Колонисты 3 (СИ)

Анна выбрала именно его.
— Все, можешь теперь убрать меня из «владельцев», — со вздохом сказала она.
— Зачем? ‒ усмехнулся я. — Ты ведь не собираешься забрать гравицикл обратно или угнать?
— Нет, конечно! — улыбнулась и она. — Тут в толпе не затеряешься!
Я активировал системы аппарата. Внутри гравицикла что-то зажужжало-загудело. Вот и все, можно трогаться.
Затем я повернул левую рукоятку, медленно и аккуратно. Именно она отвечала за высоту, на которой должен был держаться гравицикл.
Аппарат начал медленно подниматься над землей. Когда я убедился, что все в порядке, то нажал на значок шасси, и они тут же с легким щелчком втянулись в корпус гравицикла.
Я зафиксировал левую рукоятку в текущем положении. Это позволяло исключить случайности, когда пользователь ошибочным движением менял текущую высоту. Многие мои знакомые не пользовались данной функцией и очень даже напрасно — столько было примеров того, что гравицикл или «табуретка» резко подскакивали вверх, и наездник слетал со своего железного коня, напоровшись на провода или еще что-то в таком же роде.
Или наоборот, есть масса примеров, когда «табуретка» клевала носом, и горе водитель кубарем летел впереди нее. Знаю случай, когда паренек случайно сбил высоту, «табуретка» клюнула землю, он, естественно, полетел впереди своего аппарата, неудачно упал, а затем еще сверху был придавлен «табуреткой». Так что я предпочитал пользоваться всеми имеющимися функциями.
После того, как гравицикл набрал указанную высоту, я осторожно, медленно начал выжимать правой ногой на рычаг форсирования переднего гравитатора, поднимавшего нос машины (сильное ускорение могло привести к тому, что аппарат снова-таки «клюнет носом»).
Левой ногой я сдвинул педаль в нижнее (первое) положение. Начал поворачивать правую ручку, увеличивая мощность задней турбины, с помощью которой гравицикл и «плыл» вперед.
Гравицикл начал медленно двигаться прямо на стену здания, я вывернул руль. Это была дань традиции (настолько я знал, именно так управляли предками гравициклов — мотоциклами), ведь сейчас все можно было делать с помощью клавиш или джойстика. А впрочем, так управлять было удобнее, так что может и не просто дань традиции, а удобная классика, альтернатива которой оказалась менее практичной и комфортной.
Гравицикл медленно развернулся, его нос был направлен на длинную улицу, тянущуюся вдоль всего Речного. Я немного развернул руль в обратную сторону, чтобы поворотные турбины быстрее справились с тягой, выровняли аппарат.
И теперь последнее, что нужно было сделать, чтобы проверить свои практические навыки — полететь уже на нормальной скорости. Для этого я вновь вернул левую педаль регулировки турбины в штатное положение. Сейчас лепестки, закрывающие или открывающие сопло (его диаметр), должны максимально разойтись. Данное положение называлось нулевой тягой или же, как называл это положение мой отец, «нейтралкой» (не спрашивайте, я без понятия, что это за название). В данном положении сопло работало, однако не двигало аппарат вперед. Я вдавил левую педаль, и лепестки должны были сойтись, сузив сопло и создав тягу — гравицикл начал двигаться вперед. Ну вот, все работает.
Я начал поднимать левую педаль — сначала нулевая тяга, затем второй, третий режим. При этом не забывал медленно снижать подаваемую на турбину мощность правой ручкой.
Гравицикл плавно двинулся вперед, с каждой секундой набирая все большую скорость.
Я пролетел метров двести, после чего повернул ручку в обратную сторону — это полностью выключило турбину, зато активировало переднюю, тормозную. Все-таки опыт — дело нужное. Навыки совершенно не забылись. Я сделал все мягко, и гравицикл сбросил скорость, затормозил, хоть и резко, но без ущерба для меня. Я лихо развернул гравицикл на 180 градусов, добавил мощности задней турбине, переключил ее в первый, а затем второй и третий режим.
Несколько мгновений, и я уже практически рядом с поджидавшими меня Строговым и Анной. Включил тормозную турбину, плавно стал, активировал шасси и отпустил правую педаль, позволив гравициклу стать в положение параллельно земле. Затем снизил интенсивность работы гравитаторов и плавно опустил машину на землю.
 
