Буря (СИ)
— Пошлите адмиралу Столетову приказ от моего имени, — продолжил я. — Вражеские корабли топить, военные порты обстрелять. Наверняка румыны используют море для транспортировки частей?
— Так точно, — коротко сообщил Говоров. Не стал спрашивать — что делать с транспортниками, тут уж Столетов сам разберется. Все, что можно топить — надо топить.
Посмотрев на меня исподлобья, военный министр спросил:
— Ваше величество, а не опасно ли выводить войска из Крыма? Мы можем оголить наше южное направление. Случись чего — там останутся только части морской пехоты и моряки военных кораблей. На море турецкому флоту с нами не тягаться, а если на суше? На суше они вояки плохие. Я понимаю, султан к вам теперь испытывает родственные чувства, но остановит ли это Турцию?
Точно. Крым, Одесса всегда должны быть прикрыты, потому что неподалеку наш старый и злейший враг — Османская империя. Но у нас мало кто знает, что нынче с Турцией заключен военный союз. Реально военной помощи я от своего тестя не жду, но хорошо, что можно не опасаться удара в спину. Не надо держать целую армию в Закавказье, иметь дополнительный фронт, как в моей истории. И проливы закрыты от кораблей немцев и французов. И Черное море пока свободно для мореплавания, а не как в прежние времена. Вот это не просто плюс — а плюс огромный.
— Можно выводить безбоязненно, — улыбнулся я. — Более того — скоро нам придется помогать Турции в войне. Если французы потребуют открыть проливы, Османская империя их натиска не выдержит. Придется отправлять туда военные корабли.
— Надеюсь, это случится не сегодня? — нахмурился министр.
— Надеюсь, что и не завтра, — вздохнул я. — Нам бы сегодня свои дыры залатать, где уж чужие прорехи заштопывать…
— Без обид, ваше величество. С таким союзником и врагов не надо.
О нашем союзе с Османской империей мы никому не сообщали. Имею в виду — в газетах не печатали, и по радио сообщений не делали. Может, и зря? Но Омар Фарук тоже не торопился обнародовать секретные документы. Но Леонид Александрович Говоров был одним из немногих, кто знал истинное положение дел. А как иначе? Военный министр обязан знать истинное положение дел. Знал, но сомневался. Да и я бы на его месте сомневался. Да что там. Я и на своем до сих пор сомневаюсь, хотя моя супруга уверяет, что от отца не следует ждать неприятностей. Супруге я разумеется верю, но опять-таки, уж слишком надо мной довлеют стереотипы. Турция — это враг.
— Имеется дополнительный резерв — часть полков Кубанского казачьего войска пока остались на месте постоянной дислокации. Это почти десять тысяч сабель. А если обратиться к казачеству, то они могут выставить и все сорок. И старички в седло сядут, и молодежь.
Сорок тысяч кубанских казаков — очень неплохо. Во время Великой Отечественной войны казаки славно рубали румын. Думаю, что и на это раз станут действовать не хуже. Главное, чтобы они не отрывались от пехоты. Ну да кого я стану учить?
— Задействуйте резервы — коротко приказал я.
— Для Кубани — для обращения к старшинам и атаманам, потребуется ваше личное указание.
— Подготовьте необходимые документы, я подпишу.
— Уже готовы, — улыбнулся говоров, раскрывая папку.
Вот, за что и ценю Леонида Александровича — не только за его исполнительность, но и за предусмотрительность.
— Разрешите идти? — поднялся с места военный министр, когда все бумаги были подписаны.
— Идите, Леонид Александрович, — кивнул я Говорову.
Военный министр ушел, а я немного призадумался, вспоминая исторические события моей истории. Так. Во время Первой мировой войны Румыния была на стороне Антанты. Вступила не сразу, а потом, уже в разгар войны. А что румынам-то было надо? Видимо, претендовала на территории, захваченные некогда Австро-Венгрией. Воевала ни шатко, ни валко, а если бы не ощутимая помощь русской армии, то долго бы против венгерских войск и не навоевала. Потом, после выхода России из войны, подписания Брестского мира, Румыны решили прибрать к рукам Бессарабию и Северную Буковину. Дескать — там проживает пятьдесят процентов молдаван, которых они считают румынами. Впрочем, они и нынче молдаван считают румынами, а молдавский язык — диалектом румынского языка. Но я не лингвист, спорить или утверждать иное, не стану.
