Ромашка (СИ)
— Нет. — Последовал резкий отрицательный ответ.
— Хорошо… А… — Нила замялась, не зная, как озвучить свою просьбу. Ван же ждал, как кот, подкравшись вплотную и только ждущий, когда любопытная мышка высунет свой нос из норки.
Он ждал, что она предложит ему союз.
Сама.
И тогда он сможет рассказать ей все, что об этом думает.
Он так не поверил, что их мир может нуждаться в помощи. Эта навязчивая идея скорее похожа на влияние очень опытного и сильного мага. Особенно, если учесть состояние мэтра Розаро по прибытии. И он, Ван, не Дир, не попадется в расставленную ловушку.
Вопреки всем ожиданиям сильфа, девушка задала совершенно другой вопрос:
— Раз ты все знаешь, ты можешь нам помочь? — Нила наконец-то посмотрела на сильфа и тот увидел в ее глазах сомнение и, одновременно, отчаянную надежду на то, что он ответит согласием.
— Ты предлагаешь мне бросить своих людей, отказаться от поездки к вашему правителю и, как следствие, от помощи и заключения мира. Ради чего? Ради твоей навязчивой идеи? Фантазии, что не имеет под собой ничего, кроме домыслов?
Вана прорвало, наконец он мог не безосновательно излить свою желчь.
— Фантазии?! Домыслы?! Но разве ты не видишь, что мы и правда изменились? — Внутренне сжавшись в комок от обиды, Нила не сдавалась. Она считала, что помощь Вана, без всяких привязок и обетов, будет оптимальным выходом из сложившейся ситуации.
— Изменились. Но не настолько, чтобы оправдать идею спасения мира кучкой существ, что и сами нуждаются в дополнительной помощи. Или мне надо поверить в то, что Покровители этого мира исчезли, опираясь только на твои видения? Но кто сказал, что они не навеяны?
Нила стояла ни жива, ни мертва.
Оказывается, на ситуацию можно смотреть и по-другому.
Это ей все было понятно, она ни минуты не сомневалась, ни в существовании Ниэля, ни в своих магических способностях, ни в своих мужчинах. Может, расскажи и ей кто-либо подобную историю, она бы усомнилась. Но для не все складывалось по кусочкам, как мозаика. Начиная с ее собственного назначения на практику и заканчивая появлением татуировки на запястье травника. Кусочки, что постепенно сложились в полноценную, пусть и не радостную, картину.
Но почему тогда остальные поверили сразу? Потому что шли с ней бок о бок постоянно, видя изменения в ней и в себе?
А Ван… Ван всегда вел собственное сражение. С тем злом, что понятно ему. В какой-то мере это верно: его война — вот она, идет не так далеко от города, и в ней гибнут его братья по роду. Его цель действительно практически достигнута. И какая разница, исчезнет жизнь в этом мире после его долгого существования или нет, если сам Ван этого уже не увидит?
— Хорошо, благодарю тебя за честность. И желаю успеха в подписании мирного договора. Прощай, Ван. — С достоинством приняла очередной удар от сильфа девушка и собралась уходить.
— Так ты не предложишь мне союз? И почему «прощай»? — Напряженным и одновременно насмешливым тоном поинтересовался мужчина и изящным движением потер мочку уха.
— Нет. — Нила равнодушно пожала плечами. Она не испытывала ни злости, ни раздражения, ни обиды. Бесконечное безразличие овладело ею, словно организм таким образом решил защититься от перегрузок, случившихся за последние сутки. — В этом нет никакого смысла. Ты не веришь ни мне, ни моим спутникам. У тебя свои цели и планы. В конце концов, ты — будущий правитель больших территорий и огромного количества существ. Тебе и так придется не сладко. — Нила полу обернулась и Ван увидел, что кожа ее бледна, а по волосам течет змеями молочно-белая магия. Плечи девушки расправились, она вся стала воздушной и совершенно иллюзорной. Нереальной. Нездешней.
И Ван дрогнул. Но было уже поздно.
Поздно и глупо говорить, что он вдруг поверил.
Или был неправ.
