Таракашка в моей голове (СИ)

– Не отвлекай меня! – строгая. – А то тоже спрошу, как у тебя дела на работе.
Не выдержал, хохотнул, повел плечами. Услышал, что карандаш перестал царапать бумагу.
– Извини, больше не шевелюсь.
– Нет, наоборот… Ты бы видел, как у тебя классно мышцы под кожей играют, – вздохнула. – Ты красивый.
Он промолчал. Хотя очень хотелось огрызнуться.
– Расслабься! – опять тихо приказала она. – Вся спина вдруг напряглась!
– А ты тогда молчи, – закурил, стараясь не двигаться.
– Сам разговор начал, – хмыкнула Тайка.
Вполне так довольно хмыкнула. Дальше работала действительно молча. А Серый сидел как на иголках. Просто кожей чувствовал ее цепкий взгляд, ее руку, пытающуюся повторить очертания его тела… От этого появлялись мурашки, и что-то сворачивалось узлом в солнечном сплетении.
У него?! Выдохнул струю дыма.
У него…
  
Глава 19
 
На дворе был декабрь. Уже давно похолодало, но горожане от зимы еще не устали. Напротив, ждали пушистого снега, радовались заморозкам и все больше времени проводили на новогодних развалах, скупая стеклянные и плюшевые символы года.
Леха эту суету любил и по дороге из спортзала завернул в супермаркет. Конечно, просто посмотреть. Вышел с двумя светящимися звездами, тремя красивыми шарами, мишурой и смешной мягкой игрушкой для Тайки. Отправил ей фото своих покупок:
Лешка: Приходи квартиру украшать!
Тая: Еще одна пара! Через два часа у вас! Обедом накормишь?
Лешка: Накормишь. 
Усмехнулся и пошел в сторону продуктовых рядов. Она суп доест, она же новый и сварит. Его задача – купить ингредиенты.
Примчалась к нему, как и обещала, сразу после пар: раскрасневшаяся, замерзшая. Лешка впустил ее в квартиру.
– Привет! Проходи.
– Привет! – она попрыгала на одной ноге, стягивая кроссовок. – Ты один дома?
– Один, – ушел из тесного коридора, открыл холодильник. – Суп греть?
– Да! И суп, и макароны, если еще не доели, – дня два назад она готовила им макароны по-флотски. Вкусно сделала. Кончились они в тот же день, точнее, в ночь.
– Макароны съели, могу пельмени сварить, – обернулся к ней, ожидая ответа, и замер.
Тайка была в джинсах, над ними – черная майка, а поверх кокетливым узлом завязана розовая перламутровая рубашка. Мужская. Леха даже знал, чья.
– Не, не надо пельмени, – она, ничего не подозревая, плюхнулась за стол. – Обойдусь супом.
– Новая рубашечка? – протянул Лешка, с трудом отвернувшись.
– Ага, – засияла, поглаживая ткань. – Серый отдал! Я у него старые рубахи попросила для росписи, – поправила закатанные рукава. – Но эту расписывать не буду. Она шикарная.
– Угу, – только и смог выдавить Лешка.
Эту рубашку Серый купил, когда выводил Лешку по магазинам костюмы выбирать. Она совершенно не старая. И очень недешевая. И Серый ее Тайке отдал.
– А вы елку ставить не будете? Только комнаты украсим? – Тая крутила головой, мысленно уже развешивала гирлянды и шары. Лехиного изумления она совершенно не замечала.
– Да ну нафиг, – отмахнулся. – Все равно нас, скорее всего, обоих не будет тридцать первого.
– Леш, – Тая замерла, будто что-то только что придумала, – а если вас не будет, можно мне сюда друзей привести?
– Друзей? – обрадованно воскликнул Леха. Он на пару секунд проникся паранойей Андрея и подумал, что Тайка проводит с Серым слишком много времени.
– Ну, – Тая неверно истолковала его интонации, – скорее, подруг! Новый год встречать.
– Можно! – радостно кивнул. – И подруг, и друзей, только я еще с Серегой поговорю, окей?
– Окей, – Тая расплылась в светлой детской улыбке. Все ее мысли сейчас были заняты декорациями, праздником и немного институтом.
***
Рисунки на развеску сдавали за пару недель до Нового года. Тая часами сидела по-турецки на полу Серегиной комнаты и клеила паспарту. Сняла и его любимый осенний пейзаж, и выполненный в графике Патриарший пруд. Рисунок с его спиной тоже унесла. Хотя оформляла она его не в их квартире. Сережкиного лица видно не было, но ни у кого не возникало сомнений, что если Леха увидит, то сразу поймет, кто позировал.
 
