Академия магии Троян (СИ)

К тому же это наша первая прогулка в учебном году.
— Как давно мы не гуляли, — шепчет довольно Лали и притягивает меня за руку. — Ты ужасно занята в этом году.
— Есть такое, — соглашаюсь я. — Да и ты нездорова была в первую неделю. Кстати из-за чего?
Подруга аккуратно отстраняется и замирает, словно не знает как подобрать правильное слово. Словно я не смогу принять любую правду, даже если она причинит мне боль.
— Я и правда немного болела на той неделе, — она поднимает голову, а я замечаю блестящие мелкие слезки на ресницах, которые водница быстро смахивает. — Знаешь, Бри, я так рада, что у меня есть такая подруга. И я так сожалею, — жестко проговаривает, как будто ругает себя. — Что такая доверчивая, наивная и простодушная. Меня любой может обдурить. Это ведь так плохо.
Я с недоумением смотрю на водницу и что-то во мне щелкает. Ее кто-то предал на каникулах. Неужели ей стыдно из-за этого? Из-за того, что кто-то воспользовался чужой слабостью во вред, а не защиты.
— Лали, — обхожу подругу и обнимаю. — Не говори так. Доверять другим неплохо. Мне сложно жить с недоверием. Я каждого подозреваю и не могу расслабиться. Если тебя кто-то обманул. Если кто-то воспользовался твоим доверием. То это не значит, что ты плохая. Это значит тот человек ужасный. Тебя кто-то обманул? Я его знаю?
Отхожу от Лали и всматриваюсь в ее расстроенное и немного бледное лицо. Но она выглядит все же лучше, чем две недели назад — тогда ее можно было спутать с утопленником.
— Лалея?
— Бри, теперь со мной все хорошо. Ты права мне было плохо. Очень плохо. Но сейчас рядом со мной друзья.
— Ты мне расскажешь, что с тобой произошло?
— Это уже в прошлом.
Прохладный ветер приподнимает юбку водницы и высушенные листочки с деревьев. Скоро похолодает, но пока солнце в силах согреть нас.
Молчание между нами затягивается. Кто настолько ужасен, раз способен воспользоваться доверием милой водницы. Я прибью любого кто посмеет хоть пальцем к ней прикоснуться, — клянусь про себя.
К счастью, Лалея готова забыть свою боль и простить обидчика, а я не посмею влезать в ее жизнь без разрешения.
— Лали, просто знай, что я всегда рядом.
— Не всегда, — грустно улыбается она. — Но я поняла. Пойдем посмотрим на сосхебцев?
Киваю, и мы вместе направляемся к площади академии. Сегодня многие адепты осмеливаются нагло сбежать с занятий, чтобы поприветствовать прибывших адептов. Девчонки громко вздыхают, а парни выискивают в отряде девушек. Кто-то плачет навзрыд, потому что через час должны уехать наши адепты в академию соседнего королевства. И потому это место сейчас больше напоминает рыночную площадь.
Высматривать парней я не люблю, но поглазеть на их экипировку — совсем другое дело. Замечаю, что среди настоящих сохебцев, встречаются асвэльцы. Они видимо с первого курса учатся в Академии Миллитерис, а теперь собираются пройти в Трояне практику. Определить исконных жителей Сосхебии просто. Желтоватая кожа, миндалевидный разрез глаз, необычная стройность в теле и неестественная кошачья грация в движениях.
Оглядываюсь, замечаю как Лалея высматривает сосхебских парней. Она мягко улыбается и с насмешкой поглядывает на меня, словно надеется на мой интерес к кому-нибудь из них.
Я возвращаю взгляд на отряд и высматриваю интересные оружейные новинки. Сосхебцы славятся тем, что они применяют магию в изготовлении оружия, а не для боя. Они мастерят закаленные стихией боеприпасы, а затем тренируются с ними для усиления потенциала. Все сосхебцы, как и сам их король, ходит в длинном темном плаще, в котором можно укутаться с головы до ног. Под такой накидкой запросто можно спрятать несколько клинков и даже лук со стрелами. К моей радости, адепты идут с распахнутыми плащами. Видимо хотели покрасоваться оружием и натренированным телом.
