Избранный поневоле (СИ)
— Мда, — огладил бороду Кхан, — а если по воздуху?
— Тоже опасно, с того же ковра-самолёта запросто порывом снести может, да и расстояние к тому же. Несколько дней лететь в грозу, на открытом коврике, испытание не для слабых духом.
— А если у инквизиторов их чудо аппарат попросить? Как они его назвали — коптер?
— У инквизиторов… — скривился начальник факультета, — на поклон не пойду, не дождутся. Небось, чтобы эти свои коптеры продвинуть, телепортацию и поломали. Теперь будут втридорога их продавать. И ведь купишь, никуда не денешься, тут вон все вкусили прелести наземного транспорта. Я сам чуть все мозги по дороге не растряс.
— Ладно, обойдёмся пока без Смирена, — махнул рукой архимаг, затем строго посмотрел на завкафедрой земли, — Кассий, ты успел, по моей просьбе, выяснить что-то конкретное, относительно пропажи телепортации?
Тот кивнул, встал со стула, и оправив коричневую мантию, негромко произнёс:
— Коллеги, вопрос несколько более серьёзен, чем просто невозможность быстро куда-то переместиться.
Один из магистров попытался что-то гневно возразить, но остальные на него зашикали и вновь наступила тишина.
— Я бы сказал, что вопрос так волнующий нас всех, на самом деле всего-лишь побочный эффект другого более значимого события.
— И какого? — раздался нетерпеливый голос.
Но не любящий торопиться земляк вопрос проигнорировал, произнёс:
— Все, я думаю, через некоторое время после утраты способности телепортироваться, почувствовали землетрясение и прошедшую воздушную волну? В пределах получаса-часа? Думаю все. Кто-то видел и вспышку со стороны границы с султанатом. Так вот, судя по первым результатам исследований моими специалистами, где-то в глубине территорий султаната произошел сильнейший взрыв, породивший все эти побочные эффекты.
— Насколько сильнейший? — снова спросил кто-то.
— Настолько, что я затрудняюсь ответить кто и какими средствами мог его произвести.
Вновь наступила тишина, все обдумывали сказанные магистром слова. Прервал раздумья архимаг, добавив:
— От себя тоже скажу, некоторые остаточные эманации взрыва были проанализированы и с некоторой долей уверенности я могу сказать, что это очень похоже на использование истинной магии стихий.
— Невозможно! — безапелляционно заявил начальник факультета, — как с ней работать, знания были утрачены вместе с падением старой империи, тут пасуют умы куда более сведущих в магии специалистов, куда до них недоучкам с кольцами.
— Кхым, — кашлянул Кхан, взглядом останавливая позволившего себе лишнего коллегу, — не будем обсуждать святых отцов, но, как бы то ни было, факт остаётся фактом. В конце-концов, они могли что-то найти, какую-то технологию древних.
— В империи за тысячу лет наши коллеги перерыли каждый клочок земли, — фыркнул ещё один магистр тоже стихийник.
— В империи да, а вот в султанате нет, — возразил ректор, — интерес к тем краям я давно у святых отцов вижу, правда, думал, что они в ином ключе ведут работу, но, возможно, параллельно заниматься раскопками, им это не мешало. А с этим личем они и вовсе активизировались неимоверно…
— А лича-то, ведь нет!
Все тут же повернулись к вошедшему в помещение и воскликнувшему это магу.
— Ставор, мальчик мой, — заулыбался признавший в нём бывшего ученика и одного из преподавателей некромантии, пропавшего из академии аккурат после утраты сил, — вернулся, а я уж было думал, ты совсем пропал, всё гадал куда же ты запропастился.
Тот только поморщился в ответ, словно сжевал лимонную дольку, ответил:
— Мессир ректор, не прибедняйтесь, вы прекрасно знаете, где я был и зачем.
Взгляд Кхана на мгновение стал режуще острым, а стёкла очков недобро сверкнули:
— Мальчик мой, не знал, а догадывался, это, всё-таки, разные вещи. И ещё раз позволишь себе высказывание в подобном тоне — я вызову тебя на дуэль.
