Избранный поневоле (СИ)
Подхватил её под локоть, не давая упасть. Правда руку она быстро вырвала, но смолчала, придержав рвущуюся с губ брань.
Сев на место, я вновь посмотрел на четвёрку полукровок, а затем, вздохнув, произнёс:
— Да, я знаю, что вам тяжело это принять, но именно я, а не сотник Фадранг, был тогда с вами. И всё, что говорил — говорил я, а не он. И нашел вас я, чтобы выполнить своё обещание. Поймите, вы и в самом деле мне не безразличны и ты, — я посмотрел на Малышку, — и ты, — перевёл я взгляд на Ведьму, — и ты.
Стрелок, только фыркнула, задрав подбородок, когда я посмотрел на неё последнюю, но я почувствовал, что её настроение чуточку, но изменилось.
— В общем, — нарушила тишину Ведьма, — понятно, что всё встало с ног на голову, но этот парень, — она кивнула на меня, — не лжёт, я тоже это чувствую, и, в конце-концов, он отец наших детей.
С лёгкой улыбкой кивая в такт её словам, я замер, а затем, заново осмыслив сказанное, уже без улыбки переспросил:
— Что?
— Вы смеётесь?! — воскликнула Тень.
Полутёмная эльфийка выглядела ещё более ошарашенной чем я, расширившимися глазами переводя взгляд с одной подруги на другую.
— Да, — кивнула Малышка, отвечая на вопрос, — то есть нет, не смеёмся. А да, это то, что этот лже-Фадранг умудрился нас всех обрюхатить, причём одновременно. Сказать, что мы были удивлены, это ничего не сказать.
— Но как, ведь мы столько раз пробовали, но никогда…
Тень была в полной растерянности, но тут из-за наших спин выплыл варано-богомол и соизволил пояснить:
— Технически, вы вполне годный сосуд для оплодотворения человеческой спермой, но, как оказалось, плохо совместимы с местным конкретным видом хуманов. Совсем незначительный сбой при создании гибридов, но фатальный для продолжения эксперимента. Однако, инквизитор Ширяев представитель другой ветви хуманов, развивавшейся обособленно и его сперма оказалась более совместимой с вашими яйцеклетками. Убедившись, что оплодотворение произошло, мы забрали вас для продолжения эксперимента…
— Так, Крокодил Гена, — не выдержал я, — давай без обсуждения этих твоих экспериментов, — скажи чётко, у меня, что, есть дети?
— Есть, трое, два мальчика и девочка. Господин учёл прошлые ошибки и теперь вторичные гибриды полностью совместимы со всеми представителями хуманов, и независимо от пола, будут давать потомство исключительно таких же гибридов.
— А два гибрида между собой? — уточнил я, против воли заинтересовавшись этой евгенической программой древнего бога.
— Получат потомство либо одного подвида, либо другого, смешения подвидов не будет, — тут же ответил слуга, — господин решил, что новой расы с тремя взаимно скрещивающимися подвидами будет вполне достаточно для последующих экспериментов.
— Мудак он, всё-таки, твой господин, — не выдержал я.
— Он мёртв, — лаконично ответил варано-богомол.
— Я знаю, — буркнул я, затем спросил вновь, — и где мои дети?
— Они сейчас на плановой процедуре генетической стабилизации, — до достижения года, это необходимая процедура, для закрепления всех генетических особенностей подвида. Для дальнейших поколений гибридов это не понадобится, их генотип будет уже стабилен.
— Но хотя бы взглянуть на них я могу?
— Да, конечно.
Пройдя с потянувшимися за мной дамами, вслед за Геннадием, мы оказались в новом помещении, где стояли три закрытых прозрачными крышками капсулы. Подойдя к ним, я увидел совсем маленьких деток, спокойно спавших и совсем не обращавших внимание на бегающие по их тельцам световые лучики, испускаемые стенками капсул.
Постояв в тишине над ними, я тихо развернулся и вышел обратно.
Говорить я ничего не стал, но только что у меня появилось ещё три дополнительных причины, сделать всё, чтобы неведомый враг не смог захватить планету.
* * *В двери покоев божественной резиденции, где я остался на ночь, стараясь осмыслить свой новый статус отца, внезапно негромко постучались.
