Ромашка (СИ)

Чтобы отвлечься от напряженного ожидания неприятностей, Нила стала рассматривать мэтра Розаро. Он казался совсем больным. Бледный, до синевы, что особенно бросалась в глаза, в сравнении с его обычным интенсивно-розовым цветом лица. На лбу его выступили крупные капли пота, которые он то и дело вытирал дрожащей рукой. Нила отметила, что у него поднялась температура и начался озноб.
Ментальная атака все никак не унималась.
От бешеного давления на его психику даже ей становилось не по себе, поскольку она отдавала часть своих сил и, как могла, поддерживала мэтра.
Тем не менее, не смотря на свое болезненное состояние, Розаро крепко прижимал к себе мешок с зельями, словно звенящий и булькающий кусок сметанного полотна — самое большое сокровище, что нельзя выпускать из рук ни на минуту.
Убедившись, что с мэтром все более-менее стабильно, Нила перевела взгляд на Дельфину, сидевшую рядом с ним и нахмурилась.
Та выглядела слишком озабоченной и какой-то виноватой. Нила дала бы именно последнее определение ее выражению лица и глаз.
Оборотница то и дело пыталась крутануть браслет, свободно сидевший на ее запястье, но, словно опомнившись, отдергивала руку.
— Занятная вещица. Никогда раньше у тебя ее не видела. Подарок мэтра Соовита? Магическая, да? А что он делает? — Нила с любопытством рассматривала простое, но изящное украшение. Она и не заметила, как Дельфина нервно дернулась от совершенно невинного вопроса.
— Интересная работа, настолько детализированное исполнение веточек и листиков, словно эльфы делали… — К концу фразы весь задор из голоса Нилы исчез. — Или сильфы… Это Ван подарил, да?
Поинтересовалась она совершенно растерянным голосом.
В ниле теплилась надежда, что Ван в итоге замкнет их союз. Но подарок Дельфине…
Хотя, о чем это она? Нила отмахнулась от гаденькой ревности, что проникла в ее сердце, как от надоедливого насекомого. Дельфина принадлежала Соовиту, как и он ей. Глупо было бы ее в чем-то подозревать.
А вот Ван… Кто знает, что за мысли прячутся за его фиолетовыми глазами?
— Ван… — Очень неловко и скованно кивнула блондинка, вызывая еще большую настороженность.
Глядя на то, как то и дело Дельфина пытается сделать все, чтобы не повернуть браслет, у Нилы появились подозрения совершенно иного рода. Тем более, Тэй и Сезарио тоже заметно напряглись, и то и дело кидали короткие взгляды на браслет, хоть и пытались скрыть свою заинтересованность украшением.
— Это ведь магический браслет, не так ли? — Еще раз спросила Нила, скорее утверждая. И, не дожидаясь подтверждения или опровержения со стороны Дельфины, продолжила. — И что он делает?
Дельфина взглянула на нее в замешательстве, и тут же кинула беспомощный взгляд на Сезарио, которому из мужчин, видимо, доверяла больше, словно задавая вопрос или прося о помощи.
Этот взгляд вывел Нилу из себя.
Ее волосы тут же пошли искрами, а лицо заметно побелело, сверкающую зелень глаз ни с чем перепутать было невозможно. Во всяком случае для тех, кто видел уже такое преображение.
Дельфина же и мэтр смотрели на раздраженную девушку в полном изумлении, с благоговением и даже со страхом.
Сезарио снял ладонь Тэя с плеча Нилы, но сам обнял ее при этом двумя руками. Он чувствовал всю мощь девушки и боялся, что в гневе она совершит что-то непоправимое, то, о чем будет сожалеть всю свою долгую-долгую жизнь.
— Тебе лучше рассказать, как есть. — Тэй, обращаясь к Дельфине, произнес фразу равнодушно, словно и не происходило ничего серхординарного. Он старался максимально подавить все свои эмоции, чтобы, хоть намеком на сочувствие Дельфине или страхом за нее, не спровоцировать разбушевавшуюся жену. Нила владела колоссальными силами, но эльф не знал наверняка, сможет ли она их сдержать, если выйдет из себя.
— Прости меня… — Голос Дельфины дрогнул. — Я думала, что делаю, как лучше.
— Что? Ты? Сделала? — Нила даже не хотела думать о том, что человек, которому она доверилась и за которого заступилась перед Константом, оказался предателем.
— Он все слышал… — Едва слышно прошептала Дельфина, опуская глаза.
 
Нила слегка растерялась от такого ответа и даже несколько притушила искры.