За это время Серый настолько привык к Тайкиному присутствию, что просто физически без нее ощущал пустоту. Тянущую, гнетущую, неприятную. И в присутствии Лехи это ощущение не проходило. Ну, не до конца.
Если ее не было, чувствовал себя в комнате неуютно и все чаще выходил на кухню. С книгой или просто с кофе и сигаретой. Вот и сейчас курил, что-то читая, когда ворвался Леха:
– Бля! Серый, – тот аж вздрогнул.
– Чего стряслось? – напрягся.
Неужели Леха что-то узнал про Тайкину анатомию, и его ждет очередная порция наездов?
– Серый! У тебя загран есть?
– Конечно! С открытым Шенгеном.
Для дорогих мальчиков это было само собой разумеющееся. Их брали в Турцию, в Египет, а иногда и в Европу. Зависело от уровня клиенток.
– Бля… – Леха запустил руки в волосы.
– А у тебя нет, что ли? – Серый выругался про себя. Он должен был об этом подумать. Сам мужика на новый уровень выводил.
– Нет! А меня клиентка на праздники в Прагу зовет, – Леха растроенно поморщился, сел на стул.
– Иди к Моте, – Сережка затушил сигарету. – У него есть подвязки в паспортном столе. Если на тебе не висит ничего, за три дня сделают. И срочно на Шенген подавайся.
– Так это ж сколько бабла выкину? – выпучил глаза Лешка. – Она мне столько не заплатит.
– Дурак! – фыркнул Серый, – А если ты сейчас с ней не поедешь, то она больше не пригласит! Работай на будущее!
– Бля… – Леха нахмурился, посмотрел на друга.
– Угу… – Серега был рад, что сосед его понял почти с полуслова. – Тебе по-любому к Моте идти. Все выезды с ним согласовываются. Вообще, – Серый скосил взгляд, – все, что с тобой обсуждают напрямую, надо доносить до Моти. Он левак не прощает, а с ним лучше не ссориться. Поверь.
Лешка свел брови в линию. «Значит, угадал», – подумал Серый. Леха хотел мимо конторы деньги взять.
– Не надо так, Лех, – посмотрел другу в глаза. – Или ты в конторе, или нет. Но поверь, в конторе лучше. Приходится делиться, но заказов много и какая-никакая крыша. От придурошных клиентов не защитит, но от других сутенеров, – пожал плечами, – вполне.
– От других сутенеров я и сам… – выпятил грудь.
– Я бы не был так уверен, – у Серого был опыт свободного плавания. Ему, конечно, по комплекции до Лехи далеко, но ножу пофиг, кому яйца отрезать. – Короч, не зарабатывай себе головняк, иди к Моте. Считай, что ты сам оплачиваешь свою поездку в Европу на Рождество. В Праге в конце декабря круто.
– Ты был? – Леха приободрился.
– В Праге? Был. И в Париже с клиенткой был. Но не на Рождество. Осенью. Еще пару раз в Тулузе и пару раз в районе Сен-Тропе, – Серый отпил кофе. – Ну, всякие летние Египты и Турции не считаются.
– Это понятно, – чуть завистливо протянул Леха. Ему таких предложений пока не поступало.
– Ниче, еще наездишься, – приободрил друга Серега. – У тебя же уже две постоянки?
– Богатеньких две, – довольно протянул Лешка. – И средних пара. В отпуск не зовут, но по ресторанам пошляться вполне.
– Ну норм, – кивнул головой Сережка. – Пять-шесть постоянных, и уже можно жить спокойной жизнью.
– Слушай, – Леха поднял на него хитрый взгляд. – А я правильно понял, ты тоже сваливаешь на праздники?
  
Глава 20
 
– Да, но не в загран, – пожал плечами. – В Подмосковье числа до третьего.
– Можно тогда Тайку в квартиру пустить?
– Не понял вопроса, – отпил кофе Серый. – У нее же есть ключи.
– Да у нее-то да. Но у них там какая-то компания своя на Новый год, – махнул рукой Леха.
У Серого кофе встал поперек горла. Он даже не думал, что такое возможно. Нет, а не об этом ли он ей сам говорил? У нее должны быть друзья в своем кругу общения.