— Войдите, — крикнул я, решив не вставать с кровати, на которой так удобно устроился.
Но вместо Гены, которого я ожидал увидеть, на пороге возникла Тень.
Девушка замерла, разглядывая меня, затем, решительно подошла и дёрнув застёжку плаща, дала ему опасть на пол, оставшись полностью голой.
На мой немой вопрос, она ответила, покусывая губы от волнения:
— Ты не представляешь, как мы хотели получить в этом чужом для нас мире частичку чего-то родного. А роднее детей ничего быть не может. Но, как бы и с кем мы не пытались, ничего не выходило. Мы тысячу раз прокляли за это нашего создателя. Но тут появился ты, а у моих подруг дети. Я тоже хочу.
— Детей? — уточнил я.
— Да.
— Ну, с первого раза не обещаю, и ещё, — остановил я, решительно запрыгнувшую на кровать девушку, — я не бык производитель, чтобы меня вот так, за хобот и в стойло.
— И чего же ты хочешь? Чтобы я тебя умоляла или, быть может, поклялась в чём-то? — сощурившись, язвительно уточнила полуэльфийка.
— Нет, для начала, я хочу просто поговорить. Узнать тебя получше.
— Ты и так всё обо мне знаешь, допрашивал же.
Я поморщился.
— Нет, мне не нужно знать: где ты была и что делала, я хочу знать, какая ты внутри.
Девушка с опаской отодвинулась, и я чертыхнулся.
— Я не твои внутренние органы хочу рассматривать, я хочу узнать, что ты любишь, что ты хочешь, о чём мечтаешь.
— А может просто трахнешь меня, да я пойду? — переспросила та, с некоторой надеждой.
— Неа, — помотал я головой Тень обречённо вздохнула.
— Ну ладно, спрашивай.
— Э нет, — покачал я пальцем перед собой, — так не пойдёт. Рассказывай сама, я буду слушать.
— Блин, — пробурчала та, — знала бы, что тут такая засада, ещё бы подумала, идти или нет.
А я повернулся на бок, удобно подперев голову рукой и поторопил сидевшую рядом девушку:
— Давай-давай, рассказывай, я жду.
— Ох, ладно. — та тряхнула волосами, посмотрела вдаль и произнесла, — хочешь знать, что я люблю? Ну, во-первых я люблю миндальный пирог…
Глава 21
Время неумолимо утекало, и хоть все посвящённые в то, что должно вот-вот произойти, не сидели на месте, без сна и отдыха, готовясь к вторжению, но всё-равно были откровенно не готовы к подобному. Ну а кто такого вообще мог ожидать?
Магия стихий приказала долго жить, и теперь весь стихийный факультет дружно поплёлся под глушаковскую руку. Где их, на скорую руку обучали каким-то базовым вещам, какие должен знать маг-инженер, и отправляли на производство, где были выстроены практически полноценные конвейерные цепочки по производству ракет.
Самые неквалифицированные, из новообращённых и студенты первого курса изготавливали корпуса, второй-третий-четвертый — двигатели и топливные системы, пятый, под руководством самого Глушакова боевые части, в бывшей божественной резиденции совместно с варано-богомолом.
Иквус, насколько я слышал, с контрразведкой расконсервировал какие-то уцелевшие схроны старой империи, давно забытые и запрятанные так глубоко, что их не уничтожило в войну, и не обнаружили мародёры. Часть, к слову, на бывших вампирских и тёмно-эльфийских территориях, ранее ими оккупированных.
Ну а я готовил к бою ведьм. Потому что проклятья становились главной боевой магической дисциплиной.
Вот когда я пожалел, что в сутках всего двадцать четыре часа. Я почти нон стопом прокачивал свою силу через ведьм, собираемых по всей стране инквизиторами, мотаясь на коптере от одного пункта сбора до другого. Урывая время на сон только в воздухе, во время полёта.
Инквизиторы притаскивали буквально всех, даже старух практически со смертного одра. Впрочем, после живительной аватарской терапии это оказывались совсем не старухи, а вполне себе бодрые женщины в самом соку. За новую молодость они были готовы разорвать любого врага и практически каждая первым делом просила магический вассалитет, стоило ей только ощутить себя вновь молодой и здоровой.