Как в сказке (СИ)
– Вась, прости, я не хотел!
Хватаясь за живот, сползла на пол.
– Да ты-то тут причём? Кажется, началось.
Да, я и не сомневалась, что трое с половиной сильных мужчин окажутся беспомощными, если дело коснётся родов. Ванька и Анри носились по квартире в поисках неизвестно чего, хотя я чётко сформулировала, что все мои вещи, которые стоило упаковать, лежат в шкафу. Егор пытался дозвониться доктору, но телефон постоянно вываливался из его рук. А свёкра трясло, как осиновый лист.
В промежутках между схватками я поманила его пальцем.
– Помните, Андрей Григорьевич, Вы желание мне одно задолжали?
Старик кивнул.
– Так вот. Я хочу рожать в Москве-е-е! Сделайте что нибу-у-удь!
Острый приступ боли выключил сознание.
Глава 36
Открыв глаза, увидела прыгающее пятно. Медленно сфокусировала зрение. Пятно увеличилось, но прыгать не перестало. Ага, теперь и очертания появились. Мама в бумажном халате и смешной шапочке передвигалась по палате, качая голубой свёрток.
Провела по животу рукой. Прокесарили. А хотелось рожать самой. Ладно, может второго… Я улыбнулась. Мама подошла и положила моего сына рядом.
– Это самый красивый мальчик на свете.
Я с любовью погладила смоляные кудряшки и поцеловала крошечный носик.
– Вась, ты ничего не замечаешь?
Повертев головой, расхохоталась. В углу стоял Российский флаг, на столике крошечная Спасская башня, утопавшая в снегу, а на подоконнике ― настоящий самовар. Кощей исполнил-таки моё желание, как смог. На то он и Кощей, а не Дед Мороз.
Мама подняла внука и положила в стеклянный кювет.
– Давай, помогу встать.
Медленно, мы подошли к окну. Раиса, Коста, Ахиллес и Констанция махали изо всех сил. Ванька и Андрей Григорьевич, наоборот, были торжественны и серьёзны. И в центре пёстрой толпы, опираясь на трость, стоял Егор. Я знала, что плакать нельзя, что кормящим вредно лить слёзы, и всё же не смогла сдержаться. Прилипнув к стеклу, дыхнула на него и нарисовала пальцем сердце. Сейчас я чувствовала себя абсолютно счастливой. Синяя Птица, в простонародье, Счастье Женское, сидела между мной и самоваром, чистила пёрышки и не собиралась никуда улетать.
Я зажмурилась. События последнего года пролетели перед глазами, как кадры старого немого кино. Если бы я всё знала заранее, согласилась бы пройти через это снова? Ответ был готов. Да, и сто раз да!
Эпилог
Я сидела в кресле, поглаживая округлившийся живот, и наблюдала, как пятилетний Егор и трёхлетний Василий гоняют по ковру машинки.
Муж нервно ходил по комнате.
– Нет, Василиса, я просто ума не приложу, как назвать третьего.
– Ага. На первых двух имена закончились.
Егор-старший присел рядом и взъерошил густые волосы.
– Нет, ну правда…
Звонок в дверь. Мы никого не ждали.
– Давай, сделаем вид, что нас нет дома! ― я хохотнула.
– А вдруг твои, сюрприз сделать решили?
– Ладно, открывай.
По характерному шуму в прихожей я поняла, кого принесла нелёгкая, на ночь глядя. Анри вошёл в гостиную и сразу же схватил в охапку малышей.
– Поставь детей на место, раздавишь. ― Я обняла высокого молодого человека, который стал для нас с Егором родным. ― Тебя сначала накормить напоить и в баньке искупать, или новости итак выложишь?
Анри отдал под козырёк.
– Задание партии и правительства выполнено. Деньги в приют переведены, с властями согласовано. Весной начнётся строительство школы и жилых корпусов. ― Он раскрыл папку. ― Вот бумаги по фонду. «Твори добро». Довольна?
Я просмотрела документы. Да, бриллианты пошли на доброе дело.
– А чего чемоданы стоят? Уезжаете куда?
Егор кивнул.
– Вася решила хоть третьего в России родить. Вот пунктик у неё. Понимаешь?
Я встала с дивана и тут же согнулась пополам. Резкая боль пронзила тело. Только не это! До родов оставалось две недели. Думала, успею закончить все дела. И опять просчиталась.
– Вась, ты чего? ― глаза мужа медленно ползли на лоб.
– Не чевокай, а доктора вызывай, а то сам роды принимать тут будешь.
Мужчины позеленели.
Пока, по хорошей традиции, парни носились по комнате, роняя всё подряд, я набрала номер свёкра.
– А, привет, дорогая. Готовимся к встрече. Клинику тебе подобрали лучшую, палату с видом на Кремль.
Я хохотнула.
– Придержите палату годика на три. Боюсь, опять не долечу. Но вот в четвёртый раз…
Моё Женское Счастье лукаво подмигнуло, мол, какие наши годы!