Колонисты 3 (СИ)

— Стоять! — проревел лейтенант. — Никто никуда не поедет, пока мы во всем не разберемся!
— Они ж умрут! — возмутился колонист.
— Плевать! Никто никуда не пройдет, пока мы не…
Толпа, сдерживаемая воротами КПП, недовольно заворчала.
— Назад! — лейтенант перехватил игломет, висевший за спиной, и навел его на шумящую толпу. — Назад, суки! Абрамс! Абрамс!
Абрамс, наблюдающий за происходящим, встрепенулся.
— Абрамс! Никого не пускать!
— Да вы чего, сволочи, делаете! — возмутился кто-то из толпы. — Мары же рядом!
— Я откуда знаю, что вы не одни из них? — сквозь зубы ответил лейтенант.
— Да это ты один из них! — крикнул еще кто-то из толпы. — Люди тебя, скотину, предупредили, а ты их даже в больницу отправить не даешь! И нас держишь, чтоб постреляли как в тире? Так может, это ты и есть мар? Может, ты на них работаешь?
— Верно! — возник новый голос в толпе. — Гарнизонные вообще охренели, раньше только задницу просиживали. А сейчас, как только их заставили за стены выходить, начали…
Толпа взорвалась недовольными криками, в череде которых не удалось расслышать фразу последнего оратора. А затем толпа начала двигаться вперед.
— Назад! Всех порешу! — заорал не своим голосом лейтенант. И рухнул на землю.
Абрамс с удивлением рассматривал огромную дыру в его голове. Это что же за калибр такой?
Он вскинул свой автомат, навел его на толпу и даже успел изготовиться к стрельбе, как внезапно что-то ударило его в грудь с такой силой, что на секунду выбило дух.
Он очнулся на земле, в пыли. Поднял голову, рассматривая собственное тело, и тут же почувствовал боль, разливающуюся по всему телу. Он успел разглядеть огромную вмятину в бронежилете, прямо по центру, а затем вокруг замелькали ноги — колонисты бежали в город! Причем бежали по нему! Они вообще не замечали его. Их ботинки прямо-таки втаптывали его глубже в землю. Колонисты наступали на руки, ноги, на живот и на грудь…
Всего несколько секунд, и толпа прошла мимо. Однако для самого Абрамса это не прошло бесследно — он еще дышал, однако плавающие зрачки, подрагивающие конечности могли подсказать наблюдателю, появись такой, что перед ним не жилец. Пару минут Абрамс еще пытался бороться за свою жизнь, а затем затих.
Еще двое гарнизонных лежали рядом — оба были застрелены, как и лейтенант, из дальнобойной винтовки…
Толпа же колонистов, словно цунами, нахлынувшее на город, разделилась на несколько потоков и двинулась по улицам кто куда.
Строгов оказался прав — гарнизонные не успели взять ситуацию под свой контроль после отключения ИИ.
* * *
— Здесь Факт, целей не вижу, — Литвин добил последнего вояку на КПП и перезарядил винтовку.
Как-то все очень странно выглядит — солдат на проходном пункте было всего ничего. Почему открыли ворота? Зачем вся эта колючая проволока и стол под открытым небом. Почему нельзя было пропускать людей в город через КПП? Слишком большая толпа желающих? Вполне возможно.
Однако где остальные вояки? Когда все это планировали, ожидали появления подкрепления к атакованным бойцам на КПП. Для этих целей уже заготовили «слепы», но они не пригодились.
Странно. То, что вояки не успели сообщить о нападении ‒ маловероятно. А даже если и так — неужели до сих пор нет дежурного оператора, который через камеры контролирует ситуацию в городе? Или даже бог с ним, с городом, но ведь за входом в Речной должны следить однозначно.
— Выдвигайся на точку встречи! — приказал Строгов.
— Делаю, — отозвался Литвин и поднялся с земли.
— Пошли! — бросил он Мундалабаю.
Оба рысцой двинули в обход Речного. И лишь через минут десять бега, когда Литвин в очередной раз через оптику просматривал разгромленный КПП, там началось какое-то движение.
— Поздно дергаться, — хмыкнул он.
* * *
Мы неслись вместе с толпой, оставив позади растерзанный КПП и трупы гарнизонных. «Угловые» выполнили свою часть договора, и теперь «Проходец» ‒ их собственность. Мне было чертовски жаль машину — только получили такой трофей, и тут же пришлось с ним попрощаться. Однако нам нужно было попасть в город, а сделать это без помощи «Угловых» не получалось. Кроме вездехода предложить им больше было нечего — ну не ПМС ведь им отдавать! Впрочем, Квартник и здесь сторговался — я пообещал, что при необходимости они смогут обращаться к нам для ремонта или модификации оружия.
 
