Место Силы 1-2 (СИ)

— Есть основания полагать, что все мы так и лежим там, — сказал я. — И твои волосы, Лин, там всё так же распущены.
— Но тогда… кто же мы? — пробормотала она.
— Спроси чего полегче, — поморщился я.
— А до меня, кажется, дошло, — сказал Сайко.
Мы все повернулись к нему.
Сайко выдержал паузу, чтобы поддразнить интерес, и принялся излагать:
— Смотрите. Нас выдернули в другой мир. Мир, в котором живут — жили! — не люди. Наивно было бы полагать, что мы здесь выживем, да? Я имею в виду… Элементарно — состав атмосферы. Спектр солнца. Бактерии.
— Ну, наши организмы сильно изменились уже на первом уровне, — напомнила Лин. — Может, это и была адаптация?
— Может, и была. Но такая теория не учитывает наших двойников там, внизу. — Сайко показал пальцем себе под ноги. — А моя — учитывает. Мы почему-то нужны этим инопланетянам, но выжить в их атмосфере не можем. Поэтому мы-настоящие лежим там. А здесь — наши аватары. Короче. Это не виртуал, это — реальность. Но мы — мы как бы виртуальные. Что-то вроде клонов, адаптированных к местным условиям.
— Слушай, а это похоже на правду! — воскликнул я. — Сайко, ты — гений!
— Знал, — скромно склонил голову тот.
— Тогда, возможно, и в пятёрки нас собирают там же, — топнул я по бетону, — по каким-то признакам. И когда наши «аватары» объединяются так, как нужно, мы, типа, получаем зелёный свет, можем пройти дальше… Наверное.
— Может, ты тогда объяснишь, каким образом ты, виртуоз, сумел практически сходу собрать верную пятёрку? — спросила Лин.
— Этого пока не могу, — развёл я руками. — Может быть, я и вправду какой-то виртуоз… Ну, в этих вот реалиях…
Наш разговор прервала открывшаяся дверь.
Алеф была не то грустной, не то задумчивой. Она молча опустилась на ступеньку между Лин и Гайто. Им пришлось подвинуться. А Алеф, глядя куда-то в пустоту, принялась грызть ногти на левой руке.
— Ты выдохлась? — спросил я.
— Неа, — отрешённым тоном отозвалась Алеф. — Просто ушла.
— Но ты закончила с ногой?
— Неа. Я просто ушла, Крейз.
Алеф посмотрела на меня и, убрав руку от лица, улыбнулась своей загадочной улыбкой, за которой с равным успехом могли таиться и горе, и радость, и любовь, и ненависть.
— В этом нет ни малейшего смысла. Они просто отказываются признать очевидное.
— Что — «очевидное»? — заорала вдруг Лин. — Что в жизни нет смысла? Что незачем восстанавливаться и продолжать борьбу?! Как же вы меня уже все достали этим своим…
— Ах нет, не это, — тряхнула головой Алеф, будто и не заметившая вспышки ярости. — Я совсем про другое. Руки и ноги не отрастают. Даже не пытаются. Регенерация просто не работает.
Она покрутила головой, убедилась, что все смотрят на неё с недоумением, и внесла окончательную ясность:
— Эти люди навсегда останутся калеками. Мы не в силах их вылечить.
 47. В бой идут одни старики 
 
День четвёртый. 179 боевых единиц человеческого ресурса. 25 боевых единиц человеческого ресурса небоеспособны. 5 боевых единиц негуманоидного ресурса. Боеспособность Места Силы: приблизительно 15.4 % от запланированной
В этот раз на утреннем построении смешочков не было вообще.
Двадцать пять человек, четверть сотни — так и лежали в лечебнице.
Собственно, не было никакого смысла в их там нахождении. То, что быстро поняла Алеф, дошло до Ликрама и остальных Целителей ближе к ночи, когда все Целители уже были выжаты досуха.
Конечности не восстанавливались.
Не было ни кровотечения, ни сепсиса — ничего такого. Место Силы получило двадцать пять готовых инвалидов, не способных драться.
Их можно было спокойно перевести в казарму, но, наверное, Ликрам решил этого не делать. Подумал, что нам, тем, кто остался, будет куда лучше смотреть на пустые койки, чем на изуродованных товарищей.
Ликрам затянул с началом. Все смотрели на него и чего-то ждали. Что ж, понятное ожидание. Он ведь был не просто одним из нас. Он имел доступ к Хранителям. И, раз уж он там провёл целую ночь — было бы, чёрт побери, неплохо получить хоть какую-то информацию!
 
