Как в сказке (СИ)

– Думаю, ты быстро утешился какой-нибудь милой девочкой из соседней песочницы.
Ванька подмигнул.
– Так-то оно так, но это уже после того, как отец объяснил, что женщин много будет, а брат… Он не то, чтобы один, на тот момент их у меня было двое, но он, как бы это сказать, важнее.
– Ты хотел порвать с ним родственные связи?
– Нет. Просто разбил ему нос. Даже не ожидал такого. Егор тоже не ожидал.
– С тех пор ты решил делиться с ним своими девушками?
Иван пожал плечами.
– Делиться? Нет. Просто не удерживал тех, кто хотел к нему уйти. ― Он перегнулся через стол и приблизил своё лицо слишком близко к моему, обдав небесной синевой. ― Но… ты же не уйдёшь, Василиса?
Я дотронулась до таких нереальных губ.
– Какой же ты у меня дурачок!
Королевич поймал мой палец и легонько прикусил. Я ждала продолжения, но его не последовало. Отодвинувшись, Иван взглянул на часы.
– Вась, собирайся. Сегодня отец поминки устраивает дома. Будут только самые близкие. Остальные в ресторан свалят.
– Но я не знаю. Вряд ли можно меня назвать близкой.
Царевич не отставал.
– Поехали. Помянем Захара, по-человечески, и ко мне.
Я высоко подняла брови.
– Да ты не думай ничего. Приставать не буду. Устал очень, выспаться хочу.
Я кивнула.
– Ладно.
Порывшись в шкафу, вытащила простую чёрную водолазку и юбку-карандаш.
Иван не обманул. В доме Логачёва собрались только самые близкие, человек пятнадцать. Женщин практически не было, если не брать во внимание молоденькую домработницу и старую глухую тётку по матери. Я думала, что Андрей Григорьевич женат, или хотя бы живёт с женщиной. Но нет. Дамами тут даже не пахло. Огромная усадьба, похожая на барское имение, находилась под властью Кащея, что сказывалось не в лучшую сторону на юуте и теплоте. Не удивительно, что все отпрыски разбежались из отчего дома и собирались только тогда, когда этого требовал отец. Сегодня повод был нерадостным. Родственники молчали, угрюмо опустошая литровки водки. Закусывали мало, хотя стол ломился от немыслимых деликатесов.
– Хороший парень был Захар, правильный. Пусть земля ему будет пухом. ― Логачёв опрокинул в себя очередной стакан, но, казалось, алкоголь не действовал на убитого горем отца.
Я бросала косые взгляды в сторону Егора. Но тот даже не смотрел в мою сторону. Одумался? Похвально. Возможно, мужчина был не таким плохим и испорченным, просто женщины ему попадались неправильные. Ванька не пил вообще, ограничившись соком.
– Ты не употребляешь водку? ― я взяла королевича за руку.
– Употребляю. Но мне ещё везти нас в Москву.
Кощей миролюбиво махнул рукой.
– А оставайтесь, места всем хватит.
Ещё бы. В усадьбе Логачёва могли разместиться не только тридцать три богатыря с Черномором, но и их жёны, дети и тёщи.
– Нет, отец, мы домой. Отключим все телефоны и отоспимся. Да, Василиса?
Я кивнула. После рюмки стало невыносимо клонить в сон. Сотовый в кармане Андрея Григорьевича завибрировал.
– Чего? А вы куда смотрели? Ладно. Пришлю кого-нибудь. ― Он взглянул на Егора. ― В «Дубках» перестрелка. Езжай, разберись.
Старший окинул родителя мутным взглядом. Иван поднялся.
– Оставь его. Я поеду.
Кощей влил в себя очередную порцию.
– Ладно. Вот только девицу свою побереги. Незачем её в дела мужские впутывать. Комнату ей дам. Пусть выспится, а то с тобой разве уснёшь?
Гости хохотнули.
– Вась, я быстро. Ложись спать. Тут тебя никто не обидит.
Кивнув, я поспешила откланяться, чтобы не упасть мордой в тарелку. Домработница Люба проводила меня на второй этаж.
– Располагайтесь. Это комната Лидии Михайловны.
Я выгнула бровь. Значит, женщины тут всё-таки были?
– Лидия Михайловна. Кто это?
Девушка удивилась.
– Так как же? Женой она была хозяину нашему, матерью сыновьям его. Померла три года назад. От сердца и померла.
Я похолодела. Встречаться с парнем и даже не поинтересоваться, кто его мама.
– После этого Андрей Григорьевич словно окаменел. Сказал, что женщин в этом доме больше не будет. Вот только меня оставил на кухне управляться, да мать мою. Она уборкой занимается и стиркой.
Я вошла в просторную комнату. Казалось, что хозяйка покинула её минуту назад. На письменном столе лежала раскрытая книга, а рядом очки в тяжёлой роговой оправе. Шаль, небрежно наброшенная на спинку мягкого кресла, стопка бумаг на тумбочке.
– Лидия Михайловна переводами занималась. Умной была, аж жуть.
Странно. Как умная женщина решилась связать свою судьбу с отпетым бандитом, который и к старости не угомонился? Наверное, это и была любовь.
– Вы тут ложитесь. ― Люба расстелила постель. ― Бельё чистое. Раз в неделю меняю, как и при хозяйке. А если в ванну захотите, или ещё чего, то все удобства за дверью.
Я благодарно кивнула. Нет, купаться мне не хотелось. Раздевшись, свернулась под одеялом. Веки налились свинцом. Ничего, когда всё это закончится, поеду в санаторий, подлечу нервы. Вон их сколько в Подмосковье, а коль задаться целью, так и в Кисловодск можно, как в детстве, с родителями. Блаженная тьма укутывала сознание, даря долгожданный отдых.
Широкие ладони ласкали мою обнажённую грудь. Ванька? Надо же. Снял с меня бюстгальтер, да так, что я и не заметила. Я пошевелилась и плотнее прижалась спиной к мужчине. А говорил, что приставать не будет! Руки возлюбленного уже поглаживали мой живот, спускаясь всё ниже и ниже, пока не пробрались к заветному треугольнику. Я выгнула спину и откинула голову на плечо мужчины. В голове не было ни единой мысли. Кожа горела под натиском горячих рук. Твёрдые губы впились в мою шею. Я глухо застонала, когда Иван слегка раздвинул мои ноги и согнул в коленях. Огромный подрагивающий член больше не пугал меня. Я сама подалась навстречу и тихо вскрикнула, когда тело пронзила огненная стрела. Ванька крепко сжимал меня за талию, продолжая вбиваться жёстко и безжалостно. Мог бы и полегче в первый раз. Ведь знал же… Дыхание у моей щеки стало частым и сиплым, и тут я окончательно проснулась. Сон мгновенно испарился, когда я учуяла запах алкоголя. Иван не пил. Это не Иван! Я пыталась вырваться, освободиться, но ничего не получалось. А потом произошло само худшее, что могло произойти. Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Ваня. Щелчок выключателя. Мягкий свет наполнил помещение, высвечивая весь ужас ситуации. Я думала, что сейчас на меня посыплется брань, обвинения, но…
– Егор? ― в синих глазах царевича было столько удивления и боли…
Он развернулся и вышел, плотно закрыв за собой дверь.
  
