Оборона Дурацкого замка. Том 4 (СИ)

После нескольких уточнений, аристократка удовлетворенно кивнула, спрятала в рукаве дохлую рыбину, а потом кратко рассказала о каждом из ингредиентов, тыкая по ним указательным пальцем:
— Вот этот, — Она указала на зубы теневых пиявок, — Очень хорош при начертании или зельях для проклятий. Сохрани себе парочку и сделай из них ритуальный нож, — Она взяла два зуба, а затем совместила их ребром к ребру. Те встали идеально, образовав нечто вроде стилета с трехгранным лезвием, пусть и тонким. Правда, стоило ей ослабить давление, как зубы тут же отвалились друг от друга. Впрочем, проблема решалась банальным клеем.
— А вот это, — Она указала на сердце, — Лучше придержи. И не показывай распорядителю или своим товарищам. Сфера с частичкой Высшей Сущности. Я слышала, у тебя проблемы с алтарем, — Лукаво прищурилась она, — Так вот, эта сфера хорошо подойдет под основание.
— Эм, честно говоря, я вообще без понятия, как его создавать, что такое основание и так далее, госпожа, — Тяжко вздохнул Саргон. Однако разжалобить Мяо ему не удалось.
— Ищущий да обрящет. Я уверена, ты справишься, — Пожала плечами она, — А если нет, то я с удовольствием помогу изучить твое проклятие. Совершенно бесплатно, в счет услуги, — Она подмигнула ему, затем помахала ручкой, как следует потянулась, открывая вид на натянутую грудью ткань. А потом вдруг перегнулась спиной о кладку крыши и упала вниз. 
Когда Саргон подбежал и заглянул за ограждение, там уже не было ни одной живой души, кроме пьяного в стельку новобранца из другого отряда. Но того, судя по изрыгаемым им звукам, нельзя было считать живым в полной мере.
  
Глава 13
 
— Просыпайтесь, засранцы заспанные!
"Утро начинается не с кофе", — Лениво думал Саргон под крики десятника. Он хотел закончить свою глубокую мысль, завершить идеальное философское творение, поспорить с великими в лаконичности и красоте. Стать новым Зеноном, Ларошфуко или Розановым… Но десятник пнул его сапогом в задницу, парень навернулся со шконки, попутно запутался в трофейном отрезе ткани, который использовал вместо одеяла, и начал корчиться на грязном полу казармы как огромная уродливая гусеница.
— А тебе что, особое приглашение нужно?
БАХ!
— Самый умный, да? Где волшебное слово?!
— АБЫРВАЛГ, — Сверзился Вань с койки в аналогичной с Саргоном манере.
— Дай поспать, изверг! — Закричал Уру и вцепился руками в каменное основание кровати.
— Выспишься после смерти! — Скрип ногтей по кирпичу заставил передернуться всех без исключений.
— Не-е-ет! — Ма чуть ли не плакал, вцепившись в жалкое подобие местной подушки. Однако живительный подзатыльник заставил его отпустить ценный предмет интерьера, а удар этим самым предметом (набитым, между прочим, какой-то твердой дрянью навроде гороха) заставил пересмотреть свой взгляд на режим дня.
Своим ходом встал только Юлвей, фармацевт и юный Кань. Хотя последний сделал это не по своей воле: он воочию лицезрел печальную участь товарищей и сделал выводы из чужих ошибок. Очень ценное качество. Вот только не стоило ему с вечера подкладывать десятнику в сапоги жука-вонючку. Потому что этот повар готовит острые блюда. А давленый, но от того ничуть не потерявший вкус ценный насекомый белок дожидался мальчишку в качестве приправы в утренней каше.
— На улице еще даже не рассвело! — Заныл Ма как маленький ребенок, а Саргон краем глаза успел заметить, как тот машинально проверил матрас валяющегося на полу Ваня. Все же некоторые рефлексы настолько же тяжело приобрести, насколько потом трудно вывести.
— Заткнись, пока я тебя не заткнул! — Бодро выкрикнул Акургаль.
— Между прочим, ранние подъемы плохо влияют на настроение и работу человека. Даже один лишний час может повысить продуктивность…
— Щас станешь короче на голову, — Не глядя бросил десятник, и Саргон счел за лучшее оставить свою теорию при себе. Сложно спорить с такой палитрой аргументов, которую предлагал им командир отряда. Это ли не свойство настоящего лидера?
 
