Как в сказке (СИ)
Тем временем, побродив по двору, бандиты вернулись в машину и завели мотор.
– Теперь за мной, быстро.
Настолько быстро, насколько это позволял мой огромный живот, я промчалась вдоль стены, обогнула основное здание, потом жилые постройки и, наконец, юркнула в дом, где жили монахини. Анри открыл боковую дверь, и мы вошли в просторную светлую комнату. У распахнутого настежь окна, спиной ко мне, в инвалидном кресле сидел Егор. Я прислонилась к дверному косяку и зарыдала. Голова кружилась, пол уходил из-под ног, а в висках стучало одно слово «Живой!».
– Ты можешь поколотить меня, Гор, но я привёл её.
Мальчик стоял в центре комнаты, широко расставив ноги, и, сжав кулаки. Мой муж медленно развернул кресло. Я похолодела. Левую щёку пересекал уродливый шрам, а в смоляных волосах появилась седая прядь.
– Ты? Зачем? Но как?
Не помня себя, я бросилась к своему мужчине и, упав на пол, обняла его за колени.
– Какой же ты дурак! Как ты мог подумать, что будешь мне ненужным! Ведь я люблю тебя, я чуть сама не умерла. Если бы не ребёнок…
Сильные руки гладили меня по волосам. Я чувствовала знакомое тепло и не верила, что всё это происходит на самом деле. Анри исчез, оставив нас наедине.
– Васька! Этого не может быть… Я же уже всё решил для себя и не собирался воскресать. Ждал новых документов, хотел в тёплые страны податься. Зачем я тебе такой?
Я подняла заплаканное лицо.
– Какой? Беспомощный, сломленный и раздавленный? Нет. Такой мне точно не нужен. Где мой муж, сильный и беспощадный? Даже волк, попавший в капкан, отгрызает себе лапу и идёт охотиться дальше. Я хочу дать тебе силу и уверенность. Я хочу видеть тебя прежним.
Егор печально улыбнулся и немного отъехал назад.
– Прежним? Посмотри на меня. Я беспомощный инвалид с изуродованным лицом. А ты молодая красивая женщина. У тебя вся жизнь впереди.
Меня накрыла злость. С трудом поднявшись, вытерла влажные глаза.
– А ты меня спросил? Ты хоть знаешь, что после взрыва я каждую ночь рыдала, что я не могла ни есть, ни пить, что я молила о смерти, как об избавлении. Ты хоть знаешь, что я загружала себя работой, лишь бы переключиться, а, попав в квартиру, раз за разом проживала тот ужасный день? Ты хочешь, чтобы я сошла с ума окончательно? Если я стала тебе безразличной, ты бы мог подумать о сыне.
В доказательство моих слов, малыш внутри вытянулся так, что мой живот поплыл влево и вверх.
Егор зачарованно смотрел на меня.
– Вась, подойди, пожалуйста.
Я сделала два шага навстречу и закрыла глаза, когда он положил обе руки на убежище нашего сына и прижался ко мне колючей щекой.
– Вась, он двигается. Кажется, он пнул меня пяткой.
Осторожно протянув руку, я погладила гриву чёрных волос.
– Я люблю тебя, Егор! Я найду лучших врачей, тебя поставят на ноги. Я буду заставлять тебя заниматься до седьмого пота, терпеть боль и разочарования, но ты будешь ходить. Верь в это, как в это верю я.
Подняв глаза, я увидела на стене свой портрет, написанный Ван Гогом.
– Анри притащил?
Муж кивнул.
– Знаешь, этот портрет давал мне силы жить. Я думал, что однажды смогу вернуться в Россию, и хотя бы со стороны взглянуть на тебя.
– Какой же ты дурачок. ― Я опустилась на кровать. ― Лучше давай подумаем, как вывести тебя отсюда. За нами хвост увязался, аж из самого Парижа.
– Вообще-то я планировал на корабле.
– А теперь, когда жаркие страны отменяются?
– И теперь так можно. До Питера доберёмся, а там уже встретят.
Я задумалась. Смогу ли в таком состоянии вынести морское путешествие? Но, с другой стороны, расстаться с мужем даже на минуту я не могла. Что ж, если суждено родить малыша на палубе, пусть будет так.
Достав сотовый, набрала номер Раисы.
– Как молодой любовник? ― подруга явно потешалась.
– Великолепен. Но мне нужен твой муж.
– Ага, ещё и моего мужа захотела?
– Передай Косте, я нашла то, что искала. И ещё. Нас преследуют те же люди, которые пытались поджечь детей.
