Ария моего сердца (СИ)

— Ты только послушай!"… Леди Велаз самостоятельно нанесла себе травмы, чтобы отвести от себя подозрения. Также она приняла собственноручно изготовленное зелье забвения, чтобы имперские менталисты не смогли извлечь информацию из её памяти. Разрушенный замок Тамарон был полностью обыскан, но ничьих следов, кроме леди Велаз, обнаружено не было, также, как и постороннего магического воздействия. Все предметы, найденные на месте проведения ритуала, были собраны и уничтожены после детального изучения, так как представляли опасность…". Идиоты!!! — кажется меня начала накрывать злая истерика.
В этот момент с улицы донеслись ругательства:
— Вы обязаны нас пропустить! У нас украли пропуска! У-кра-ли, понимаете? Наставник с меня шкуру спустит, если я к вечеру не доставлю документы в Аделиан!
Мы с Алексом переглянулись и поняли, что попали. Нужно было уходить. И быстро. Алекс выругался и, схватив меня за руку, потащил за собой. Я понятия не имела, куда он нас ведёт, пока мы не зашли в небольшое подсобное помещение.
— Эмм, Алекс? Ты свернул куда-то не туда? По-моему выход немного не здесь…
— Ари, милая, иногда стоит смотреть не только на меня, но ещё и по сторонам, — он указал на отверстие в стене под самым потолком, — это и есть наш выход.
— Что это?
— Вентиляционная шахта. Во все подвальные помещения выводятся такие отверстия, чтобы обеспечить приток воздуха.
— Мы не пролезем…
— Пролезем. Она шире, чем кажется. Я изучал план помещения на случай, если всё пойдёт не так гладко. Ну вот и пригодилось. Я подсажу тебя, а потом залезу сам. Давай, не дрейфь!
Я тяжело вздохнула и подалась вперёд. Алекс присел, обхватив меня руками в районе коленей и рывком поднял. Я действительно легко пролезла в отверстие и змейкой проползла вперёд. Хорошо, что я не боялась замкнутых пространств, потому как тут было довольно тесно.
Залезавший следом Алекс еле протиснулся в лаз. Ширина его плеч чуть не сыграла с ним злую шутку.
На поверхность мы выбрались жутко грязные и хорошенько потрёпанные.
— М-да… — протянул парень. — Нам бы не мешало переодеться, а то являться на праздник в таком виде — моветон. Заглянем в лавку к Эдне? У неё должны быть готовые наряды.
Этим вполне обыденным вопросом Алу удалось отвлечь меня от мрачных мыслей.
— Только за твой счёт, — усмехнулась, оглядывая себя-красивую со всех сторон. А потом уже серьёзно спросила:
— И тебе не стыдно приводить в дом изгнанницу?
— Знаешь, — протянул парень, — всё, что я там прочитал, похоже на кем-то хорошенько подправленную информацию. Не знаю, кому это понадобилось, но он явно не простой человек. Влияния у него хоть отбавляй, раз сумел даже в управление пролезть. Но я верю в то, что ты ни в чëм не виновата, даже не зная всех подробностей. Уверен, однажды, когда придёт время ты мне всë расскажешь. Ну а пока…
Алекс резко притянул меня к себе, и практически касаясь своими губами моих губ, продолжил:
— Ари… То, что с тобой случилось, никак не отразится на моём отношении к тебе. Сейчас ты здесь, со мной. Светлая, добрая девушка, не способная кому-либо причинить вред. Позволь себе хотя бы на вечер расслабиться и не думать о плохом.
Алессандро очень нежно провёл рукой по моей щеке. Настолько трепетно, будто касался лепестков хрупкого цветка. И было в этом касании столько невысказанных чувств, что у меня перехватило дыхание. Я качнулась вперёд, коснувшись губ Алекса и почти сразу отпрянула. Это был порыв, который невозможно было сдержать. Замаскировав смущение кривоватой усмешкой я сказала:
— Спасибо, мне полегчало. Идём? — я развернулась, чтобы продолжить путь, но Алекс поймал меня за руку и притянул обратно к себе.
— Нет, — выдохнул он и впился в мои губы обжигающим поцелуем.
