Ромашка (СИ)

Длительной передышки им не дали.
— Кажется, начинается, — произнес Тэй и Нила, что еще не успела закончить с Ниэлем, подняла голову.
В проходе храма сгустилась мгла и из нее вышла прекрасная женщина. Прекрасная, но лицо ее было жестоким, а глаза — злыми.
Она, не раздумывая и не обращая внимание на вторую группу смертных, направилась медленным, торжественным шагом к Ниэлю.
Нила судорожно завершала плетение, закрывая рану и пытаясь погрузить мужчину в сон.
Тэй с Константом выступили вперед, закрывая Нилу.
Амира скривилась.
Ей даже не понадобилось делать пассы руками: взмах ресниц — и защитный купол лопнул, еще один взмах — и Констант с Тэем оказались скованными по рукам и ногам черным туманом.
Но и на них женщине было наплевать.
Всего лишь смертные. Ничтожные. Не достойные.
Только двое интересовали ее на этой поляне.
Но и они не оказались достойными противниками.
Один спал. А вторая, встала над ним, как самка, защищающая своего детеныша.
Девушка смотрела настороженно, но без вызова и страха.
Амире это не понравилось. Она хотела, чтобы ее молили о пощаде и боялись, а не смотрели, как на опасную, но ровню.
— Равновесие… — Процедила она презрительно. — Всего лишь слабая человечка, что даже в подметки не годится Мире. И это тебя попытались противопоставить мне? Печальная попытка для неудачника-мира.
Женщина продолжала сверлить Нилу глазами. И девушка чувствовала, что, от этого пронзительного взгляда, короткие волоски на затылке и руках встают дыбом, настолько он был тяжелым и проникающим.
Внезапно в глубине глаз женщины промелькнула жестокая радость. Почти восторг.
Она предвкушающе улыбнулась, продолжая смотреть на девушку.
Нила почувствовала тревогу и попытку передать какой-то образ от Тэя, но слишком размытый, непонятный. Нила невольно покосилась в его сторону и он тут же обмяк изломанной куклой, по одному движению руки Амиры. И связь оборвалась, словно и нет с той стороны никого.
Нила в ярости вскинулась.
— Так-так, значит, они тебе настолько не безразличны? Что ты меняешься все быстрее и быстрее… Хорошо… Просто замечательно, — протянула бывшая Покровительница Любви с наслаждением в голосе.
И не успела Нила среагировать, как черный шар сорвался с рук Амиры и полетел в Константа, Нила дернулась к нему, понимая, что этот шар — верная смерть. И почувствовала, что не может сделать и шага — лодыжки ее ног плотно обвивал темный туман. А ее собственный, переливающийся белыми искрами, магический шар пролетел мимо черного, не сумев его разрушить.
Доли секунды, что длились бесконечно, и черный шар разбивается, распадается брызгами о тонкую защитную пленку, что неведомым образом растеклась над Константом. Но не все остается на пленке. Часть черной энергии преобразуется, превращайся в нечто золотисто-зеленое, с вкраплением красного. И когда эта неведомая субстанция падает на Константа, он начинает страшно кричит, выгибаясь. Нила и сама едва не закричала, чувствуя его боль. Не полностью, не до конца, лишь отголоски, оборванные прервавшейся связью. Крик Константа все продолжался и продолжался, переходя в хрип, но даже в страшной агонии он пытается защитить остальных и не передать им и толики своих мучений.
Амира зло заскрипела зубами, в отличие от Нилы, которая и знать не знала, что это за пленка, она прекрасно поняла, что это такое.
— Значит, на твою защиту даже ее бестолковые прихвостни встали?! Думаешь, мир тебя принял, да? Не надейся даже! Я уничтожу твоих друзей, уничтожу этот мир, а ты на все это будешь смотреть. И умрешь самая последняя.
Амира резко развернулась и вскинула руки. Огромный по своим размерам шар ее магии завис в воздухе…
Женщина взглянула на троих смертных, одна из которых была без сознания.
И растерянно заморгала…
«Сукхат.» — Руки ее дрогнули и шар сорвался. Он летел на большой скорости. И две женщины замерли, следя за его полетом. Одна, в ужасе, широко раскрыв глаза, вторая — с широко раскрытым в беззвучном крике ртом.
