Во имя справедливости (СИ)

— Понятно! Хорошо, что мы сходимся в смысле добра. Теперь нужно придать нашим идеям такую форму, чтобы их восприняло все население!
— Это должны быть заповеди Всемогущего Бога, — пояснил я.
— Согласен. Наша версия должна быть убедительной! Но как объяснить людям, почему Бог явился на Землю не сам, а прислал своего представителя?
— Ты заяви следующее: Всевышний Бог ненавидит грех, а все люди грешные и Бог им не понятен, люди не могут познать его, даже видеть лик Всевышнего не дано никому. Только духи, а в крайних случаях, и представители Бога в воплощении человека могут являться на Землю.
Борис согласился опять:
— Так оно и есть! Нужно сделать так, чтобы заповеди Божьи сошли с неба. Если заповеди сойдут с неба, то это будет для людей убедительно. Сколько будет заповедей?
Я задумался. Будучи равнодушным к религии в родном мире, не знал, сколько у Православных заповедей и не мог их перечислить. Все же сказал:
— Хватит двенадцати, ведь большее количество трудно запомнить. А тут как раз по числу месяцев. Потом мы заповеди согласуем.
— Пусть будет так! — одобрил Борис. — А как быть с духами?! Они вполне реальны. Я сам наблюдал эффект появления духов.
— Вера во Всевышнего Бога не отрицает существования прочих сущностей, в том числе и духов, ангелов.
Я ответил Борису и опять подумал о том, что Бог существует и помогает мне. Похоже, Бог не против того, что я предлагаю новую религию взамен принятой здесь. Иначе я понял бы это через невезение и другие знаки. А пока все по-прежнему шло очень даже хорошо.
Пользуясь случаем, задал и этому священнику свой любимый вопрос:
— Как ты объяснишь, отчего в мире столько зла и несправедливости?
Кандидат в митрополиты ответил уверенно:
— Это кара за грехи! Господь гневается, потому допускает, чтобы люди губили друг друга. А потом, после смерти, одних пропускает в лучший мир, а другим выписывает наказание! Разве не так?
Я согласился, но высказал только что пришедшую в голову мысль:
— А еще зло может быть следствием борьбы между различными второстепенными богами и духами. И у Всевышнего Бога могут быть противники на небесах.
Священник с хитринкой улыбнулся и сказал:
— Тебе виднее, тебе ничего придумывать не надо, ты ведь не с потолка все эти знания берешь, а из истинного источника.
Такой фразой Борис дал понять, что ему все равно, посланник ли я богов или обычный человек.
Мне и самому сказка про посланника Небес казалась не очень убедительной. Но раз начал с нее, следовало и дальше придерживаться этой легенды.
Ответил кандидату в митрополиты так:
— Очень хорошо, что мы друг друга поняли! Значит, договорились, внесем в веру изменения на основе добра.
Священник согласился:
— Ничто так не объединяет людей, как истинная религия, основанная на доброте и здравом смысле!
Я решил не затягивать наш разговор и отпустил Бориса. В голове скакали мысли. Вдруг Высшие силы все же накажут меня за то, что выдал себя за посланника главного Бога? Может, слишком много беру на себя? Теперь еще и царем могу стать.
Но, с другой стороны, я действую во благо людей, хочу покончить с рабством и нищетой, мной движет не честолюбие, а желание сделать жизнь лучше и справедливей! И Всевышний Бог, скорее всего, есть, ведь кто-то сотворил материю и жизнь. Не сами же они зародились. Наверняка Творец не против того, чтобы люди обрели счастье и достойную жизнь. Потому и помогает мне.
  
Глава 32
 
Учредительное собрание было созвано по предложению Александра Непомнящего в короткие сроки. Александр лично утверждал списки кандидатов. Собрание состояло из рабочих, городской бедноты и крестьян. Было несколько священников, взятых по рекомендации Бориса. Присутствовала также небольшая группа представителей знати, оппозиционных Нитупу политиков вместе с Немцовичем.
Мы заседали в Мраморном зале Кремля. Меня выбирали царем на безальтернативной основе. Как и положено регламентом, я произнес предвыборную речь.
Начал с того, что объявил: теперь в нашем государстве все будут жить по новым социальным законам с верой в единого главного Бога!
 