Глава 20
 
Я сидела в углу, в кресле, замотавшись покрывалом и горько плакала. Егор, казалось, моментально протрезвел. Он натягивал штаны, когда его взгляд упал на кровать.
– Твою мать! Ты почему не сказала, что девочка?
Всхлипы, вырывавшиеся из груди, мешали говорить.
– А ты… ты что… спрашивал? Я… я вообще… думала, что это Ва… Ваня.
Мужчина выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. На дрожавших ногах я прокралась к кровати, стараясь избегать вида красного пятна, свидетеля моего позора, натянула бельё и юбку. Руки никак не желали попадать в рукава водолазки. Теперь чулки и сумочка. Превозмогая скребущую боль внизу живота, спустилась по лестнице и замерла на нижней ступеньке. В дальнем углу просторного холла стояли трое мужчин.
– Да не насиловал я её, отец.
Кощей оскалился золотыми зубами.
– Хочешь сказать, она позвала тебя к себе или к тебе припёрлась?
Ванька порывался уйти, но старик крепко держал сына за ворот рубахи. Егор взъерошил волосы.
– Не звала, но и не сопротивлялась. Я думал, она тоже хочет.
– Ах ты, падла! На бабу брата позарился?
Огромный кулак Логачёва встретился с челюстью несчастного наследника. Егор пошатнулся, но устоял.
– Я же не знал, что она того… Это… ни с кем ещё не была…