На той стороне (СИ)
В конце коридора, в котором стояли молодые люди, послышался шум и через мгновенье к ним подошли два офицера старшего чина из тех, что осматривали доходный дом.
— Так и знал, Александр Сергеевич, что ты ещё здесь. — Начал один из них. — Мои люди всё осмотрели, как сквозь землю провалился твой Плут. Ни его, ни кольца не нашли, хотя в каждую щель заглянули.
Гнездилов принял доклад и отпустил полицейских по домам.
— Вот видишь, Саша. — Неожиданно обратился к нему Николя, трогая за плечо. — Я был прав, это ложный след.
Гнездилов опешил. Сашей его называла только матушка, да и то в далёком детстве. Наверное, именно в тот момент он и решил окончательно, что отпустит гувернантку.
Глава 50. Развязка с открытым финалом
Когда Иван, вымокший и грязный, появился из чулана особняка на Галерной, Ася уже почти спала. Она ждала возвращения Ани и своего любимого прямо в передней, взобравшись на банкетку с ногами. Дядюшка просил её пойти в гостиную, прилечь на диван, но всё было тщетно: Ася отказывалась уходить из передней напрочь.
Хлопнула дверь чулана и из неё буквально вывалился Иван. Полы его кафтана были заляпаны жижей, кушак почти развязался, а шапка сдвинулась набекрень.
— Ваня! — Подскочила Ася и бросилась к нему на шею.
— Погоди, дай отдышаться.
— Ты один? — Испуганно прошептала девушка. — А Анька где?
— Один, — с досадой ответил парень. — Сейчас расскажу, надо переодеться.
— Конечно, Ванечка. — Спохватилась Ася и побежала в комнату за сухой одеждой.
В коридоре она столкнулась с дядей, который вышел на шум. Судя по всему, он тоже даже не ложился.
— Вернулись? — Озабоченно спросил он.
— Я один. — Отозвался Иван, появляясь в проходе и загораживая собой все пространство коридора.
— Милостивый Бог! Как же так? — Одними губами прошептал концертмейстер, побелев и схватившись за сердце.
— Дядя, тебе плохо? — Ася выскочила из комнаты.
— Нет, нет, всё в порядке. Пойдёмте в кабинет, Иван.
— Сейчас, только умоюсь и мокрое сниму. — Угрюмо процедил детина и прошлепал в ванную.
Разговор будет неприятным. И самым противным оказалось то, что он выронил кольцо, когда девчонка выталкивала его в портал. Как об этом сказать Порфирию, он не знал.
***
Как только мужчины скрылись за дверью, Аня тихонечко поднялась со стула и развернув папку к себе, порылась в её содержимом. Кроме того, что она уже видела, в ней лежал протокол допроса Плута и описывалась ситуация, когда неизвестная девица с красными (Ася?) волосами, ударив сторожа ведром по голове (точно Ася!), пробралась в комнату с вещдоками и утянула кольцо, которое было проводником между мирами. Аня прыснула от смеха, представляя, как барменша расправляется с охранником. Особенно забавным выглядело упоминание, что сторож не был пьян и божился, что волосы у неё и правда, были малиновыми.
Значит, Ася точно в курсе террористической деятельности своего возлюбленного. А вот это уже подстава. Девушка вспомнила, как перед походом в чулан, она заглядывала в кабинет Порфирия Георгиевича и тот вручал ей ассигнации, ключ от квартиры и письмо. А потом в коридоре она слышала странный разговор этих голубков:
— Скажешь ей?
— Нет, это к делу не относится.
Аню взяло зло. Относится, Иван, теперь точно относится. Получается, в этом времени за ними охотятся не столько как за путешественниками во времени, сколько как за террористами. И всё благодаря Плуту. А он даже не соизволил её предупредить. Аня вспомнила, что Иван так же отлучался куда-то, пока она собиралась в театр в доме Ильинских. Эх, ну что за гадость?