После чего посмотрел на священников и спросил:
— Вы согласны?
Священники молчали, но раздались голоса преимущественно представителей освободительной армии:
— Да, согласны!
Спросил опять:
— А священники почему молчат?!
— Согласны! — сказал Борис, только что назначенный исполняющим обязанности патриарха. — Будем служить единому Богу!
— Клянитесь в верности! — потребовал я.
— Клянемся! — ответил Борис, а вслед за ним и остальные присутствующие священники:
— Клянемся! Клянемся!
Я продолжил:
— Теперь оглашу свод церемониальных и государственных законов, что будут приняты в случае моего избрания.
Далее я предложил ввести Конституцию, в соответствии с которой все станут гражданами свободной страны. В Конституции нужно закрепить равенство всех перед законом и Богом. Кроме того, я планирую ввести прямые выборы законодательного собрания и Верховного старейшины, отменить кастовую принадлежность и рабство, упразднить титулы и сословная. Страну называть не ФГР, а просто — Россия.
Когда я закончил свою речь, установилась гробовая тишина. Потребовалось какое-то время, чтобы присутствующие осмыслили сказанное.
Первым высказался Мирон:
— Мы будем покорны лично тебе и любому начальнику, которого ты поставишь над нами!
Прения прервал зычный голос Александра Непомнящего:
— Все понятно, обсуждать нет смысла. Ставлю на голосование кандидатуру Алексея Освободителя.
* * *
Известие о том, что меня избрали новым царем, толпы народа встретили с ликованием, в столице повсеместно скандировали:
— Алексей! Алексей! Алексей!
Теперь я — царь! Враги разбиты, Нитуп бежал, война закончилась, народ ликует и радуется! Казалось, не будет больше ни крови, ни слез. А я, словно в компьютерной игре, дошел до высшего уровня. И получил самый настоящий — не виртуальный! — приз. Да еще какой: стал главой великой страны, помазанником божьим.
Уже на следующий день меня короновал Борис.
Коронация прошла под всеобщее ликование. Правда, была предпринята попытка покушения, сразу после церемонии в меня пытался выстрелить из мушкета нанятый олигархами киллер, но моя охрана была начеку, и наемного убийцу задержали.
На допросе он выдал заказчиков. Я распорядился арестовать заговорщиков и учинить следствие.
Покушение на известных людей — неизбежная плата за успех. Мне усилили охрану, теперь всю мою пищу проверяют на наличие ядов.
После избрания меня царем в столице устроили пиры и гулянья. Народ радовался смене власти, люди хотели перемен, и я, разумеется, активно издавал указы, которые становились законами.
Преобразования в религиозной России начались с церковной реформы. Священники принимали присягу на верность единому Богу, я приказал ввести в церковный обиход крест — символ новой религии. Правда, он не был распятием, как в моем родном мире, ведь здесь Христос не воскресал. Тут крест символизировал скрещенные во имя свободы мечи и победу новой веры.
Был установлен культ одного Всемогущего Всевышнего Бога. Я распорядился начать строительство нового храма в столице. Но культы прежней веры пока не стал запрещать. Часть храмов и молитвенных домов сами священники и их прихожане стали переделывать под поклонение Единому Творцу Вселенной.
Были введены новые заповеди и церковные правила. Все люди на Земле признавались равными перед Богом, все объявлялись его детьми.
Священники стали всячески прославлять новую власть и вещать, что Бог посылает людей на Землю как в школу: для того, чтобы земляне учились жить праведно.
Мы оставили наказания за грехи. Но разумные, без крайностей и жестоких порок. Преступников стали просто изолировать в тюрьме.
Я постепенно осваивался в роли царя, входил во вкус власти, хотя мысленно дал себе слово не заниматься стяжательством, приумножать не свои богатства и благосостояния друзей, а делать мир лучше, добрее, справедливее. Специальными указами отменил рабство, заставил помещиков раздать землю крестьянам. По моей инициативе было принято много законов по экономике и прогрессивному налогообложению, введена выборность глав городов, при этом я сохранил за собой право снимать градоначальников и любых чиновников в случае злоупотреблений.