— На сегодняшний день, — сказал Ликрам, — боеспособность Места Силы — немного больше пятнадцати процентов.
Все молчали. Никто не знал, хорошо это или плохо. Ну, по крайней мере, мы — Бесславные Ублюдки, — не знали.
— В случае, если боеспособность упадёт до десяти процентов — гниль подойдёт вплотную и начнётся прорыв. Они уже так делали. Эти твари чуют слабину, как и полагается диким зверям. Коими они и являются.
Дикие… Нет, Ликрам, они — не дикие. Они — бешеные звери. Совершенно другой расклад.
Дикий зверь — это не машина для убийства. Дикий зверь хочет жрать, вот и всё. Если у него есть жратва, если он сытый — он тебя не тронет.
А бешеный зверь… От него можно ждать всего, чего угодно.
Но у нас, если я всё правильно понял, ещё одна загвоздочка. Кто-то научился управлять этими бешеными зверями.
— Тогда нам чудом удалось продержаться и отбросить Гниль назад благодаря усилению…
— Что?! — выкрикнул я.
Ко мне повернулись все.
— Постойте… Усиление?!
— Ты меня перебил, Крейз, — сказал Ликрам.
— Потому что я только что узнал, что грёбаное Усиление, из-за которого многие из нас чуть не сдохли, имеет какое-то отношение…
— Здесь всё имеет отношение ко всему! — заорал Ликрам. — Когда наверху начинаются проблемы — говно стекает вниз, вот и вся история! А теперь закрой рот.
Ещё один кусочек головоломки встал на место. На то место, где толком не контактировал ни с одним другим. Как всё это работает? Господи, как?!
— В случае, если нам придётся вести бой здесь, процент будет немного выше, — продолжал Ликрам. — Потому что все те, кто сейчас в лечебнице, смогут как минимум обороняться. Пусть вполсилы, но — смогут. Однако если нам придётся вести бой здесь, это может значить только то, что нам конец. Доводить до этого — нельзя. Десять процентов — наш рубеж, через который нельзя переступать.
Он помолчал ещё, глядя куда-то под ноги стоящим перед ним избранным, и заговорил тише:
— Имеющихся Сердец хватит приблизительно на месяц. Почему-то нам дали такую фору.
— Да хрена с два нам дали фору! — воскликнул парень, имени которого я не знал. — Проснись и потянись, Ликрам! Этот хрен там, снаружи, что-то мутит. И ему нужно, чтобы мы законсервировались на месяц и не мешали ему. Или даже если нет… Ты знаешь, с какой скоростью Гниль плодит этих мразей. Если мы не будем зачищать, через месяц нас встретит такая армия, что нас всех размажут ровным слоем!
— Грэм! — рявкнул Ликрам. — Говорить будешь, когда я дам тебе слово. Полагаешь себя самым умным? Я это знаю. Все это знают. Хранители просчитали различные варианты и нашли оптимальный. «Птичек» перенастроят. Отныне вылеты будут происходить по-другому. Все пять «птичек» летят в одно место. Если на борт возвращается целая пятёрка без камней — «птичка» улетает даже до срока. Я понимаю, что у нас нет опыта слаженных действий в таком составе. Рекомендации простые: держаться вместе, не терять друг друга из виду.
— «Хранители просчитали различные варианты»? — опять не выдержал я. — А что именно они там считали?
— Крейз, я не давал тебе слова…
— Ну, посади меня за решётку или отругай, — пожал я плечами. — Пальцем погрози. Что «просчитали» Хранители? Они ведь понятия не имеют об этом говнюке, что чудит снаружи. Кто он, на что способен, чего хочет. Информации — ноль, иначе нам бы скормили хоть огрызок. Что тут «оптимального»? Они просто ставят эксперимент? Хотят заслать в одну локацию большую толпу и посмотреть, что будет?
Судя по мёртвому молчанию в строю, мои слова попали в больное место. Каждый так или иначе задумывался об этом.
Приятно, конечно, думать, что кто-то там, большой, сильный и умный, всё решил за тебя и настроил как лучше. Ну… спрятать голову под одеяло и надеяться, что монстр уйдёт — наверное, тоже приятно. До тех пор, пока монстр не сорвёт с тебя одеяло вместе с кожей.