Строгов же, когда я согласился и на эти условия, зыркнул на меня так, будто удавить собирался. Ой, чувствую, предстоит очень непростой разговор с ним. Уж что-что, а разбазаривать трофеи для Строгова было величайшим грехом. Впрочем, я надеялся с ним объясниться мирно, донеся до него, что уровень преференций в будущем с лихвой покроет наши текущие расходы (я имею ввиду потерю «Проходца»).
Мы бежали к клон-центру, и только сейчас я заметил, что кроме бойцов нашей группы рядом всего пара-тройка посторонних колонистов. Не удивительно — что другие здесь забыли бы? Склад, бар, столовка в другой стороне.
А вот и клон-центр. И возле входа парочка гарнизонных. М-да, и здесь Строгов оказался прав — мы все же опоздали. Готов спорить на что угодно — Толяныча уже вытянули из капсулы. Оставалось надеяться, что он все еще в клон-центре, и все еще держится. Будет крайне обидно, если из него успели вытрясти данные.
Двое гарнизонных даже пикнуть не успели, как мы их положили. Естественно, они привыкли к тому, что в Речном не пользуются оружием и не ожидали от нас такой прыти. Честно говоря, я и сам, подготовив оружие к бою, стрелять не хотел. Установки давали о себе знать: начнешь стрельбу в Речном — будет масса проблем. Однако сейчас все эти стопоры были сняты — ИИ не работает, мы и так уже изгои. Что нам терять?
Мы ворвались в клон-центр. Почему-то я ожидал увидеть внутри еще несколько бойцов. Однако внутри было всего трое — дежурный лаборант, Толяныч, зафиксированный в капсуле, и…комендант Айден.
Мы замерли, нацелив все свои стволы на коменданта, а он замер, вытаращив на нас глаза.
Коротко рявкнул автомат Шендра, и комендант, схватившись за живот, из которого обильно полилась кровь, упал на пол. Зазвенел выпавший из ослабевшей руки окровавленный скальпель.
  
Глава 8 Прорыв
 
— Вашу мать! — Толяныч заорал так, что уши заложило. Кийко и Строгов бросились его освобождать.
Он буквально вывалился из клон-капсулы, оттолкнул меня и приказал:
— Проверь коменданта! Быстро!
Я бросился к лежащему коменданту и нащупал сонную артерию.
— Есть пульс!
— Быстро! Ему помогите! Он не должен умереть! — рявкнул Толяныч на попытавшегося перевязать его Кийко.
— На кой тебе этот кусок дерьма? — удивился Строгов. — Сдохнет, и черт с ним.
— Чем позже он оживет, тем лучше для нас, — ответил Толяныч, обрабатывающий рану на своей ноге.
— Хочешь лишить гарнизонных командира? — понимающе хмыкнул Строгов. — У них есть инструкции для подобных случаев. Нам это мало поможет.
— Поможет, — ответил Толяныч, — он тут развил бурную деятельность, организовал патрули и поставил часовых. Мол, в город пролезли мары и начали тут все крушить. Никто ничего не понимает, враг непонятно где, Мать отключена. Сейчас в Речном бедлам, и мы можем сбежать. А вот если Айден очухается, он устроит самую настоящую охоту на нас. Так что в наших же интересах, чтобы он не откинул ласты.
— Угу, и при этом не вернулся в сознание, — уточнил Строгов. — Если мы потащим его с собой, и он очухается — проще мишени на спинах нарисовать.
— Вот и сделайте так, чтобы не очухался, — приказал Толяныч.
 
— Сделано, — сказал Кийко, — обезбол и снотворное ему всадил. Медгель в ране. По идее не сдохнет, и в отключке надолго.
— Славно, — кивнул Толяныч, — а теперь надо сваливать отсюда.
Он поднялся на ноги, поморщился, когда напряг раненую ногу, однако воздержался от ругательств.
— Где Анна?