Экстрим не предлагать! (СИ)

— Артист! Ух, артист! — восхищался, вытирая слёзы от смеха, Станиславович.
Под бурные аплодисменты Павлу вручили «фант» и настала его очередь блеснуть находчивостью и изобретательностью.
Он хитренько улыбнулся: «Кто бы ни был следующий — он попал!», а вслух произнес:
— Владельцу этого предмета предстоит превратиться… — Павел сделал паузу, мечтая, чтобы этим владельцем была Дарья, ну или хотя бы Фима.
Пауза затянулась, и Вале пришлось кашлянуть, чтобы вернуть его в реальность.
— … превратиться в обезьяну! — выдал Великопольский, довольный собой.
— Это же мой фант! — с трудом выговорил Вася и почесал затылок. — Как же это сделать — превратиться в обезьяну?
— Студент, да что там думать! Будь собой! — Великопольский был явно разочарован.
— Может, для храбрости и раскрытия таланта, по пять капель? — предложил Артур.
— Ну, если верить Дарвину, что труд из обезьяны сделал человека, то возможно, что безделье и пьянка приведут к обратному превращению, — заметила Валечка и с укором посмотрела на дружка, и у него отобрав бутылку. — А Василий и так достаточно храбрый и талантливый, особенно сегодня.
Вася вышел вперед, несколько секунд еще постоял в задумчивости, потом немного присел и издал звук, отдаленно напоминавший крик Кинг-Конга из известного фильма, постучал себя в грудь, услышав одобрительный смех и аплодисменты, он не на шутку вошёл в роль и быстро взобрался на дерево. Оказавшись на вершине, стал срывать бананы и бросать их на землю. Сорвав последнюю ветку, Вася посмотрел вниз и у него закружилась голова.
— Ой, а как же мне отсюда слезть? — дрожащим голосом спросил он и прижался плотнее к дереву.
— Так же как и залез! — захохотали внизу.
— А как я сюда залез? Я не помню!
Совместными усилиями и в результате долгих уговоров удалось все же снять Василия с дерева и игру продолжили.
Следующим фантом оказался предмет Станиславовича. Чтобы его вернуть ему предложили станцевать ламбаду. Ершов пришел в восторг от задания. Он взял у Нюси большой платок, обвязал его вокруг талии и стал так активно двигать бедрами, что смотреть на это не смеясь, было невозможно. Танец получился таким зажигательным, народ ещё долго пребывал в восторге.
Настала очередь Элли. Ей Станиславович загадал изобразить скульптуру, но так, чтобы народ отгадал. Элла позвала Великопольского, они о чем-то пошептались и через несколько секунд замерли, как каменные.
— Рабочий и Колхозница! — обрадовался главный экстремалец.
— Очень натурально у вас получается! — заметил Артур.
— Видно, образы близки, — подмигнула ему Дарья.
Элла, став ведущей, решила продолжить тему искусства и предложила следующему участнику изобразить картину.
Валя встала на небольшой камень и начала балансировать на нем.
— «Мишка в сосновом бору»! — выкрикнула Элла.
— «Женщина с веслом»! — выдал свою версию Великопольский.
Валя от хохота чуть не свалилась со своего постамента. Артур подхватил ее.
— Сами вы мишки! — обиделся он. — Это же «Девочка на шаре»!
— Для девочки крупновата, — заметил Павел. — Может, все же та, что с веслом?
— Сам ты с веслом! И это вообще скульптура, а не картина! — активно защищал подружку Артур, а та отблагодарила его поцелуем.
Пребывая в романтическом настроении, Валечка предложила следующему фанту поцеловать соседа справа. Владельцем следующего фанта оказалась Дарья, а ее соседом справа был ни кто иной, как Павел Сигизмундович Великопольский. Они переглянулись, и в их взглядах не было ни капельки симпатии и желания выполнять задание.
— Никогда! — ответили в один голос.
Общественность возмутилась:
— Как это — никогда? Все выполняли!
— А вы чем лучше?
— Нет, лучше убейте! — ответила Дарья.
— Этот вариант мне нравится больше! — обрадовался Великопольский. — Тем более, если дама просит сама.
— Нет, нет, убивать мы никого не будем. Дарья, ты не права, все выполняли свои задания, даже самые нелепые, — начал Станиславович.
Больше всех был возмущен Вася: он же жизнью рисковал, выполняя задание!
 
