Академия магии Троян (СИ)
Он машет перед моим лицом огненными искрами и проходит мимо, а я потираю плечо, наклоняюсь, чтобы поднять сумку, и спускаюсь к первым рядам.
Азур высокий с развитой мускулатурой огневик. Короткий ежик рыжих волос, светло-карие глаза и звездчатый шрам на левой щеке. Он сел рядом с Дериком и Реем. С такими же рыжими парнями. Когда я прохожу мимо их ряда, Азур выставляет ногу, которую мне приходится перемахнуть.
— Жаль, — слышу горестный голос парня и последующий смех.
— Перестань, — толкает его Рей, а Дерик молча отворачивается от друзей.
Стихия дает способности магам к магии, а также проявляется во внешних особенностях. Цвет волос и глаз. Чем выше магический потенциал, тем ярче цвет. Бывали случаи, когда из-за силы потенциала менялся даже цвет кожи мага.
Дохожу до самого низа аудитории и сажусь на свободное место. Мои каштановые волосы, собранные в высокий хвост, выделяются на фоне рыже-, черно- и беловолосых магов. А насыщенно-зеленные глаза кажется чуть ли не в единственном экземпляре в академии.
В аудитории адепты шумно переговариваются, а я тем временем раскладываю тетрадь с ручкой и снова потираю плечо. Надо будет снова сделать себе мазь для мышц. Возможно у Лалеи найдется время помочь с рецептом и его изготовлением. За одно попробую разговорить ее, а то меня все больше беспокоит состояние подруги.
В аудитории кто-то с грохотом падает, затем поднимается смех адептов. Здесь находятся два факультета: боевики и стихийники. На боевом кроме меня остальные все парни, а вот на стихийном девушки были. Поэтому девичье хихиканье и хриплый флирт парней окружал меня и немного раздражал. Также мое настроение не поднималось из-за предстоящего занятия.
История магического мира и магии, а ведет его самый предвзятый и вредный преподаватель, который любит заставлять адептов страдать — декан Рихтер Дьюар. Вообще сам предмет увлекательный, но если бы мне разрешили изучать его самостоятельно, то я бы схватилась за такой шанс обеими руками. Но тогда сдать его Рихтеру мне не удастся. Потому что пренебрежения к нему он не переносит еще больше, чем присутствие на своем занятии земляных.
В основном преподаватели академии не предвзяты и сурово относятся ко всем. Ректор требует от них объективности и справедливой строгости в обучении адептов. Но декан Рихтер когда-то претендовал на ректорское место. Победа Фойхта не прибавило ему чувств к нему. Потому-то каждый приказ ректора он исполняет через козий проход. А добавьте деканскую ненависть к земляным магам, то получится предвзятый преподаватель, которому наплевать на справедливость.
Мне иногда кажется, что если бы не закон о причинения вреда здоровья, то Рихтер первый бы организовывал травлю против земляных.
— Я могу сесть?
Поднимаю голову и с удивлением замечаю Амфару. Она стоит около ряда и указывает кивком на свободное пространство.
— Конечно, — продвигаюсь по скамье дальше, чтобы уступить место и оглядываюсь.
Пока я думала о вредном преподавателе Рихтере оказалось, что в аудиторию вошли адепты практического факультета. Они рассаживались на оставшиеся свободные места. Кто-то старался сесть поближе к Дерику, а кто-то замер и следил за действиями Амфары.
— А у тебя проблем из-за этого не будет? — уточняю я.
— Из-за того, что села к тебе? Нет, — при помощи магии она раскладывает тетради. — Наоборот, мне сейчас нужна дружба с тобой. — на секунду она умолкла. — Или хотя бы ее видимость.
Снова оглядываю аудиторию и замечаю Янота с его дикими ухмылками в мою сторону и недалеко от него Кайвана. Он видит, что я смотрю на него и оскаливается, а затем медленно проводит пальцем по горлу.
Кажется, мы вчера разозлили вепря.
— Вообще-то мне магией запрещено пользоваться, — напоминаю я соседке на что она улыбается. — Это я к тому, что если они нападут скопом без магии мне не справиться.