— Простите, мессир, — слегка сбледнул тот, склоняя голову и признавая ошибку, — я оговорился, мне просто хотелось думать, что наш ректор знает всё и про всех.
— Ну, я не бог, чтобы быть всеведущим, но да, стараюсь держать руку на пульсе, — директор мгновенно подобрел и улыбнулся. Затем поторопил парня:
— Ставор, так что ты про лича говорил?
— Да, — спохватился тот, — лича-то нет! Ни в Тардане, ни где-либо ещё. После того светопреставления что было, никто больше ни его, ни его армию не видел, народ шепчется, что то была кара небес, что вернулись древние боги и изничтожили нечестивца.
— Хорошая теория, — буркнул кто-то из преподавателей.
— А если это не теория? — вдруг взял слово завкафедрой ветра, — если и правда древние боги? Истинная магия стихий от них же шла.
Вновь стало тихо. Боги… сущности настолько давно исчезнувшие из этого мира, что стали у простолюдинов сказкой, преданием, полным вымысла. Маги посмеивались, ибо владели кое каким знанием, но всё-равно завидовали инквизиторам, которые обладали куда большим объёмом информации, но делиться не желали ни в какую.
— А если это инквизиторы вернули старых богов?
Собравшиеся маги хотели было посмеяться, над сказавшим это — скромно сидевшим в уголке магистром светлой магии, но тот не обратив внимания на возникающие на лицах коллег улыбки, продолжил:
— Я не имею в виду, что они притащили откуда-то его в реальном теле, это невозможно было бы не почувствовать, но что если они создали аватара? По типу аватаров магии?
— Но это тоже было бы невозможно пропустить, любой аватар будет полыхать в магическом зрении как огромный факел — возразил кто-то.
— Кроме аватара проклятий, их силу не видит никто кроме них самих.
И вновь маги замолкли обдумывая совсем не глупые мысли магистра, как вдруг, кто-то спросил:
— А где, собственно, завкафедрой проклятий?
Все вновь обернулись к архимагу, но тот, протерев неторопливо очки, лаконично ответил:
— Она отсутствует.
Ну не признаваться же, что он понятия не имеет где бывает и что делает его подчинённая, давно завязанная и с инквизицией и императорским двором непонятными отношениями.
— Ох, не даром инквизиция с ведьмами шашни крутит, — высказался начальник факультета стихий, — женятся ещё на них…
— Подождите, так что про аватара? — раздался голос с задних рядов.
— А что про аватара, — ответил магистр белой магии, — у нас один появлялся, потом исчез и только недавно его признали во главе Караульных Смерти. А второй до сих пор делает вид, что он простой студент, — тут магистр хрюкнул от смеха, поразив этим остальных. Совершенно неприлично рассмеялся, а затем добавил:
— Ну что же вы, коллеги, вы что Ширяева забыли? Я тут, намедни, подборочку его деяний собрал, свёл воедино, интереса ради. Пообщался с людьми знавшими его достаточно близко. Да что там деяния. Помните, ведро у него фигурировало на первом курсе, адамантиновое? Не помните? А зря, божественного уровня артефакт, между прочим, это по моим скромным оценкам. Он им многослойную защиту на двери в общежитии одним ударом пробил, ещё статья в газете студенческой была. Затем видно понял, что слишком заметная вещь и ведро пропало, зато появилось инквизиторское колечко. Которое, однако, не помешало ему прогрессировать в магии, что нонсенс само по себе. Уж не знаю, кто там кого решил перехитрить, но это уже ни в какие ворота. Вот что хотите думайте, но я больше чем уверен, что когда он явится в Академию вновь, то уровень магии у него снова изменится. Сколько там было у него Зора? — обратился он к внимательно слушающему его ректору.
— Четыре плюс, — коротко ответил тот.
— Вот, а придёт пять плюс, а может и на уровне магистра, вот увидите.
Все вновь загомонили.
— Подождите! — вскочил с места завкафедрой воздуха, — то есть, инквизиторы создали аватара бога но замаскировали под студента?
— Нет! — вскочил завкафедрой огня, — они взяли студента и внедрили в него аватара бога.
— А может студент изначально был аватарой бога? — выкрикнул кто-то третий.