— Неплохо, — хмыкнула Анна. — Ты умеешь с ней обращаться, хоть и слишком осторожен.
— С ней?
— Бетти, моя малышка, — Анна вновь похлопала гравицикл по боку.
— А ну-ка, дайте мне попробовать, — Строгов мгновенно занял освобожденное мной место водителя.
Я авторизовал его как пользователя с ограниченным доступом и отступил назад.
— Ты раньше-то хоть пробовал на таком летать? — скрестив руки на груди, скептически спросила Анна.
— Да, уже летал на гравикарах, — ответил Строгов и принялся быстро нажимать клавиши, крутить ручки.
— Гравикар — это хорошо, но не забудь, что здесь надо вручную… — начала Анна, но не успела.
Строгов дал мощность на заднюю турбину, не стал поднимать нос и гравицикл двинулся вперед, причем достаточно резво. Однако турбина заставила машину «клюнуть». Пусть и не сильно, но все же этого хватило — Строгов привык, что на гравикарах шасси низкие и убираются автоматически, регулировать уровень подъема передней части гравикара не нужно, там все делается автоматически. А вот на гравицикле нет. Но Строгов либо об этом забыл, либо не знал. Аналогично и с шасси. Гравицикл зацепился не убранными шасси, резко остановился, словно бы на стену попал, и Строгов вылетел вперед, при этом не забыв сопроводить свой полет крепким словцом.
—…поднимать нос и убирать шасси, — закончила Анна, но было уже поздно — Строгов плюхнулся на землю.
— Вашу мать! Раньше сказать не могли? — спросил он, поднимаясь с земли и сбивая пыль с одежды.
— Ты так уверено полез на гравибайк. Я решил, что ты в курсе, — пожал я плечами.
— А я не успела, — добавила Анна.
Строгов проворчал несколько ругательств, и на том дело кончилось.
А потом на гравицикл вновь залез я, поднял его в воздух и…это были самые счастливые мои двадцать минут на Хрусте, а может и с момента, когда погиб отец с братом…
Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Мундалабай был уже метрах в пятидесяти от «Проходца», а я услышал ровный гул — к нам летели Анна и Кузьма на гравицикле. Они появились, а точнее прямо-таки выскочили из предрассветной мглы.
Анна с Кузьмой рванули вперед, к «Проходцу». Мундалабай должен был занять оборону, а Анна высадить Кузьму, который полезет в вездеход, ну а сама она на гравицикле удалится вперед и будет нарезать круги. Если возникнут проблемы — она должна будет вернуться к «Проходцу» и забрать Кузьму. Впрочем, даже если проблем не возникнет, мы решили загрузить ПМС на гравицикл и сразу увезти его подальше отсюда. Если начнется перестрелка, пусть у нас уже будет добытый трофей. При первых же признаках опасности Анна должна доставить его в Речной и там ждать нас.
Гравицикл подлетел к «Проходцу», Кузьма тут же спрыгнул на землю и нырнул в салон вездехода, Анна же рванула вперед на запредельной скорости. Миг, и ее как будто здесь не было.
— Человека! Три! — раздался в наушнике голос Мундалабая.
Черт подери! Я прямо почувствовал, как завертелись Шендр, Литвин и Строгов, пытаясь отыскать тех, кого увидел Мундалабай.
— Факт! Вижу троих! — затараторил в рации голос Литвина. — По мне на два часа.
— Правый, левый! Ваши фланговые. Центр мой! — бросил Строгов. — Огонь после меня!
Бах!
И следом грохнули еще два выстрела.
— Тихо! — доложил Литвин.
— Тихо! — подтвердил Шендр.
— Пятница! Проверь их! — приказал Строгов.
 
Две минуты ожидания тянулись так, будто бы в них было не чуть меньше двухсот секунд, а как минимум часа полтора.
— Двое мертвый. Один кричать и дырка в ноге. Пятница бить его в лицо. Человек спать, — доложил Мундалабай.
— Мары? — спросил Строгов.
— Нет, обычный, — ответил Мундалабай.
Обычный? Кого он имел ввиду? Колонистов?
  
Глава 2 Хомячизм во всей красе
 
— Ну, что там? — поинтересовался я.