Он летел. Приближался.
 
Миай усилил щит, надеясь на невероятное спасение.
И оно пришло — магический сгусток, отклонившись от первоначально заданной траектории из-за дрогнувших рук Амиры должен был пролететь мимо.
Облегченно выдохнули не только Миай и Ткахт, но и Амира с Нилой.
И тут случилось то, чего никто не ожидал.
В той стороне, куда летел шар, на самом краю большой поляны открылся портал и в нем показался силуэт высоко мужчины.
Доли секунд понадобились на то, чтобы Нила узнала Вана и стала кричать, предупреждая его об опасности.
Доли секунд понадобились на то, чтобы Миай принял решение, почувствовав нарастающий животный ужас Нилы. Она знала последствия удара этого шара. Она видела. И понимала, что Ван живым не останется.
Доли секунды.
И наперерез шару изо всех сил прыгнул крупный изящный барс.
Доли секунды.
И он, пересекаясь в прыжке с черным магическим заклятием, вспыхнул огромным огненным шаром и осыпался пеплом на жухлую темную траву. Практически под ноги, ослепшему от интенсивного свечения, сбитому с ног магической отдачей, сильфу.
Нила раньше и не подозревала, что едва возникшие и расправленные крылья могут, могут настолько безжалостно отобрать. Обрубить. Искромсать. Кинуть под ноги и втоптать в грязь.
От шока она даже не ощутила боли разрыва связи.
Она не чувствовала ни боли потери, ни черной бессмысленности существования.
Злость и ненависть распирали девушку изнутри.
Она задыхалась от этой ненависти.
Уничтожить.
Вот и все, на что она была сейчас способна. О чем думала и к чему стремилась.
Амира, с искаженным лицом обернулась к девушке, черная мгла всколыхнулась и спеленала тех, кто присутствовал на поляне. Практически всех.
Кроме проморгавшегося сильфа-некроманта и невысокого худощавого мужчины, скромно восседавшего на нижней ступени храма и внимательно наблюдавшего за происходящим, даже не пытаясь вмешиваться в борьбу.
Амира посмотрела на Нилу и улыбнулась. Девушка была на грани. Еще толчок, маленький, крошечный шаг вперед. И Равновесие падет.
Превратится в еще более отвратительную и страшную сущность, чем сама Амира.
Могущественная, всесильная тьма, которая уничтожит и этот мир, и еще не один.
Увидеть ее рождение и можно уходить. И даже умереть. Умереть, почувствовав себя отомщенной.
Такое равновесие уничтожит и Ниэля тоже. И всех. Неподвластная никому жестокая машина смерти, вот в кого превратится эта девушка.
Она даже уже не пытается бороться. Практически приняв свою темную половину.
Месть.
Нила думала только об одном — отомстить.
Страшно. Так, чтобы сжимались от ужаса сердца, содрогались горы, тряслась земля и выходили из берегов водоемы.
Нила медленно обвела взглядом всю поляну.
Задержалась глазами на изломанном Тэе, на все еще мечущемся по земле Константе, в агонии царапающем землю, на, спеленутых тьмой с головой и уже не дышащих, Ткахте и Дельфине, перевела взгляд на ступени храма.
Мужчина смотрел в ее глаза. Без страха. Без гнева. Без отторжения.
Усталость и сожаление. Сочувствие. Печаль.
Нила внутренне сжалась.
И посмотрела на Амиру.
Та все еще растягивала губы в предвкушающей улыбке.
«Оставаться Равновесием… Что бы не случилось, и как бы не провоцировали…» — Смутно знакомый голос раздался в памяти. Ниле казалось, что она его где-то слышала, где-то раньше. Он сильно просил. Оставаться равновесием.
Высшей справедливостью.
На глазах у изумленной Амиры вместо глубокой черноты по волосам Нилы одна за другой стали пробегать белые искры, а глаза сменили цвет на изумрудно-зеленый.
— Ах, ты ж, дрянь! — И прекрасная, грациозная женщина, совсем забыв о том, что она магичка и Покровительница, совершенно по-простому кинулась с вытянутыми руками на ненавистную выскочку, в попытке ее задушить.
Защищаясь, Нила тоже вытянула руки и с ее пальцев сорвались белые искры.