Как в сказке (СИ)

– На воришку не похожа. ― Мужчина усмехнулся, а я опять пропустила вдох.
– Тут дело в другом. Понимаешь, меня убедили, что я должна найти на том проклятом пустыре что-то очень ценное, а что ― не сказали. Вот я и решила, что зажигалка и была той самой вещью, от которой зависело моё будущее.
– Интересно. А почему ты теперь решила вернуть её?
– Ошибочка вышла. Моё будущее заключено в другом.
Я затравлено смотрела на мужчину, который стоял близко, слишком близко ко мне, так близко, что мог услышать стук разбитого сердца. Что же ЭТО такое? Разве ТАКОЕ бывает? Я никогда не думала, что ЭТО произойдёт со мной.
– Садись. Нужно поговорить.
Слава Богу, Красавчик отошёл на безопасное расстояние и опустился в офисное кресло. Кивнув, села на жёсткий стул.
– Ты не брала трубку. Поэтому пришлось позвать тебя в гости другим способом.
В гости? Да я от такого способа чуть не поседела!
– Говори. Я всё равно тут.
– Вася, ты вляпалась в очень неприятную историю. И тебе грозит опасность.
– Ничего нового я пока не услышала.
– Я должен спрятать тебя. Возможно, на несколько дней, а, возможно, на несколько недель.
– Бесполезно.
Мужчина опять подошёл к окну.
– Нет. На флешке собран компромат на мэра Междуреченска. Это бомба, и она скоро взорвётся.
– Странно. А я слышала, что у твоего папеньки какие-то дела с отцом города.
Иван кивнул.
– Вначале так и было. Отец сам поставил его у руля. Знаешь, как это делается? Дал денег на предвыборную компанию, организовал поддержку в прессе и т.д., и т. п. Вот только Холодок царьком себя возомнил, забыл, чью ручку лизать нужно. Батя предупреждал, да только всё бесполезно. Подпольные казино, публичные дома, коррупция, воровство государственных средств. Понимаешь, это, хоть и косвенно, но отбрасывало тень на моего родителя. Отец наладил легальный бизнес. А нам с братьями путаться с криминалом вообще запретил.
– У тебя есть братья?
– Двое. Они помогают отцу. А я вот только из Бостона явился. Учился там, а потом работал два года.
– Клуб твой?
– Мой. Отец отдал. Сказал, если проявлю себя, поможет что-то посерьёзнее открыть.
– Ладно, дальше что?
Иван вздохнул.
– Отец мог раздавить Холодка одним мизинцем, но решил снять мэра законно. Я должен был просто получить флэшку в Междуреченске у доверенного лица и привезти в Москву. Кто ж знал, что эти гады выследят нас. Сейчас батя озверел. Он никогда не простит покушения на сына. Но у мэра собралась целая армия отморозков всех мастей. Будет война. А это значит, тебя нужно спрятать.
– А как же моя работа?
– Не парься. Ты же рекламой занимаешься? Если уволят, отец устроит тебя к себе. На него же целая дивизия пиарщиков пашет. Проявишь свои таланты, сможешь вырасти по карьерной лестнице. Батя профессионалов ценит. И нам с братьями поблажек не даёт, никаких привилегий.
В моём кармане завибрировал сотовый.
– Василиса, ты где? Забыла, что я приказал дома сидеть?
Включила громкую.
– В клубе, у Ивана.
– Что ты там делаешь? ― тихий смешок. ― Надеюсь, мой сын ещё жив?
– Вас интересует, не убила ли я его за непристойное поведение, или не довела ли сексом до полного истощения? Впрочем, на оба вопроса отвечу: «Нет!» Ваня настойчиво приглашал меня в гости, так настойчиво, что я не смогла устоять. А три двухметровых аргумента, поверьте, были неоспоримыми.
Старик рассмеялся.
– Ладно. Пусть эти самые аргументы доставят тебя домой. Поговорим и разбежимся.
Отбой. Я посмотрела на Ивана.
– Всё слышал? Мне нужно ехать.
– Тогда поехали. Тебе всё равно вещи придётся собрать.
Я согласна была ехать и без вещей туда, куда бы ни сказал этот потрясающий мужчина, но дух противоречий не сдавался.
– Ты так уверен, что я соглашусь?
– А у тебя есть другие варианты? Могол шутить не любит. Он уничтожит тебя, достанет из-под земли и туда же закопает. Не знаю, кто сообщил ему о моём визите в Междуреченск, но я видел этих ребят в деле. Они сначала стреляют, а потом мозгами шевелить начинают и разговоры разговаривать.
Мы спустились и прошли через чёрный вход на улицу.