Нила же продолжала:
— Внутренние распри, измены, ложь, наушничество. Недовольные еще долго будут отравлять твою жизнь и жизнь верным тебе людям. Ты живешь здесь и сейчас. И цели твои грандиозны. Тебя запомнят и о твоих деяниях будут ходить легенды. Ты войдешь в историю. А я для всех умру. Ничем неприметная девушка Нила ничего не оставит после себя. Потому что девушка Нила и Покровитель Равновесия никогда не будут в глазах любого смертного одно и той же личностью. Так не бывает. — Нила горько усмехнулась, полностью обернувшись к Вану. И глаза ее пылали зеленым. — И хочу я малого, всего лишь чтобы этот мир жил. И завершение твоих планов благополучно — это одно из средств, чтобы он жил хорошо. Позаботься о мэтре. А прощай, прощай потому, что мы можем больше не встретиться. А куда после смерти попадают обычные смертные, Ада навряд ли расскажет.
И Нила, поклонившись Вану, как низшему, вышла из комнаты на кухню.
Дельфина и Соовит стояли около окна в обнимку. И Дельфина весьма бойко, но тихо, отвечала на уточняющие вопросы полуорка.
Трое мужей же сидели молча вокруг стола с хмурым видом. Стол был пуст. Никто не стал пить даже отвар. Или просто не успели.
— Он тебя обидел? — Тэй встал первым, как только Нила вошла, и быстро двинулся к жене, чтобы согреть ее своим теплом.
— Нет. — Нила улыбнулась только губами. Глаза ее сохраняли отстраненное выражение.
— Зачем лгать? — Насупился Миай. Сезарио задавал тот же самый вопрос, только глазами, что смотрели с упреком. — Ты же знаешь, что мы все чувствуем.
— Он наотрез отказался помогать. Но обидел меня не отказом, а тем, что не верит. — Сдалась Нила, не желая обижать молчанием никого из мужчин.
Все трое оказались поражены и переглядывались между собой. Им очень хотелось знать, как именно аргументировал свое неверие Ван. Ведь он не казался глупым или недальновидным.
— И что дальше? — Послышался приятный, но командный, голос Соовита.
— Вещи у нас собраны, так что мы выдвигаемся. — Непреклонным тоном заявил Сезарио и они с Миаем оба поднялись из-за стола.
Нила подошла и обняла Дельфину, которую Соовит уже успел выпустить из своих рук.
— Спасибо вам за все. — С чувством произнесла она, адресуя теплый и полный благодарности взгляд и Соовиту. — Может еще увидимся.
Дельфина, немного отстранившись, заглянула Ниле в глаза:
— Ты на меня не злишься?
— Нет, — покачала головой целительница. — Возможно, узнай Ван все от меня напрямую, не стал бы так остро реагировать. Но об этом мы можем только догадываться. Да и некогда сейчас лелеять обиды.
Нила отошла от Дельфины и обернулась к спутникам, те выражали полную готовность выдвигаться.
— Мэтр едет с нами? — Поинтересовался Сезарио, которому данный вопрос задал Констант, прекрасно понимающий, что путь знает только один из них.
— Нет, я его погрузила в целительный сон, он слишком слаб.
— И как мы будем добираться?
— Я буду показывать направление, а кто-то из вас — управлять повозкой.
— Ты же не знала куда ехать. — С подозрение прищурился Миай.
— Я и сейчас не знаю, только ощущаю, куда надо, и все. Или ты мне тоже теперь не доверяешь? — Начала злиться Нила и Миай смешался.
— Нет конечно, просто… Ай, — махнул он рукой, — поехали.
И первым покинул кухню, выходя в гостиную. За ним последовали остальные.
В гостиной никого не оказалось.
Нила почувствовала, как грудь сдавило.
И тут же, как по команде, две руки прикоснулись к ней, а Миай обернулся.
— Что случилось? — Неожиданно сзади раздался взволнованный голос Дельфины.
Все четверо обернулись. Дельфина и Ткахт с совершенно естественным видом стояли позади.
— Ничего, — резко ответила Нила и более спокойно спросила, — вы что тут делаете?
— Все пошли и мы пошли. — С невинным видом пожала плечами оборотница, а Соовит отвернулся, скрывая веселый блеск глаз.
— Вы домой? — Уточнила Нила, понимая, что происходит что-то не то и не так.
— Нет. Мы с вами. — Дельфина упрямо сверкнула глазами.
Нила опустила взгляд: браслет на руке подруги отсутствовал.
— Ну что же… — Пробормотала целительница, не сводя пустого взгляда с обнаженного запястья оборотницы. — Видимо, и в самом деле это ваша судьба.