Неожиданно ощутив духоту, я вздрагиваю. Воздух словно медленно тяжелеет и окутывает меня вакуумом. С каждой новой секундой сделать глоток живительного кислорода становится все сложнее. Паника заставляет искать источник моего состояния, но из-за голодания мозг перестает соображать. Заставляю себя сосредоточится на своем потенциале и сломать фокус чужого влияния.
 
С восстановившемся дыханием приходят воспоминания. Как часто мне приходилось лишаться кислорода и задыхаться по прихоти мага. Но как такое возможно, так поступал только один человек из давнего прошлого.
Поднимаю взгляд с оружия сосхебцев на их лица. Незнакомые парни и девушки маршируют и выстраиваются в ряд перед входом. Кто-то из них хмурится, кто-то улыбается и только одно лицо противно скалится, смотря прямо на меня.
Этого не может быть, — паникую я.
Словно кошмар превращается в явь.
Словно я до сих пор сплю и чувствую гнилостный смрад твари.
Потому что в этот момент на меня смотрит истинная тварь в человеческом облике. Адепт из Сосхебской академии замечает мой взгляд и усмехается, а потом вытягивает губы и выдыхает. Его невидимая стихия дотягивается до меня с легким касанием обещания. Мне придется учиться в одной академии с тем, кто прекрасно помнит меня. Землянку из родного города, которая посмела дать ему отпор, а также дочь любовницы его отца.
Вринеш Мариас — мой первый враг и тот, кто устраивал травлю на меня.
Отступаю в толпу, пока я не готова к встрече с гласным героем моих детских кошмаров. Оглядываюсь, но белокурую голову Лалеи найти не могу.
— Лали!
Замечаю Равина с Кэтти — земляные брат и сестра и пробираюсь к ним сквозь толпу.
— Вы случайно не видели Лалею. Она стояла тут, — снова оглядываюсь, вдруг ее скрывает чья-то огромная спина.
— Она направилась в ту сторону, — указывает Кэтти на здания общежитий.
— Уверена? — уточняю я, на что девушка молча кивает. — Спасибо.
Разгоняюсь и бегу по следу исчезнувшей подруги и от неприятного прошлого. Я снова оттягиваю неизбежное. Если Фойхт узнает, то накажет за такой проступок. Боец не боится битв, которые неизбежны. Он не встревает в битвы, которые можно избежать, но боец точно их не боится.
А я боюсь. Мои рейды не освободили меня от страха встречи с Вринешем. Я не готова к его атаке, а он всегда атакует. Это я помню до сих пор.
Залетаю на третий этаж и врываюсь в комнату Лалеи, чтобы замереть. Моя подруга, которая пять минут назад улыбалась и смеялась — действительно исчезла. На кровати среди подушек прячется тень моей Лали. Бледная словно утопленник и без искры жизни в глазах.
Глава 7.8
Мне приходится покинуть общежитие и взволнованную Лалею. Она отказывается рассказать правду, а еще требует одиночества. Мне знаком страх, который притаился в ее глазах. Но кто мог ее так напугать и почему она не хочет довериться мне?
Иду на следующий урок — физподготовка, и там нас распределяют для самостоятельной отработки ударов и приемов. Я не замечаю как легко разбиваю до мелких опилок деревянную стойку, но не чувствую столь необходимой усталости и освобождения от тревог. Меняю горизонтальную стойку на вертикальную, беру боевой топор, чтобы повторить удары. Через минуту доска разваливается на моих глазах в мелкую крошку.
Магистр Энгрин останавливает нашу тренировку и требует внимания:
— Адепты, — кричит он, и мы потные и взмыленные скидываем оружие. — Сегодня мы начинаем тренироваться с адептами из Сосхебии. Они не захотели отдыхать, так что сегодня у вас урок с ними.
После его слов дверь в зал широко распахивается, и заходят они. Сосхебцы одетые в обтягивающие шорты и жилеты со шнуровкой на голое загорелое тело. Мощные мышцы бедер выпирают, из-за этого кажется, что шорты разойдутся по швам, если они присядут. Двадцать приезжих адептов, среди которых обнаруживаются три девушки. У всех мрачные лица и напряженные плечи, словно готовы всех нас перерезать.
— Начнем день со спарринга, — говорит магистр и достает блокнот со списком имен новоприбывших. — Тогда начинаем….
Замечаю как темная голова Вринеша появляется из-за плеч сосхебцев, ярко выделяясь на их фоне. Он поднимает голову и подмигивает… мне.