— Кто слышал? Что слышал? — С глуповатым видом переспросила она.
— Ван… — Голос Дельфины стал еще тише и Нила едва разобрала, что та вообще произнесла.
Целительница перевела взгляд на браслет.
— Это для связи, не так ли? — Спросила она.
— Да.
— Нас сейчас слышат?
— Нет, я отключила связь уже давно, практически в конце твоего рассказа.
— А активировала браслет..?
— Когда ты пришла на кухню и мы начали обсуждать планы на ближайшее будущее. Я думала, что меня слышит только Ткахт, но Ван не отдал ему браслет и они слушали оба… Прости…
— А как ты поняла что Ткахт не один? — Поинтересовался Сезарио, продолжая удерживать Нилу. — И зачем тебе вообще надо, чтобы он знал наши разговоры и планы?
— Он попросил держать его в курсе, если что-то будет происходить слишком необычное. Я посчитала, что оно как раз и происходит.
Видя, что никто на нее не нападает, а все внимательно, пусть и с некоторым напряжением, стараются выслушать и не дать выход собственной вспыльчивости раньше времени, Дельфина вздохнула свободнее.
— А как поняла… Ткахт прошептал, что с Ваном происходит что-то странное и страшное, и отключился.
Нила повернулась и вопросительно посмотрела на Тэя.
— Что с ним может происходить? — Поинтересовалась она.
Но тот пребывал в таком же недоумении, что и девушка. Он нахмурил брови и пожал плечами.
— Я видел один раз, как Ван превращается… — Задумчиво произнес Сезарио. — При этом он и сам не понимает, что преображается весьма значительно, как и ты, Нила.
Стоило Сезарио заговорить, как все взгляды тут же устремились на него. И только во взгляде Дельфины, помимо удивления, читался еще и страх.
— Ты у него спрашивал, что с ним происходит? — Поинтересовался Тэй, вид которого становился все более озабоченным.
— Спрашивал, но он даже не понял о чем я говорю, он и в самом деле не замечает своих превращений. И эти метаморфозы с ним происходят при сильном эмоциональном напряжении.
— И… — Нила даже подалась вперед, к Сезарио, сгорая от любопытства, — как это выглядит? В кого он превращается?
Сезарио скупо улыбнулся:
— В отличие от тебя, он ужасен…
— Приехали! — Негромко произнес Миай, открывая дверцу. — Что-то интересное без меня обсуждаете? — Внимательно оглядел он несколько растерявшихся пассажиров повозки. — Ладно, потом расскажете, вот тот дом, о котором ты говорил. Он же?
Сезарио выглянул наружу. Действительно, Миай отыскал нужную им улицу и нужное строение по тому размытому изображению, которое ему попытался передать Сезарио.
«Связь между нами гораздо более сильная, чем привязка оборотней.» — Отметил Констант, и без того видимую и для Сезарио, особенность их ненормального союза.
— Похож? — Настойчиво и громко произнес Миай практически на ухо некроманту и тот, вздрогнув, шикнул на молодого оборотня. Миай нагловато ухмыльнулся, но тут же стал снова серьезным.
— Я иду первым, если опасности нет, вернусь за вами. — Непререкаемым тоном произнес Сезарио и, не дожидаясь, пока девушки наберут побольше воздуха в легкие, чтобы его хватило на длинную, гневную тираду, направился в сторону уже знакомой калитки.
Постучав условным стуком, он дождался, пока дверь откроется, и вошел в, пусть и не ярко, но достаточно освещенное, помещение.
На него в упор уставились две пары глаз: карие и фиолетово-черные.
— Светлых, а где все остальные? — Сезарио обвел взглядом скупо обставленную гостиную.
— Попрятались. — Сухо обронил Ван, давая понять, что на эту тему он распространяться не собирается. Как и отдавать дань вежливости.
— Ван… — Начал некромант-человек, но некромант-сильф его перебил.
— Ведите сюда вашу проблему, для остальных — могут воспользоваться нашей кухней. — Из Вана так и хлестало во все стороны негодование. Время встречи с братом неумолимо приближалось, а он был вынужден возиться с ментальным нападением. Но и не взяться за работу он не мог. Во-первых, человек представлял опасность и он, Ван, отдаст кисточку собственного хвоста, если к нему пробивается не кто-то из «хозяев». Во-вторых… А во-вторых, опасность угрожала существам, что представляли для него определенную моральную ценность. За Дира он кого угодно уничтожит… А Нила. В свете полученной информации, он и не знал как к ней теперь относиться.