О, боги, что это был за поцелуй… Жадный, голодный, собственнический. Такой, от которого мысли плавились, а тело начинало жить своей жизнью. Я чувствовала учащённое сердцебиение Алекса, напряжение его мышц и, кхм, не только мышц. Ощущения были настолько острыми, настолько яркими, что не хотелось останавливаться. Хотелось большего…
 
Волшебство момента разрушили приближающиеся крики высыпавшей на улицу стражи. Не сговариваясь, мы с Алексом свернули на ближайшую улочку и дали дëру.
Спустя минут пятнадцать непрерывного бега, мы, разгоряченные и взъерошенные, ввалились в лавку к местной модистке. Та, пребывая в шоке от нашего внешнего вида, даже выронила чашку с чаем, который пила, сидя на широкой софе. Быстро опомнившись, она взяла нас в оборот. Буквально через несколько минут мы уже стояли у зеркал, оценивая свой новый образ. Для Алессандро она подобрала классическую белую рубашку, поверх которой был надет тёмно-синий ажурный жилет. К ним она добавила зауженные брюки в тон и расшитый золотой нитью камзол. Меня же она, несмотря на мой ярый протест, облачила в тёмно-синее платье, длиной до самого пола. К нему прилагались светло-золотые туфли на изящной шпильке и такого же цвета маленький ридикюль.
Стоило признать: у модистки был хороший вкус. Рядом друг с другом мы с Алексом выглядели как две половинки единого целого. Завораживающее зрелище. Расплатившись и попрощавшись, мы покинули мастерскую.
Найдя экипаж, мы удобно устроились в кабине, и Алекс назвал адрес, по которому нас нужно доставить. Адрес поместья его родителей. Я не удержалась и снова спросила:
— Ты уверен, что мне стоит ехать? Может я вернусь в академию?
Ал ответил не раздумывая:
— Уверен! И вернёмся мы завтра утром. Вместе.
И столько твёрдости было в его словах, что я ни на секунду не засомневалась в искренности ответа. Он действительно хотел, чтобы я сопровождала его на празднике.
Доехали мы быстро. Уже у самых дверей поместья Алессандро положил мою руку себе на локоть и так, под ручку, мы и вошли в дом.
Прислуга оповестила хозяев о прибытии их отпрыска и те незамедлительно спустились в холл, чтобы поприветствовать сына.
Я приветливо улыбнулась подошедшим лорду и леди Ильмеро, но те растерянно переглянулись друг с другом, видимо ожидая, что Алекс должен был прибыть с кем-то другим. Строгий взгляд чёрных глаз отца Алекса, казалось, пробирался в самую душу. Он сухо спросил у сына, всё продолжая рассматривать меня, как диковинную зверушку:
— Познакомишь?
— Ари, я рад представить тебе своих родителей, — он показательно махнул рукой в их сторону, — Экюль и Ирэн Ильмеро.
Затем, уже обратившись к родителям, он назвал и меня. Всё это время парень продолжал держать меня за руку под растерянным взглядом матери и нахмуренным отца.
Первым не выдержал Экюль:
— Сын, нам надо поговорить. Сейчас, — он, уже развернувшийся в сторону кабинета, был остановлен ответом Алекса.
— Давай все разговоры отложим на завтра, какими бы важными они ни были. У меня сегодня праздник, и я хочу его отметить в компании дорогих мне людей.
— Да уж… Будет весело, — прошептала себе под нос Ирэн Ильмеро.
Я расслышала её слова, но не могла понять, почему они восприняли в штыки моё появление. Неужели они помнили раздутую новость о падении семьи Велаз?
Погрязнуть в мыслях мне не дал сам виновник торжества. Он отвёл меня в зал, где уже собирались гости. Принимая поздравления, он тараном продвигался к уставленному всякими яствами столу, ни на мгновение при этом не выпуская моей руки. Достигнув цели, он отодвинул для меня стул, и, дождавшись, пока я усядусь, сам опустился на соседнее место.
Мы ели и болтали обо всём и ни о чём. Именинник старательно отвлекал меня от воспоминаний о неудачном знакомстве. То подкладывая очередную вкусность, то рассказывая веселые истории, случавшиеся у них с братом, он сумел вернуть мне благодушное настроение.
Музыка, что играла в зале, сменилась медленной красивой мелодией, и молодой человек не упустил возможности пригласить меня на танец. Мы кружились среди других пар, но я их не замечала. Я видела лишь волнующие меня синие глаза, в которых читалась бесконечная нежность, явное предвкушение и лёгкое волнение.