Она очень надеялась, что Николай Павлович уговорит Гнездилова её отпустить. В конце концов, пытать её не должны, как дворянку, но и сидение в каком-нибудь каменном мешке радости не добавляло. Не так она мечтала закончить свою жизнь.
Хотя и без тюрьмы, перспективы её были призрачны. Кольцо у Ивана, полнолуние закончилось, портал закрыт, а значит, ей в этом времени куковать примерно месяц. Она очень надеялась, что её выручат, придут за нею, но этот месяц надо было ещё как-то прожить здесь. А у неё из имущества два платья и смена белья. Благо, хоть Порфирий подкинул денег. Хорошо, что есть работа и жильё. Хотя она с трудом могла представить, как в случае успешных переговоров Николя с Гнездиловым, ей придётся расплачиваться с графским сыночком. И самое мерзкое во всей этой истории, что он ей нравился, так, что сердце стучало при виде офицера где-то в горле и колени дрожали, как у влюбленной сопливой дурочки.
Аня услышала шум в коридоре, разговор, чужие голоса и поспешно села на место, развернув папку. Неужели Николя не договорился и сейчас её уведут в темницу? Неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Дверь отворилась и в помещение вошли офицеры.
Ильинский остался стоять где-то за ее спиной, а Александр Сергеевич подошел к столу.
— Анна Алексеевна, — с трудом выдавив из себя, начал сыщик. — В виду всех обстоятельств я не могу задерживать вас больше. С этого мгновенья вы свободны, но знайте, я внимательно слежу за вашей персоной.
Все существо ее возликовало. Неужели, обошлось! Аня встала, помедлила и посмотрела прямо на Гнездилова. Интересно, он хотя бы извинится?
Надворный советник сделал на собой усилие и все-таки выдавил из себя.
— Прошу меня извинить.
Сначала Аня хотела съязвить, отомстить как-то за все эти унижения и сальные шуточки, которые он себе позволил, но здравый смысл возобладал. Вряд ли это их последняя встреча за предстоящий месяц, сыщик вхож в дом Ильинских, а потому ей не нужен еще один враг. Итак, проблем хватает. Поэтому она кивнула и добродушно сказала:
— Я не сержусь, Александр Сергеевич. В конце концов — это ваша работа: ловить преступников. Я очень надеюсь, что вы найдете настоящих преступников и Их Императорскому Величеству ничего не будет угрожать.
Эта мнимая доброжелательность далась ей с трудом. Тяжело улыбаться человеку, который говорил все эти мерзости. Но и у Ани рыльце в пушку. Если бы жандармы ее пытали и выведали, кто она и откуда, ей грозила бы психушка.
Гнездилов в знак примирения поклонился ей. На том они и расстались — не враги, но и не друзья.
Николай помог ей выйти и добраться до извозчика. В дом на Галерную они вернулись практически одновременно с хозяевами. Аня устала, тело болело, в голове было слишком много вопросов. Весь рассказ о том, что приключилось, благородно взял на себя молодой граф. Аня была ему безмерно благодарна. Ее же отпустили отдыхать и привести себя в божеский вид.
После ванны, переодетая в чистую сорочку, она лежала в своей комнатке и размышляла. Голова пухла от мыслей. И если то, что она застряла здесь на ближайший месяц, Аня уже приняла, то как на ее крестике оказался герб Тереповых, не знала и понять не могла. Спросить было не у кого. А значит предстоит разбираться с этими вопросами самостоятельно. Равно как и с террористической ячейкой, куда входили Иван и Аська. Гнездилов тоже был проблемой. Вряд ли он оставит ее в покое. Неизвестно, что говорил ему Николя, но Александр Сергеевич явно пошел ему на уступки. Да и молодой Ильинский сам был ее проблемой. И возможно, даже самой большой. То, что между ними происходило будоражило кровь, но как быть с чувствами весь месяц? В любом случае, весь этот клубок необходимо распутать и сделать это сможет только она — Аня.
Конец первой части…