возмущении. Обвинения с Ростислава были безоговорочно сняты. Дарья с благодарностью посмотрела на Фиму, а он подмигнул ей и шепнул: