Ромашка (СИ)

Мастер Влас обрадовал известием о том, что кровати готовы. И после обработки, на которую уйдет еще три-четыре дня, он сам доставит предметы мебели к дому Нилы.
— Брат мой, младший, повозку хорошую имеет, иногда помогает, денег не много берет. Так-то! — Весело осклабившись, поведал он Ниле.
В мастерской с ней были Тэй и Майт. Где были дочки мастера — неизвестно. Но Нила почему-то была рада, что не приходилось наблюдать как они флиртуют с Тэем. Или он с ними?
Стеф убежал по своим делам, при этом хитро и предвкушающе улыбаясь.
Ушастые явно были в курсе его планов, но Нила не настаивала на информации. «Каждый имеет право на личную жизнь.» — С грустью подумала она, уже немного жалея, что предоставила право выбора своим рабам. Теперь эта идея казалась совсем не удачной. Майт может доставить дополнительных проблем. А Тэй с Ваном… Их ни с кем не хотелось делить. Такое собственническое чувство немного пугало и одновременно доставляло странное запретное удовольствие.
«Кажется, я начинаю входить во вкус». — С ноткой грусти отметила изменение в своем поведении в своих эмоциях Нила
Как хорошо, что девушки…
Что? Уехали с визитом? Как жаль, а она так хотела перемолвиться с ними словечком. «Знаете, в новом городе так скучно без подруг и одиноко.»
Мастер Влас сочувствующе кивал и пообещал известить дочерей о ее желании познакомиться поближе.
Нила только язык прикусила, слыша как Тэй фырчит от смеха.
— А где Ван? Я думала, что он на улице остался. — Выйдя от мастера, Нила поняла, что сильф пропал.
— Он отлучился по личному вопросу. Простите меня, госпожа, — виновато склонил голову Тэй, — я забыл предупредить.
— Предупреждать надо было ему, а не тебе. — Нила не скрывала своего недовольства. И что теперь делать? Уходить? Ждать?
— Он… — Тэй замялся.
— Он? — настойчиво повторила девушка, изменяя интонацию
— Ну, увидел кое-кого…
— Увидел? Он здесь никого не знает, кроме оборотней! — Злость на Вана и на Тэя накатывала. И страх. Вдруг что-то случится с некрасивым, нескладным юношей, плохо знакомым с реалиями быта соллейцев?
— Он увидел девушку. И решил познакомиться. — Твердо сообщил эльф.
— Девушку? — А вот Нила, напротив, казалась растерянной. Это вполне входило в разрешение, которое она дала рабам.
Но почему горло сводило и начинало саднить об одной только мысли о Ване с гипотетической девушкой? Настроение стремительно портилось.
Ван.
Он увидел посланника уже будучи в нескольких метрах от лавки мастера Власа. И не увидел бы, если бы не Тэй, настолько сосредоточился на эмоциях Майта. Который буквально глушил всю красоту вокруг и даже солнечное сияние безысходностью, гневом и отвращением к самому себе.
А вот Нила, напротив, казалась спокойной. Светлая уверенность, источающаяся всей ее невысокой и женственной фигуркой, настораживала. Неужели они для нее и правда только рабы? Ни сочувствия, ни жалости, ни раскаяния, ни сомнения.
Настолько исказить внешность — поистине тяжелое наказание для Майта, которому и так доставалось из-за его не сильно привлекательного по меркам эльфиек и сильфиек лица.
Сам Ван старался вести себя так, как того требовала его внешность и нынешнее положение раба. Ему надо было наблюдать и выжидать, а не влезать в неприятности, выставляя на показ характер, силу и знания.
Да и девочка ни разу не дала повод выйти из себя, кроме той ночи, когда прокляла Майта.
Это было проклятие. Высшее. Преобразовать дурной характер в не менее дурную внешность. На такое способны только Богиня, судя по легендам, что дошли до его поколения. И их, людские, Покровители. Возможно, еще Боги орков.
Кто же ты, Ниаллина? Ни-а-л-ли-на… Почти прошептал по слогам, перекатывая звонкие буквы на языке, пытаясь почувствовать их вкус.
В этот момент Тэй неуловимо взмахнул кистью руки, показывая направление и изображая двумя пальцами знак «Друг». Сердце забилось сильнее.
Приотстав, Ван пошел в сторону переулка, в начале которого стоял старичок. И только опытный воин мог увидеть филигранную маскировку.
 
— А ты не сильно спешил, дорогой братец. — На ходу произнес Ван на певучем сильфийском наречии.
Старик шел в шаге позади.
— Совет озверел. Кто-то донес, что вы живы. Три покушения. Третье предотвратить не получилось. Приходится действовать с высокой осторожностью. Будьте на чеку. Где живете, знаю, ждите под утро, наведаюсь в гости.
Ван чувствовал, что за спиной уже никого нет, старик свернул на другую улицу, а сильф и дальше спокойным шагом прошел до кондитерской, от которой исходил сладкий дух сдобных пирожков.
Глава 20
— И как девушка? — Первый вопрос, который Нила задала вредным тоном, когда Ван зашел в гостиную-спальню и положил на стол сверток.
Пирожки с вишней?! Нила уже было потянулась к свертку, но вспомнила, что, во-первых, зла на сильфа, во-вторых, у него не было с собой ни монетки. Откуда пирожки?
— Какая девушка? — Искренне было удивился Ван, но затем сделал большие глаза, уставившись куда-то за спину Нилы и добавил — Ах, девушка. Хорошая девушка, да. Красивая. И совсем не против сильфа, даже раба.
— Надеюсь, она хоть предохранялась? — В Ниле "включилась" целительница.
— Наверное, я не спрашивал.
— Потому что думал не тем местом, которым следует. — Девушка бушевала, понимая, что не совсем права. Но убедить в этом саму себя не получалось.
— Госпожа злится? Я сделал что-то не так? — Растеряно спросил Ван.
— Да! — "Все не так" хотелось крикнуть Ниле. — Мне хотелось бы, чтобы ты в следующий раз предупреждал, когда захочешь уйти. Я обязана знать где ты можешь быть. Не забывай о своем статусе и моей ответственности. — Зло сказала целительница и ушла, хлопнув дверью своей спальни.
— Девушка?! — Ван во все глаза смотрел на Тэя. Майт пытался сдержать смех, почти сгибаясь пополам и сотрясаясь всем телом. А Тэй только развел руками, с покаянным видом.
— Должен же я был что-то сказать, правдоподобное.
— Богиня, Тэй, ты это специально? Мог бы сказать, что сюрприз готовлю! Но девушка?! — Ван с досадой плюхнулся в кресло. И привычным движением начал теребить мочку уха.
Тэй и Майт переглянулись — так Ван делал только тогда, когда очень нервничал. А такое случалось крайне редко.
— Только не говори, что человечка и тебе в душу запала, — наконец, не выдержав, фыркнул Майт.
— И тебе? Нет, не запала. — Ван оставил ухо в покое. Но сделал это слишком поспешно. Тэй нахмурился. Майт усмехнулся.
— И откуда пирожки? — Тэй принюхался к свертку
— Обменял на рецепт кондитерской патоки с добавлением алкоголя. Сильфийский рецепт, пекарь был в восторге… Кто ж знал, Тэй, что ты такой тугодум? — Закончил Ван вопросом, на который так и не последовало ответа. И который зародил в самом Ване ростки сомнения. Настолько ли Тэй невинен, каким хочет казаться?
К Ниле младший сильф пришел минут через пятнадцать. Тихо постучал в дверь и, не спрашивая разрешения, вошел. На подносе в его руках стояла кружка и тарелка с пирожками.
— Я не разрешала входить. — Нила, прищурившись, смотрела на сильфа, изображающего вроде как даже искреннее раскаяние.
— Госпожа, простите меня. — Сильф поставил поднос на тумбу и встал на пол на колени, склонив голову.
Его лицо было неприлично близко от ее бедер. Глядя на склоненную темноволосую макушку юноши, Нила боролась с желанием оттолкнуть, и, одновременно, с желанием прижать к себе. Этот мальчик с необычайно высоким, даже для оборотня, ростом, манил. К нему тянуло все сильнее и неудержимо хотелось прикоснуться губами к щеке, отодвинув выпавшие из прически пряди.
— Ты прощен, — поспешно сказала Нила, — иди, скоро должны быть оборотни. Собирайся.
Сильф поднялся, но неловко, путаясь в собственных ногах и падая на Нилу. В последний момент успел упереться руками в кровать по обе стороны от девушки.
Его лицо оказалось непростительно близко и губы чуть приоткрылись словно в приглашении. И Нила сдалась.