Экстрим не предлагать! (СИ)

— Прости, — прошептала она. — Мы не должны.
— Да, я понимаю, — с трудом проговорил он.
Так же лихорадочно, как снимала, она принялась надевать на него футболку. Он хотел её остановить, хотел сказать, что и сам справится. Но разве её остановишь?
С третьей попытки она таки натянула на него злополучную футболку.
— Всё! Иду говорить с Фимой, — и развернулась идти.
— Дарья?!
— Что?!
Он загадочно молчал, и ей пришлось обернуться. Ростислав показал ей взглядом на футболку.
— А, — она улыбнулась, извиняясь.
Футболка была одета не только навыворот, но и задом — наперёд.
Дарья опять собралась его переодевать.
— Спасибо! — сказал он сквозь смех и жестом остановил её. — Мне было безумно приятно, но лучше я сам.
— Да! — согласилась она. — Действительно, лучше сам.
Когда все манипуляции с переодеванием были закончены, они пошли в лагерь.
— Давай вернёмся другим путём и не вместе, — предложила Дарья. — Я не хочу, чтобы о нас лишний раз сплетничали.
— С каких пор тебя волнует мнение окружающих?
— Не особо волнует, но давай соблюдать приличия.
— Да все уже давно обо всём догадались.
— Догадки строить это одно, а… — и она многозначительно промолчала.
— Хорошо, у самого лагеря разойдёмся в разные стороны.
И они побрели по зарослям в нужном направлении.
До лагеря оставалось совсем немного, когда Дарья, вдруг, резко остановилась. И Ростислав, шедший сзади, врезался в неё. Он поднял голову и застыл так же, как и она, увидев чудную картинку.
На небольшой полянке Фима с Майей целовались, раздевая друг друга. И если бы они пришли на пару минут позже, то застукали бы их в самом разгаре любовных игр.
Ростислав тихонько взял Дарью за плечи и хотел уже увести, чтобы не мешать той парочке. Но Дарья была бы не Дарья, если бы в тот самый момент не произнесла:
— Кхе, кхе!
Парочка испуганно замерла и обернулась на звук.
Майя схватила первое, что попалось под руку, и прикрылась. Фима по-рыцарски закрыл её собой.
— Дарья! Это не то, что ты подумала, — брякнул он первое, что пришло в голову, лихорадочно натягивая шорты.
Она расхохоталась:
— Глупее оправдания невозможно придумать.
— Это совсем другое.
— Как интересно! И что же это?
— Ну, это просто дружеский поцелуй в благодарность за спасение.
— Ага, и ты для этого снял штаны? По-дружески.
Фима замялся. Дарья стояла, скрестив на груди руки, ожидая от Фимы дальнейших оправданий. А в голове промелькнуло: «Как хорошо, что это я его застукала, а не он меня».
Майя, тем временем быстро одевшись, тихонько ускользнула с поляны
— Я тоже, пожалуй, пойду, — сказал Ростислав Даше. — Вам, кажется, нужно поговорить, — произнёс он с долей сарказма, ведь, по сути, говорить было уже не о чем.
Когда Ростислав вслед за Майей ушёл, Фима принялся оправдываться:
— Дарья, я тебе клянусь, между нами ничего не было. То, что ты увидела — это впервые. Просто — накатило, я сам не понимал, что делаю. Это было… как…. как…наваждение, — его вдруг понесло, и он разоткровенничался. — Это странно. Я не могу о ней не думать. Она всё время перед глазами, — говорил он Дарье, постепенно прозревая сам.
— Расслабься, — произнесла она совершенно спокойно и даже с нежностью. — Это любовью называется.
Фима удивился таким словам и тону, которым они были произнесены, и посмотрел на неё внимательней:
— Ты не сердишься, не ревнуешь, даже не хочешь врезать мне по морде?
Она только улыбнулась в ответ.
Он тоже улыбнулся:
— И чего мы так долго мучились?
Она пожала плечами:
— Беги к своей пчёлке Майе!
— А ты к своему Киту! — ответил Фима.
Дарья засияла и, послав ему воздушный поцелуй, исчезла в кустарнике.
— «И в тот же миг влюблённое создание, включив форсаж, умчалось на свидание». А что же я стою?!
