Сны Эстер (СИ)

— А почему мы её слушаем?
— Потому что нам нужно выполнить условия контракта.
— Ты думаешь, там мы сможем это сделать? След ведёт в Фиранию, а это даже не в эту сторону и не в этой стране…
Рэйг перевёл удивлённый взгляд на хозяина. Он ещё не пытался советоваться с ним, и фамильяр не знал, как реагировать. Каспар же испытующе глядел на него, явно ожидая ответа.
— Ашаке, наверное, виднее… — неуверенно предположил Рэйг.
Каспар бессильно откинулся на стенку позади себя.
— Ашаке то, Ашаке сё… Поскорей бы закрыть этот её прошлый призыв и начать ставить свои условия… — прорычал он, сминая листок бумаги в руках.
Рэйг снова перевёл взгляд за окно, на этот раз с другой стороны крытой коляски. Там вдоль дороги текла река, неохотно поворачивая время от времени. По ту сторону по берегу были воткнуты длинные жерди: разметка под будущую железную дорогу. На поезде, наверно, сюда добираться было бы удобнее. На эту разметку время от времени в начале пути ворчал их извозчик, но раздражённый своим пошатнувшимся здоровьем и прихотями Великого духа Каспар быстро заставил его заткнуться.
Коляска остановилась уже ближе к вечеру, почти под ночь. Отдав извозчику вторую половину денег за проезд, Каспар поскорее двинулся к местному вокзалу, ожидая обнаружить там хоть одного человека. Задерживаться совсем не хотелось, а судя по всему, Тарслил представлял собой всего лишь село, в котором жители, повинуясь законам природы, спать ложились вместе с заходом солнца. И если он сейчас не поймает хоть кого-нибудь, кто сможет указать ему нужное место, придётся остаться тут как минимум до рассвета. А у вокзала, ко всему прочему, стоял поезд, на который Каспар намеривался успеть. Расписание движения он встретил ещё до зала ожидания и понял, что если управится до полуночи, то уже в первом часу ночи поедет в сторону Гринфолла, откуда уже можно будет пересесть на поезд, идущий в направлении Симлара, а оттуда уже в любом удобном направлении. Предвкушая долгую поездку и скорое разрешение проблем, Каспар в уже более приемлемом настроении прошёл в зал ожидания, дождавшись, когда Рэйг снова мышью спрячется в карман.
Среди новых почти не потёртых кресел нашлась только некая парочка. Девушка с длинными светлыми косами стояла, опершись руками на спинку кресла и смеялась над чем-то, скорее всего над историей, которую рассказывал ей сидящий на этом кресле парень лет двадцати семи или тридцати на вид. На соседнем кресле сидела мелкая хищная птица, задумчиво перебирая клювом перья. Присмотревшись, Каспар узнал в ней пустельгу.
— Ребята, извиняюсь, что прерываю вас, но у меня к вам есть парочка вопросов, — насколько мог приветливо, обратился, подойдя, архимаг.
Девушка смолкла, искоса и с подозрением глядя на незнакомца, парень смотрел как-то более нагло и смело. Судя по реакции, пустельга была его фамильяром, потому как птица быстро сменила облик на гадюку и скользнула ему на колени. Каспар невольно ухмыльнулся.
— Чего надо-то? — на удивление, не слишком хамовато спросил незнакомый маг.
— Слышал я, у вас тут как-то объявлялась Ашаке… — сразу перешёл к делу Эман, но парень его перебил:
— Так ты опоздал, друг, это ж когда было-то!
— Да-да-да, знаю, восемь лет назад, — не сдержал раздражения Каспар, но скоро успокоился и вернулся к интересующему его вопросу: — Меня не волнует сама Ашаке, мне надо знать, где её видели.
— Тут, под утёсом на берегу реки, — немного испуганно ответил наконец маг, указывая куда-то за спину. — Там ещё мельница сгоревшая стоит… А вам зачем? Туда здесь никто не ходит.
— Не важно, спасибо, — ответил Каспар. — Развлекайтесь.
Пара мигом от него отключилась, а архимаг заботливо подтёр воспоминания о себе и своих интересах. С парнем, правда, пришлось труднее, но ничего страшного. На самом деле, он бы и сам хотел знать ответ на вопрос, зачем ему это место. Но что некто неизвестный пожелал встретиться именно там его не удивило: никто не ходит — меньше лишних глаз и ушей. А тем временем уже ощутимо потемнело.
 
Найти указанное место оказалось легко: силуэт разрушенной мельницы хорошо просматривался с берега реки на фоне ещё подсвеченного скрывшимся за холмы солнцем неба. Спустившись в более удобном месте с крутого берега, Эман стал искать, как лучше зайти под утёс, желательно не замочив ног. Но такого пути не было видно, так что пришлось надеяться на свои не самые развитые кинетические способности. Под утёсом он обнаружил почти смытые обугленные знаки на камнях и отвесной стене самого утёса. От изучения их его отвлёк шум со стороны зарослей трав.
— Кто здесь? — В иное время он бы без вопросов метнул в источник шума молнию, но не сейчас; но он всё равно был готов защищаться и атаковать, взвинченный до предела нездоровьем и злостью.
— Привет, Каспар, ты немного опоздал, — голос был женский; нет, почти девичий.
— Это ты прислала ту дурацкую записку? — решил не затягивать с вопросами снова он.
— Я, — Эстер наконец спустилась с берега под утёс. — Только я не ожидала, что ты действительно придёшь…
— То есть, я пересёк три моря и целую провинцию только для того, чтобы встретиться с какой-то девчонкой?! — злость брала своё.
Отозвавшись на всплеск магического фона, неярко засветились фиолетовым светом ранее замеченные им знаки, но он не придал этому значения. Эстер, казалось, его совсем не боялась, пусть и вспыхнули неконтролируемо синим пламенем сжатые кулаки. Девушка всё также стояла за пределами круга, спокойно глядя на раздосадованного архимага.
— Не с какой-то девчонкой, а с Эстер, — ответила она.
— Какое это имеет значение?! — прошипел Эман, уже думая просто прикончить её и вернуться на путь в сторону Фирании.
— Имеет, поверь.
Рэйг выпорхнул щеглом из кармана и встал рядом уже в человеческом облике, взял хозяина за плечо. Каспар некоторое время молчал, потом глубоко вздохнул и вроде пришёл в норму.
— Хорошо, Эстер. Это всё, зачем ты меня сюда позвала?
— Нет.
— А зачем тогда ты меня сюда позвала? — ещё надеялся получить вразумительный ответ архимаг.
Перед ответом девушка сделала шаг вперёд, и знаки на камнях вспыхнули раза в три ярче прежнего. Метнулся вдоль берега ветер, принеся запах пепла, крови и трепет чёрных крыльев в красно-фиолетовых всполохах на грани между полем зрения и сгустившейся темнотой.
— Чтобы закончить ритуал.