— А, может, я еще лучше станцую, а? — Великопольский почти умолял.
Но Валя, да и все остальные, были непоколебимы — только поцелуй!
— Избавьте меня от этого, я лучше крокодила поцелую, чем Великопольского.
— Сочувствую крокодилу, — в ответ съязвил Павел. — Не повезло ему.
Дарья уже начала забавлять реакция Великопольского.
— Ладно, давайте оставим Павела Сигизмундовича в покое, вон как он поцелуев боится.
Под общий смех и шуточки, чтобы найти выход из ситуации, решили, что «право» и «лево» понятия относительные и Дарья поцеловала Станиславовича, который сидел слева от неё.
Садясь на своё место, она шепнула Павлу:
— Я тебя поцелую…потом….если захочешь, — и подмигнула.
От чего Павлик дёрнулся испуганно и отсел подальше.
Дарья получила свои честно отработанные очки и, не задумываясь, предложила следующему фанту прочитать стихотворение. Как же она удивилась, когда этим следующим оказался Ростислав. А когда услышала стихи — сделалось жарко.
Он вышел в центр поляны и сразу же, без предисловий начал читать, смотря ей прямо в глаза:
 
 
Говорят, что разлука лечит,
 
Что любую любовь сотрёт,
 
А душа, чтоб ей было легче
 
Быстро новую изберёт!
 
Это глупость и это не верно,
 
Это — просто душевный бред!
 
Понимаешь, как это скверно,
 
Что тебя в моей жизни нет?!
 
А другой я не буду рад -
 
Понял это уже давно.
 
Видно нужно другое сердце
 
Чтоб другую любило оно…
 
 
Дарья тоже не могла отвести от него глаз.
Народ притих, почуяв запах скандала, некоторые даже протрезвели.
— Вот, дает! — вырвалось у Эллы.
— Смело, очень смело! — злорадствовал Павлик, понимая, что это — бомба сегодняшнего вечера, вот только рванула бы в нужном направлении.
Только Ростислав закончил читать, как Фима вскочил и кинулся к нему с кулаками. Народ бросился, их разнимать.
Дарья пребывала, как будто в ступоре, она даже не попыталась что-то сделать. Сердце сжималось от боли и муки. И рвалось на части. Она ничего не видела и не слышала, в голове всё ещё звучали его слова.
— Дарья! Ну, что же ты сидишь?! — наконец, услышала она крик Вали.
Она подняла на неё глаза и очнулась, тут же подскочила и кинулась разнимать драчунов.
Она отвела Фиму в сторону, пытаясь с ним говорить. Но он её не слышал, злобно поглядывая на соперника, тот ему отвечал таким же взглядом.
Совместными усилиями их кое — как успокоили. Предложили выпить мировую.
Когда страсти улеглись, снова вспомнили об игре.
Была очередь Ростислава загадывать задание. Он, пребывая всё ещё в возбуждении, сказал первое, что пришло в голову:
— Следующий фант пусть перенесет нас в цирк!
Увидев, что обладатель этого фанта Майя, Ростислав смутился:
— Можно и не в цирк.
— Почему же не в цирк? Я с удовольствием!
Она разбежалась и красиво прошлась колесом по поляне, вызвав бурю аплодисментов, а когда в конце села на шпагат и одарила всех одной из самых своих обворожительных улыбок — мужчины растаяли и смотрели на нее, будто загипнотизированные.
— Тоже мне, женщина-каучук, — буркнула себе под нос Дарья.
Майя, получив свой платочек обратно, кокетливо поглядывая то на Ростислава, то на Фиму, завязала его на шею и повернулась спиной, готовая дать задание следующему фанту.
— Пусть следующий фант сделает приятное хорошему человеку.
Она очень рассчитывала, что этим фантом будет Фима, а она будет тем самым человеком.
Но не случилось. Задание досталось Артуру, который спел лирическую песню своей любимой Валюше.