И рванул искать свою даму.
Дарья как на крыльях прилетела в лагерь, но её ждало разочарование — Ростислава там не было. Улыбка сошла с лица, то тут же, на него вернулась.
«Ну, конечно же, он пошёл к водопаду, — осенило её. — Последний романтик».
 
И она, резко развернувшись, умчалась так же стремительно, как и появилась.
Майя насторожилась, увидев её в лагере, боясь, что Дарья сейчас учинит над нею «расправу», но через секунду поняла, что та совсем не её ищет.
Она слегка удивилась, но потом поняла: королева Дарья, наконец, сделала свой выбор.
Прибежав к водопаду, Дарья замерла и залюбовалась, открывшейся ей картинкой. Ростислав стоял в струях воды, закрыв глаза, вода стекала по его лицу, по плечам. Она не могла отвести от него глаз, и он, словно почувствовав ее взгляд, открыл глаза и, увидев её, направился к ней.
А Даша стояла, как заворожённая, не в силах сдвинуться с места. Мечта, такая, казалось бы, далёкая и неосуществимая, стала реальностью, она с трудом верила собственным чувствам и эмоциям, сердце от счастья готово было вырваться из груди. Она со стоном кинулась к нему в объятия.
— Как долго я об этом мечтала!
— Дарья! — выдохнул он.
— Я хочу тебя! — произнесла она хрипло, а он чуть с ума не сошёл от ее слов и переполнявших их чувств.
Он нежно прикоснулся к ее лицу и заглянул в бездонные глаза любимой. Глаза, которые никогда ему не лгали, которые он видел каждую ночь во сне с момента их расставания, которые заставляли его забыть обо всем на свете. Заглянув сейчас, он увидел там только бескрайнее море любви и нежности. Увидел и тут же утонул в них.
Она прижалась к нему, вдохнула его запах и потеряла связь с действительностью.
«Как же давно она об этом мечтала! Мечтала, мечтала. Потом запретила себе. Но он продолжал приходить к ней во сне. Снова и снова. И вот сейчас. Это, действительно, с ними происходит? А, вдруг это сон? Тогда пусть он не заканчивается!»
Ростислав нежно прикоснулся к ее губам, как будто тоже боялся, что это всего лишь видение и от его прикосновения оно растает. Она ответила на его поцелуй, сначала осторожно, но потом он становился все жарче и жарче. По телу Дарьи пробежала дрожь, она перестала ощущать реальность, тело как будто растворилось, растаяло, как воск. Ноги стали ватными и перестали её слушаться, и если бы не сильные державшие её руки, она бы упала.
Каждое его прикосновение она ощущала так остро, поток нежности от губ спустился вниз живота и разлился горячей волной желания.
Освободившись от одежды, они как в воду нырнули в мир чувств и ощущений.
Они упивались друг другом и не могли напиться. Земля закружилась в водовороте любви и нежности. А им всё было мало…
Следом за Дашей в лагере появился Фима. Он многозначительно посмотрел на Майю и тоже исчез. Майя поднялась и, скромно потупив глазки, ушла в том же направлении, что и он.
— Что делается?! — хохотнув, сказала Элла Вале.
— И не говори!!! — ответила та, и все дружно, за исключением Станиславовича, он был занят приготовлением к рыбалке, принялись за обсуждение такой животрепещущей темы, как в старые добрые времена там, в столовке, на родном канале.
Глядя на них, Станиславович улыбнулся: «Ничего не изменилось. Прям хобби, одно на всех»
И отправился к океану.
— Фима, ну, как вы поговорили? — спросила с тревогой Майя, когда они немного отошли от лагеря.
— Всё хорошо, мы пришли к обоюдному согласию.
— Это как? — напряглась она.
— А вот так! — он схватил её и закружил.
Уже начинало смеркаться. Дарья с Ростиславом утомлённые лежали на травке у водопада.
— Надо вернуться в лагерь, а то нас буду искать, — сказала Даша, но даже не шелохнулась.
Её голова так уютно покоилась у него на плече, и не было ни сил, ни желания уходить с этого, поистине райского для них двоих, места. Они были сейчас в раю, и им хотелось остаться здесь навсегда.
— Не будут, — ответил Ростислав. — Они все уже обо всём догадались.