Ромашка (СИ)

— Ниэ-э-эль! — Крик, полный горечи, отчаянный, тоскливый тонким лезвием прошелся по сердцам присутствующих. Когда момент пореза не чувствуешь, но спустя секунду он начинает жечь. Больно. Неприятно.
Мужчины на поляне застыли в тех позах, в которых их застал этот крик. Побросав все, они бросились к ложу Нилы. Рядом с ней сидела Дельфина и обнимала заходящуюся в слезах Нилу, прижимая к себе и убаюкивая.
— Это сон, это всего лишь сон… — Приговаривала она успокаивающим голосом и гладила Нилу по голове.
— Это не сон… Это не сон… — Нила, вцепившись в плечи Дельфины, продолжала рыдать, — Ниэль…
— Т-с-с-с… — Большие горячие руки мягко отодвинули Дельфину и слегка встряхнули Нилу, заставляя взглянуть на их владельца. Нила икнула и подняла глаза. Под влиянием тепла знакомых ладоней она стала быстро успокаиваться.
Третий Советник внимательно разглядывал девушку, стараясь уловить хоть малейший признак истерики, но от нее не осталось и следов. Напротив, едва девушка начала успокаиваться, сразу же на лице ее проступила напряженная работа мысли.
— Нам надо ехать. Срочно. Мы можем еще успеть… — Девушка вскочила и начала быстро собирать свои вещи, включая одеяло, на котором спала.
Бросить свое занятие ее заставила тишина и внимательные взгляды окружающих. Никто не шевелился, никто ничего не говорил. Все внимательно наблюдали за суетой Нилы.
— Даже если мы сейчас выедем, то не сможем, даже с применением магии зрения оборотней, развить такую же скорость, как и днем. А если выедем, едва начнет светать, то будем двигаться гораздо быстрее и ничуть не потеряем во времени. — Спокойно и доброжелательно, словно находясь на светском приеме, заговорил Миай. Девушка перевела взгляд на его руки и увидела, как они дрожат.
Стыд накатил горячей, удушливой волной. Похоже, Ниэль был прав. Ее отсутствие заметили давно и не могли дозваться и разбудить. Наверное, они тут едва не сошли с ума.
В чем-то Миай прав, но Ниэль…
Нила снова всхлипнула и прижала ладони к лицу.
— Может расскажешь, что с тобой случилось? Почему мы тебя перестали чувствовать, словно… — Тэй с трудом сглотнул, его руки не дрожали, но глаза опасно блестели и он то и дело сбивал верхушки трав своим хвостом. — Словно ты мертва. — Глухим голосом закончил он.
— Так получается, когда я нахожусь в том же стазисе, что и Ниэль…
Миай злобно хрустнул костяшками пальцев, сжимая ладони в огромные кулаки.
— Снова этот Ниэль! Кажется, я его уже ненавижу…
— Подожди. — Тэй дотронулся до плеча Миая, пытаясь хоть немного того приструнить.
— Не надо его ненавидеть… Он не виноват, просто заклинание этого стазиса очень необычное и сильное. Ниэль передал мне формулы, теперь я смогу его освободить при помощи Сезарио… Нам нужно будет много некромантической магии, ведь Ниэля погружала в стазис сама Смерть. Пошел бы с нами Ван… — Девушка опустила плечи и отвернулась, чтобы хотя бы на лицах не читать всего, что о ней и ее плане думают мужчины. — Да. — Нила выпрямилась, словно приняла решение. — Нам надо составить план, что мы будем делать и как действовать. Ведь, когда я сниму стазис, магическим откатом может разрушиться и то заклинание, что лежит на Амире. А она сильна. Нам надо будет сражаться с Покровителем, злобным, хитрым, могущественным. После снятия стазиса, мэтр Соовит, я могу Вас попросить быть рядом? Мне потребуется ваша помощь в лечении Ниэля. Вернее, его придется лечить Вам. Опять же, мне нужно будет прикрытие со спины.
Ткахт, стараясь не смотреть на остальных мужчин, кивнул головой. Дельфина радостно сверкнула глазами и ободряюще сжала пальцы его правой руки. Она искренне радовалась тому, что Ткахт не изменяет своему призванию в угоду мужской солидарности.
— А нам как прикажешь спасать твоего пятого мужа? — Ехидно поинтересовался Миай.
— Он мне еще не муж… И может никогда им и не станет… — Нила так сосредоточилась на планах спасения, что совсем забыла о хитрой улыбке Ниэля, когда она в расстроенных чувствах поняла, что магия не сработала и союз между ними не заключен.