Раиса перестала веселиться и вскрикнула. Дошло, наконец, что и её злоключения не закончились.
– Где ты? Мы подъедем. Куда?
Я тяжело вздохнула.
– Рай, пакуй чемоданы. Нужно вернуться в Россию вместе. Там подумаем, как отрубить гидре голову. А то её щупальца что-то не заканчиваются.
– Да-да, ты права. Я немедленно свяжусь с Коста. А… о… о том, что ты нашла… это не шутка?
– Это чудо, Рая, самое настоящее чудо!
Егор свёл брови.
– К чему такая спешка?
Я подошла к мужу и положила ладонь на его широкое плечо.
– Не хочу опять быть виноватой. Мне кажется, за мной следят, и там, в Москве, и тут, в Париже. Как считаешь, обнаружив, что мы с Анри соскочили по дороге, не возьмут ли убийцы за жабры таксиста, а тот не выложит ли точные координаты? Думаю, ночью тут появятся гости. А подставлять ребят и сестёр как-то не хочется. Мы посоветуемся и Андреем Григорьевичем, вычислим заказчика и нанесём удар.
Егор рассмеялся.
– Слушай, если, не дай Бог, с нашим Крёстным Отцом что-то случится, ты сможешь возглавить империю.
– Ха-ха-ха, очень смешно. Сделаю наколку во всю спину и фиксы железные вставлю.
Присев перед мужем на колени, ощупала его голени.
– Проблема с ногами или с позвоночником?
– С ногами. Нервы какие-то перебило. Хорошо, хоть не оторвало.
– Я слышала, нервы восстанавливаются, точнее, от порванного участка начинают идти ответвления, коллатерали, которые со временем смогут выполнять функции основного ствола.
Егор усмехнулся.
– Но зато, дорогая, с остальными функциями у меня всё в порядке. Даже не знаю, обрадует ли это тебя или огорчит.
Огорчит? Вот же дурак! Облокотившись на поручни кресла, медленно встала. Боже! Какая я всё-таки толстая и неуклюжая. Подвезла мужа ближе к кровати, а сама щёлкнула дверной щеколдой.
– Тебе помочь?
Егор отрицательно покачал головой, перенося свой вес на руках.
– Что ты надумала? Мы же даже не поместимся здесь вдвоём.
Медленно, я подошла к мужу и потянула за пояс спортивных брюк.
– Вась, остановись, ну не здесь же!
– Здесь и сейчас.
Егор застонал, а я устроилась рядом и прошлась языком от пупка вниз, стягивая с мужчины трусы.
Муж схватил меня за руку.
– Стой. Тебе же это не нравилось. Я же обещал.
– Мне не нравилась грубость и насилие. А, что касается ЭТОГО, знаешь, между мужем и женой такое иногда случается.
Я провела языком по всей длине возбуждённого достоинства. Егор перестал сопротивляться, откинулся на подушки и застонал. Помогая себе рукой, сжимая губами, я увеличивала темп и амплитуду. Не ожидала, что и сама получу море удовольствия от процесса. Было так сладко ласкать любимого мужчину, наблюдая, как он выгибается всем телом, как мышцы пресса напрягаются, а на груди появляются крошечные бисерины пота. Егор сжимал мои волосы, то отстраняя, то притягивая к себе. Ещё мгновение, и он взорвался, наполняя мой рот терпкой жидкостью. Я старательно глотала, боясь захлебнуться. Мышцы мощного торса расслабились, и я рискнула поднять голову и посмотреть мужчине в глаза.
– Вась, ты вернула меня к жизни.
Дотянувшись до губ мужа, я нежно поцеловала его.
– Это ты вернул меня к жизни, любимый!
Вертолёт нашего друга приземлился прямо во дворе Приюта. Телохранители Костаса перенесли Егора, а я тепло простилась с мальчиками и сёстрами.
– Если сможешь ― прилетай в Москву. ― Шепнула Анри, за которым вечером должен был прибыть отец.
– Смогу, Васили! ― он обнял меня и подтолкнул к вертолёту.
Час назад Егору привезли новые документы. Это было хорошо. Теперь мы могли покинуть страну легально на частном самолёте семьи Эвофиади.
– Где дети? Где свин? ― осмотрев салон, поняла, кого не хватает.
– Эта неразлучная троица всё ещё греет спинки в Афинах. Кстати, и вам, дорогие, не плохо бы слетать к морю. ― Раиса держала меня за руку, пока железная птица набирала высоту.