– Когда всё закончится, я приглашу тебя в свой клуб, как гостью. А, если захочешь, выберешь любой ресторан, на свой вкус. Но пока публичные выходы очень опасны. В зале ребята засекли двух прихвостней Холодка. Батя сказал, пока не трогать. Наблюдать.
– Какая-то игра в переглядки. Они наблюдают за вами, вы за ними.
– Все ждут, кто первым сделает ошибку. Зря мэр решил с батей бодаться. Но ничего, ему же хуже будет.
Не прошло и получаса, как я отпирала собственную дверь. Да, уже ничего не удивляло. Логачёв сидел за моим письменным столом, поигрывая золотой зажигалкой, а рядом вытянулись три бритоголовых телохранителя.
– О, вот и молодёжь пожаловала. Рассаживаемся и слушаем меня внимательно.
Не раздеваясь, мы сели на кожаный диван.
– Девушку спрячешь, сам в Москву вернёшься. Информация ушла, куда надо. А это тебе на память.
Старик кинул мне в руки зажигалку.
– Флешка пустая. Хочешь, себе вещицу оставь, хочешь, Моголу подкинь.
Я встала и положила солнце на стол перед Логачёвым.
– Вот сами и подкиньте. А с меня хватит.
Старик кивнул и спрятал мою находку в кармане пиджака.
– В таком случае позвольте откланяться. Не буду мешать вещи паковать.
Когда Андрей Григорьевич и его телохранители покинули квартиру, стало легче дышать.
– Тебе помочь?
Я отрицательно покачала головой, решая, что необходимо взять, а что можно оставить. Свитера, джинсы, несколько рубашек. Подумав, положила на самое дно вечернее платье и сексуальное нижнее бельё. Не знаю почему, но девчонки с работы на все праздники обменивались подобными подарками, загадочно улыбаясь, и, подмигивая друг другу. Такого я не носила. Попробовала один раз и прокляла тех, кто придумал верёвки вместо трусов. Врезающиеся полосочки и жёсткие корсеты отвлекали от дел. Каждые пять минут хотелось бежать в дамскую комнату и вытягивать из себя великолепные кружева. Но сегодня что-то изменилось. Уж если мне и придётся надеть нечто подобное, ― надену, но только для того, чтобы это с меня немедленно сняли. Я покраснела до корней волос. Странные мысли настойчиво лезли в голову с того самого момента, как я увидела Ваню. Опять бросило в жар. Утрамбовав чемодан, и, пнув его ногой, будто именно он виноват в моих фантазиях, я вышла на кухню. Так хотелось побыть одной, обдумать то, что со мной происходило, но на девяти квадратных метрах хозяйничал Иван, деловито выставляя на стол всё, что нужно для чаепития.
– У тебя хорошая коллекция чая. Даже глаза разбегаются. Долго думал, какой заварить.
– Родители из путешествий привозят.
– И часто путешествуют?
– Да, как только удаётся заполучить от государства несколько свободных дней.
– И чем они занимаются?
– Отец в Министерстве строительства работает.
– Министром?
Я рассмеялась.
– Юристом. А мама раньше иностранные языки преподавала, английский и французский. Сейчас дома сидит.
Меня словно водой ледяной облили.
– Ой, они же завтра утром прилетают. Зайти просили. Что я им скажу?
Иван пожал плечами.
– Придумай что-нибудь. Командировку срочную сообрази или завал на работе.
Завал. Вот правильное слово, которое характеризовало мою новую жизнь, а ещё свалка и неразбериха. А то, что в этой самой жизни появился мужчина, совершенно выбивало из колеи.
– Я собралась. Куда поедем?
Иван широко улыбнулся.
– Ко мне. Тебе понравится.
Мы выехали в полночь. Я усмехнулась. По всем законам жанра в этот момент Джип должен превратиться в тыкву, а бритоголовый водитель в крысу. Но ничего сверхъестественного не произошло. Автомобиль-переросток аккуратно объезжал соседские малолитражки, моё коротенькое шерстяное платье не рассыпалось в лохмотья, а мягкие замшевые полусапожки находились на ногах в количестве, обозначенном на упаковке. Логачёв-старший настоял, чтобы нас сопровождали и его люди. Так что теперь сразу три машины мчались по трассе на запредельной скорости. Ваня сидел рядом. Я чувствовала его тепло и украдкой бросала взгляд на точёный профиль. Тонкий нос с едва заметной горбинкой, высокий лоб, волевой подбородок, а губы… Любая девушка позавидовала бы таким, немного пухлым, красиво очерченным, с приподнятыми уголками. Казалось, он улыбался всегда. Я с трудом отвела взгляд. Интересно, как он целуется? В университете я пробовала встречаться с парнями, но влажные поцелуи казались противными. Поэтому, как только дело доходило до них, старалась свалить под любым предлогом и впредь держаться от очередного кавалера подальше.