 
Мужчины и Дельфина между собой переглянулись и снова обратили все свое внимание на Нилу.
— Только не говори, что ты ничего не знаешь? Он без твоего согласия провел обряд? — Угрожающим рычанием обратился к девушке Констант.
— Обряд? — Нила совсем растерялась. — Ах, обряд… — Она недоверчивым взглядом окинула всех пытливо на нее смотрящих. — При чем тут обряд?
Лица присутствующих вытянулись, а Миай нервно рассмеялся.
— Причем? — Тэй остановил, начавшего было заводиться, Миая жестом руки и заговорил сам. — Ты сначала вертелась с боку на бок, а как уснула, практически сразу мы перестали тебя чувствовать. Разбудить не получалось несколько часов. Затем ты засверкала, вернее, магия твоя засверкала… И на предплечье новый браслет появился.
Нила неверяще приспустила ворот рубашки, в которой спала, заставив всех мужей напрячься, а Ткахта смущенно отвести взгляд.
Сразу после округлого плеча красовалась татуировка красивого сине-зеленого цвета в виде браслета-волны с венчающим ее пенным барашком.
Нила счастливо улыбнулась и провела пальцем по барашку. Татуировка ярко и красиво переливалась в свете костра и в приглушенном блеске светлячка, созданного кем-то для большего освещения Нилы и ее ложа. А это означало, что Ниэль жив.
— Ты действительно рада этому союзу? Хотя, чего я спрашиваю… И так видно. Видят Покровители… Кто там от них остался, я не хотел, чтобы это случилось… — Миай сел рядом с Нилой. Она же, поправив рубашку обвила его плечи руками и прижалась щекой к щеке. Миай попытался сделать вид, что ему неприятна ее ласка, но тут же сдался, накрытый лавиной ее нежности. Он усмехнулся и тоже обнял девушку одной рукой.
Тэй присел с другой стороны и положил свою голову на колени Нилы, подставляя макушку под ласковые пальчики жены. Остальные трое присели перед ними.
— Ну что, — первым заговорил Констант, старательно пытаясь абстрагироваться от милой картины, что вызывала в нем некоторую зависть. Но прагматик-оборотень сначала хотел составить хоть какой-то план по спасению очередного члена их неадекватной семьи. — Предлагаю решать поставленные Нилой задачи, исходя из тех сведений, что у нас есть. Нила… — Оборотень кинул недовольный взгляд на Тэя. — Ты сможешь показать нам все, что тебе успели передать? Внутреннее убранство храма, что он сейчас представляет из себя? Сезарио хочет посмотреть еще и на магические формулы.
— А мне нужен хоть какой-то вид местности около храма. — Добавил Тэй и благодарно поцеловал ладонь жены, со вздохом поднимаясь и принимая более подобающую теме импровизированного совета позу. Он бы так лежал вечность, но мозг работать в такой близости от прекрасных ножек жены отказывался наотрез.
Разрабатывая план по спасению мира от злобного божества, все увлеклись так, что на сон отвели не больше двух часов, а едва занялся рассвет, озябшие и зевающие выдвинулись в путь, в надежде, что он не станет для них последним, а конечная точка — храм — вечным пристанищем.
Глава 42
Ни остаток ночи, ни начало пути к храму ничем примечательным не отличались. Все, кто не был занят ведением повозки или приготовлением завтрака и раннего обеда, сосредлоточенно погружались в детали обороны и нападения.
Но, чем ближе к храму приближалась группа, тем больше странностей они замечали.
— Ткахт, — Дельфина встревоженно крутила головой по сторонам, обернувшись в полулисицу и навострив уши. — Я птиц не слышу, мышей не слышу, насекомые и те редко летают. Тут какое-то странное место. Вроде ничего плохого не чувствуется, но и ничего хорошего…
— Хочешь сказать, что оно нейтральное? — Соовит обнял за плечи девушку, привлекая ее к себе.
— Нет! — Воскликнула Дельфина с возмущением. — Оно… — девушка вздрогнула и сильнее прижалась в своей паре. — Другое. Странное. Ни с чем сравнить не могу… Угрожающее, что ли…
Ткахт еще крепче сжал руку на плече любимой и отвел взгляд в окно. Он тоже чувствовал, что с окружающим пространством что-то не так. Может, не так сильно ощущал, как оборотень, но даже по его оливковой коже, от затылка по спине и рукам, бегали «мурашки».