Ромашка (СИ)

— Ты опять задницей на нем сидишь, а я, между прочим, иногда с твоей сестрой тут обедаю. — Недовольно высказалась девушка и прищелкнула пальцами, от чего мужчину, словно порывом ветра, снесло в угол помещения. Пока Ниэль отплевывался от собственных волос и ругался на чем свет стоит, девушка начала говорить, не сильно обращая на его ругательства внимание:
— Энергетика искажается, смертей все больше и больше, рождается все меньше живых существ. И это странно. Особенно с учетом того, что раньше в семье оборотней детей и по пять могло быть, теперь же хорошо, если два. Твои вообще размножаться почти перестали. Куда ты вообще смотришь? И Мира?
— Сейчас она смотрит на то, что мои между собой бухту поделить не могут. Но проблемы я в этом не вижу. Амира расстаралась, сорвала с места. Сейчас Мира еще и элементалей отзывать в храме будет. А размножаться я могу заставить только новыми законами. Ну, или самолично помочь… — Облизнулся Ниэль
И Ада хмыкнула. Почему-то все считали Суйха покровителем, в том числе и непристойностей, и полигамных отношений. Но этому любителю топтать пыль дорог и греться в огне любви одной женщины было несравнимо далеко до аппетитов Покровителя Морей и океана. Вот уж кого главным по извращениям делать надо было. Спать со смертными…
Аду передернуло. Но она все-таки выделила для себя ключевой момент во всем сказанном.
— Элементалей? — Широкая бровь девушки вздернулась и она сделала красивый жест рукой, зазвенев черными широкими браслетами, устрашающего вида — каждое из них было расписано миниатюрными и до дрожи точными изображениями смертей всех возможных видов, начиная от старости и заканчивая агонией от тяжелых болезней и несовместимых с жизнью увечий.
Ниэль сморщился и отвел взгляд, он искренне любил Аду за ум и дотошность, за умение терпеливо дожидаться нужного момента, но вот эта любовь ко всему мертвому и умирающему вызывала в нем, полному жизни, легкую тошноту.
— Посмотрим, посмотрим…. — Перед Покровителями появилось небольшое окно, в котором скользнуло изображение гор, со снующими по ним гномами. Гномы готовились к атаке.
Ада нахмурилась.
Затем мелькнули человеческие земли, самой молодой, едва вышедшей из младенчества, но чрезвычайно могущественной расы, создателем коей являлся Суйх.
И замелькали храмы Равновесия, которой люди поклонялись наравне с ее возлюбленным.
Изображение остановилось на одном из трех храмов, что расползались практически на границе с сильфами.
Ада смотрела, как Суйх и Мира в обличье простых людей входят в пустующий в это время суток Храм, расположенный в лесу.
— Не могу понять, почему они выбрали этот, ведь гораздо разумнее для отзыва элементалей выбрать тот, что западнее. Как же меня бесит эта привязка элементалей к пересечениям магических каналов. Так бы вызвали себе спокойно отсюда.
— Ты много хочешь, — усмехнулся Ниэль, продолжая наблюдать, как и Ада, за Храмом и пустующей местностью вокруг него
— Да-да, я знаю, есть правила… — С досадой протянула Ада. — Но почему бы именно из этого не сделать исключение? Вон, как Амира.
— Это ты о чем? — Ниэль спросил, не отрывая взгляда от Храма.
— Она собирает энергию не только тех проявлений любви, которые должна собирать, она и нашего «обожаемого» огненного демона раздора..
— Ты хотела сказать Покровителя земных недр и воинов? — Насмешливо переспросил Ниэль.
— Да-да. — Ада сморщила носик. — Так вот, она его энергетически оббирает, забирая все, что вызвано любовью, увлечением, страстью, в общем все то, что хоть как-то можно приплести к любви. Поэтому у нее характер и испортился.
Ниэль внимательным долгим взглядом посмотрел на Аду.
— И ты об этом говоришь только сейчас?
— А вы разве не в курсе? — Ада смутилась, но только на мгновение и тут же пошла в атаку. — А ты думаешь, откуда в ней столько темноты?
— Сестра считает, что это из-за безответных чувств и это скоро пройдет.
Ада закатила глаза.
— Она не просто печальна или меланхолична. Она полна черной зависти и злости. И почему это замечаем только мы?