— Они тебя и без магии боятся, а если бы ты владела разрешенной, — Амфара с мечтательной улыбкой задумалась и усмехнулась. — Они бы в очередь встали тебе на поклон ради прощения.
На этом девушка уткнулась в конспекты и замолчала. До занятия оставалось пару минут и все уже пришли. Видимо у практиков отменилась пара, вот их и отправили сюда.
Декан Рихтер зашел с прозвеневшим колоколом. Мужчина среднего роста с короткими черными волосами и с густой короткой бородой. Он не спортивный, но и не жирный маг воздуха. Кто-то даже считает декана Рихтера симпатичным. Но, по-моему, его внешность портится из-за прищуренного взгляда и ехидной улыбки, которая вызывает у меня неприятную дрожь.
Рихтер спускается медленно между рядами, а полы его мантии развеваются при ходьбе. Он единственный из преподавательского состава одевал мантию, словно чтил память ушедшей моды. Или он таким образом показывал свой чванливый характер?
— Второй день учебы, адепты, — потирает руки декан Рихтер и обводит взглядом аудиторию, который стопорится на мне. — Ох, ты еще не отчислилась?
Удивленно уточняет и вскидывает брови, как будто я первая кандидатка на исключение из академии.
— Хотя куда уж без тебя. От грязи отмыться бывает очень сложно. Она имеет такое свойство, как засыхать, — делает резкий хлопок ладонями и продолжает. — А теперь, адепты, приступим к занятию.
Глава 5.2
После Рихтер спокойно начинает свой урок. Пишет тему на доске при помощи воздушной магии и отвечает на вопросы адептов по поводу курсовых. Я же стыдливо опускаю голову. В такие момент меня больше всего злит не то, что кто-то позволяет себе такие речи. А то, что мне стыдно. В такие секунды хочется просто взять и уйти. Признать их первенство и опуститься до того уровня, который мне пророчат. Только гордость не дает мне отступить.
А еще мне жуть как стыдно за мысли, в которых я жду унижений. За то, что привыкла к ним. Если быть честным с собой, то мои рейды не служат для благого дела. Я не борюсь с огненными и воздушными за свободу земляных. Более того мои рейды вряд ли помогут изменить наш мир. А появились они потому, что я боюсь. Мой самый большой страх, увидеть себя на коленях перед ними. То, что могу когда-нибудь прогнуться как моя мама. Я боюсь того, что приму эту жизнь и стану той, какой они хотят меня увидеть.
За это мне стыдно. Потому что я не верю в свою же победу. Мне сложно понять за что идет моя борьба. И борьба ли это? Может я их просто раздражаю и все.
— Это он так… постоянно? — шипит на ухо Амфара. — Нет, он мне до этого не очень нравился. Но сейчас… брр… Хотя может поэтому те слухи у нем правдивы.
— Слухи? — удивляюсь я. — Ты про что?
— Не знаешь? — поражается соседка и выпучивает глаза. — То, что он некоторых девчонок валит на экзаменах.
— И что в этом такого. Не выучили предмет значит.
— Вот только все они из бедных семейств преимущественно водных. Блондинок любит, гад.
— Бедным всегда сложнее, — отвечаю я, не желая верить в еще большую низость.
— Это да. Но еще они очень красивые девчонки.
— К твоему сведению, водницы чаще всего красивые или милые девушки.
— А то, что после нескольких дополнительных занятий наедине с деканом Рихтером они получают автомат по экзамену, который они не смогли сдать, — убеждает Амфара и уничижительно смотрит на декана. — Или он очень хороший преподаватель, раз за два или три занятия может подтянуть почти годовой курс. Или девушки очень способные. Или правильнее сказать, послушные. Раньше я в это не верила, но сейчас… могу поверить.
— Мне казалось, что он только к земляным докапывается.
— Он докапывается только до тех, кем он интересуется, — замечает Амфара и пододвигается ближе. — И он бы с большой радостью предложил тебе позаниматься наедине. Вот только ты не послушная водница с невинными глазками, а заноза в заднице, которая может поставить на уши всю академию. Вот он и не рискует тебя валить. Только портит настроение тебе, чтобы помнила о нем. К тому же ты ему позволяешь.
— Позволяю, — возмущенно отстраняюсь от нее. — Нет. Я никому не позволяю собой помыкать.