— Так, на чем я остановился, когда вы перебили меня своим женским нытьем? Ах да. Пока вы, оглоеды, во всю терлись своей грязью о матрацы и пускали слюни, я успел пойти и встать на довольствие у господина Распорядителя. Радуйтесь, говнюки, мы теперь будем жрать аж цельных три раза в день! Более того! — Поднял он руку после того, как утих гвалт, — Каждому положено мясо раз в день. Или сушеное, или сырое. Последнего — больше. Но оно того, — Он неопределенно помахал рукой, — Залежалое. 
— Ха! Нет такой еды, которую не могут исправить сухие травы и много огня! — Самодовольно крикнул Ма. 
"Ну да, Индия на этом всю свою кулинарию построила. Бедные туристы от первой же порции потом из туалета не вылезают. Хуже только народы севера с их запасами мертвечины в земле или на болоте. Трупик закопал, через пару лет пришел, откопал — съел. До этого даже всеядные местные жители не додумались. Может подсказать им такой лайфхак? Сюрстреминг в ту же степь. 
О Нингаль, так вот для чего я оказался в этом мире! Старое доброе прогрессорство. Буду нести свет высокой кухни старого мира невежественным аборигенам. А ведь у меня есть столько рецептов! Жареные личинки шелкопряда, целебный супчик из собаки, каннибализм, в конце-концов. Чего добру пропадать? В Бездну они скидывают, когда столько новобранцев некормленными ходят. Зажрались! Гм. 
И это я не брал такие проекты, как каша из насекомых. Помнится, этот чудный проект прокорма населения на серьезных щах предлагали в девятнадцатом веке в английском парламенте. Ох, как же местные лорды рукоплескали такому гуманисту. Интересно, почему не приняли? Наверное, Англия слишком бедна на всяких козявок. Экономически нецелесообразно. А Индию так накормить руки не дошли".
Пока он вяло выпутывался из одеяла и продолжал думать о всякой всячине, остальные уже сгрудились у остывающего котла. Поэтому пришлось Саргону поторопиться и в темпе вальса пробраться к еде. Потому что в большой семье клювом не щелкают. Еще сожрут все без него. Точно сказал десятник: "оглоеды".
Впрочем, волновался он зря. Юншэн с робкой, застенчивой улыбкой протянул ему порцию. Было видно, как он старается выглядеть дружелюбно и донести свои эмоции, однако молодой человек не привык улыбаться, да и не слишком хотел. Отчего его лицо только кривилось в неприятной гримасе.
— Как ты себя чувствуешь? — Спросил его Саргон и с благодарностью шлепнул порцию разваренного риса с чем-то похожим на фасоль и мелкими кусочками мяса себе в тарелку.
— Хоро.Шо. Кажется, — Тихо ответил Юншэн, — Я те.Перь. Смогу. Варить но.Вые зелья, — Снова оскалился он. Саргон только вздохнул.
— Я рад, что у тебя все в порядке. И не нужно выдавливать из себя улыбку, когда тебе не хочется. Этих придурков ты только напугаешь, а я приму тебя таким, какой ты есть.
— Это кто тут придурок? — Возмутился Камей.
— А, то есть ты все же хочешь видеть милую улыбку нашего отрядного фармацевта? — Приторным тоном спросил его мальчишка.
— Да, мы придурки, — Не стал отрицать очевидного бывший бандит и уткнулся в свою порцию.
— Я не. Буду. Ему улы.Баться, — Упрямо сказал Юншэн и сверкнул на Камея глазами. Того отчетливо передернуло, а потом он поперхнулся и начал кашлять.
— Он проклял его! — Взвизгнул Ма, за что получил от Акургаля ложкой по лбу.
— Жри давай. Визжишь тут как баба. Сам разберется, — Буркнул десятник.
— Да нужны вы ему еще, проклинать. В крайнем случае, подсыпет что-нибудь в еду, будете гадить огромными червями…
— Отец, я не хочу гадить червями, — Радостно сказал Кань позеленевшему старику. Вот только каждый из отряда без труда смог продолжить его фразу: "Зато хочу, чтобы так сделал кто-нибудь другой".
— Если я обнаружу в выгребной яме что-то, чего там быть не должно, особенно после моего посещения, то урою в ней всех мелких паскудников разом, — Пригрозил Акургаль. Никто не понял, попал ли в категорию "мелких паскудников" сам Юншэн, но переспрашивать не стали.