 
— Наверное, потому что только мы настолько сближаемся со смертными, чтобы видеть все эмоции и уметь распознавать их. Ты — в силу своей сущности, а я…
— И ты тоже, в силу своей сущности. — Хохотнула Ада, но тут же стала серьезной. — Мира в какой-то мере испытывает и чувство вины, вот почему она закрывает глаза. Мы слишком молоды, слишком еще человечны. Даже не знаю хорошо это или плохо. По-моему, в данном случае, нам это только мешает. — Ада нахмурилась. — Почему они так долго не выхо…
И тут вопль Ады совпал с воплем Ниэля.
Храм начал рушиться.
Что это означало, Нила не знала, но понимала, что нечто чрезвычайно плохое.
Ее потянуло в сторону и она оказалась, одновременно с Ни\элем и Адой около храма. от которого отваливались куски лепнины и украшений, он весь шатался, словно его изнутри расшатывали могучие великаны.
Нила, широко раскрыв от страха и волнения глаза, наблюдала, как Ниэль бросается к храму и ударяется с размаху о невидимую стену, что стоит вокруг него.
Она видит, как Ада бросается к нему на помощь.
Но в этот момент случилось то, чего никто точно не ожидал. Около самой невидимой стены, метрах в трех от Ниэля и Ады, из воздуха практически выпал еще один Покровитель. Мужчина выглядел немногим старше Ниэля. По телосложению — нечто среднее между Ниэлем и Суйхатом. Его короткие, по сравнению с волосами Ниэля, огненно-рыжие волосы выглядели тусклыми и свисали паклей. И сам он казался бледным и истощенным. Мужчина, как и Ниэль ранее, тоже врезался в невидимую стену, но не упал, удержавшись на ногах и опершись о нее рукой. Он отчаянно старался удержаться на ногах, но его шатало из стороны в сторону.
Его антрацитово-серые глаза шарили вокруг, словно в поисках кого-то или чего-то. И остановились на пораженной его появлением Аде. Он попытался ей что-то сказать, но едва пошевелил губами. Колени его подогнулись и он начал сползать вниз.
— Файрит! Нет! — Громкий, практически истошный, крик Ады разнесся над лесом и она, оставив Ниэля прислоненным к стене, бросилась к вновьприбывшему. Мужчина же уже лежал без сознания, отключившись и упав плашмя, едва его колени коснулись поверхности земли.
Покровитель Смерть гладила и прижимала к себе тело, что в ее руках тряслось тряпичной куклой.
— Что ты там говорила по поводу энергии войн и раздора? — Зло спросил Ниэль, приблизившись к безутешной Аде. — Да она присосалась к нему похлеще пиявки на болоте.
Ада побледнела и черты ее лица поплыли, превращаясь в тот самый смертельный оскал, который изображали скульпторы в храмах и художники в книгах и на фресках.
— Ну уж нет, свое я ей не отдам. — Прошипело холодом страшное существо, поднимаясь с земли, на которой сидело, и выпуская из объятий рыжего Покровителя. Выросшее практически на метр, с непропорционально длинными костлявыми ногами и руками, — в этом отвратительном существе никто сейчас и не признал бы симпатичную девушку с ямочками на щеках.
Тьма плащем накрыла ее и Смерть, взмахнув рукой, нанесла первый удар по стене, от чего по ней пошли видимые глазу трещины, второй удар развеял магическую защиту.
Ниэль в это время делал какие-то странные пассы руками, словно собирал или ловил что-то в воздухе. И, едва стена пала, как он бросил собираемое заклятие в рыжего. Лицо того за доли секунды приобрело нормальный здоровый румянец и он открыл глаза.
Нила шокировано переводила взгляд с Ниэля, что показывал чудеса магического искусства, на преобразившуюся Аду, что уже входила под своды храма. Следом за ней бросились и мужчины. При этом Покровителя недр еще изрядно пошатывало.
Нила тоже побежала, вне себя от тревоги. Ноги несли ее быстро-быстро, буквально на пределе сил… Где-то подсознанием она понимала, что это события прошлого, но она изнывала от чувства беспомощности и невозможности помочь, словно все события происходили именно сейчас и именно в этот момент решалась двухтысячелетняя история мира.