Бессарабия — это теперь Молдавия и Украина. Да, а еще Приднестровская Молдавская республика, мало кем признанная официально. Зато ее признали «Зоной оккупации Российской Федерации».
Вернемся к истории. Потом, в году этак сороковом, мы вернули себе Бессарабию. Ну, а во время Великой Отечественной войны вторым по численности противником, после немцев, у войск Советской армии были румыны. Я ничего не путаю? Или второе место занимали венгры? Нет, румыны. Потомки древних римлян, смешавшиеся с племенем даков. Да и потомки-то такие, сомнительные. В эти места из Рима высылали преступников, там же базировались худшие легионы.
Что там ещё интересного? В средние века на месте Румынии были Молдавия, Валахия и Трансильвания. Дмитрия Кантемира помню, который в Молдавии, а ещё Влада Дракулу, что в Валахии. Вот, про Дракулу-то все знают, хотя реальный князь имеет мало отношения к тому вампиру, о котором пишут книги и снимают фильмы. А вот про Трансильванию ничего не помню. Трансильвания, вроде бы, и была спорной территорией с Венгрией.
Лупили мы румын и в хвост, и в гриву, но, тем не менее, это был враг. Опасный. И под Сталинградом он себя показал. Не сказать, что боеспособность румынской армии сопоставима с немецкой, но, тем не менее.
Вот и сейчас. В серьезную боеспособность румынской армии я не верю, но сбрасывать её со счетов тоже не стоит. В хорошие времена Румыния бы даже и чихнуть не посмела в сторону России, а теперь обнаглела. И воевать с ними у меня никакого желания нет. Вот, разобьем немцев и французов — а мы их все равно разобьем, куда мы денемся? Тогда бы и с румынами можно повоевать.
Ей-богу, если бы у Румынии имелась общая граница с Османской империей, отдал бы румын на растерзание туркам. Интересно, сумел бы султан Омар, мой тесть, вспомнить о величие Блистательной Порты, а главное — сумел бы направить интересы своего народа в нужное русло? В нужное, имею в виду, для меня?
Уж всяко тесть тысяч двести-триста солдат наскреб бы, а я бы помог. Флот бы предоставил, да и пехоты подкинул. И пусть бы Османская империя воевала с Румынией. Думаю, что турки разгромили бы румын. Турция на генетическом уровне считает румын слабее, а это здорово помогает.
Вот, тогда бы я стряхнул с ушей эту проблему — наступление румынской армии. Правда, как бы не пришлось потом останавливать экспансию Османской империи. Так что, не стоит лечить головную боль геморроем на все остальные части тела. Сами как-нибудь разберемся. Все-таки, сто тысяч пехоты, вкупе с сорока тысячами казаков — это серьезная сила, так что румынам мы сделаем козью морду.
Смущали летчики. Курсанты Качинской летной школы… В моей реальности это было одно из лучших летных училищ Советского Союза. Базировалось оно в Волгограде. Увы, училище было закрыто в девяностые годы. Видимо, правительство Ельцина посчитало, что летчики нам не нужны.
Не рановато ли мальчишкам выходить на бой с опытными пилотами? Я же сам постоянно говорил, что нельзя готовить летчиков по программе «взлет-посадка» и отправлять их на фронт. А здесь, получается, своей рукой отправляю мальчишек?
Впрочем, курсанты Качинской летной школы обучаются целых три года. Значит, курсант третьего года обучения уже чего-то да стоит.
Глава 10
Война магов
Новые отчёты вызвали у меня лёгкую оторопь, по двум причинам: во-первых, своей необычностью, а во-вторых, тем, что раньше они не попадались мне на глаза. Ведь там буквально описывалась настоящая битва магов и экстрасенсов, без преувеличений.
Во-первых, в глаза попалась большая пачка отчётов новых атак с бомбардировками из туч. Немцы, решив закрепить успешную атаку на наш флот, принялись направлять такие же облака чуть ли не каждый день и забрасывать наши позиции гранатами. Причём, с последнего раза у них что-то изменилось и то и дело в ход шли тяжёлые бомбы. Видимо, увеличили финансирование и привлеки больше кадров. В итоге тучи стали более грузоподъёмными. Ну, если верить словам аналитиков.