Мой сталкер (СИ)
– Чей телефон? – спрашивает Андрей.
– Вот этого, кажись. Справа который.
Андрей достает из кармана небольшую железную штуку, при тусклом освещении плохо видно. Надевает ее на руку. Я знаю, что это, но забываю название.
Кастет, кажется.
– Перекинь мне это, – просит Андрей, передавая свой разблокированный телефон Вахтангу, – а у него удали.
Нет-нет-нет, зачем ему? Почему он попросил переслать на свой телефон? Вдруг он пересматривал какой-то из ночей, в деталях наблюдая за всем, что они со мной делали?
Это просто по-скотски с его стороны.
– Окей.
И с этого момента я вижу только Андрея, которого снимают в полный рост.
Медленно он наклоняется к обладателю сохраненного видео.
– Что, пересматривать это нравилось?
– Н-нет, – отвечает, чуть ли рыдая. – Я вообще не помнил про то, что оно у меня есть.
Я все-таки расплакалась, потому что воспоминания меня захватили.
Андрей берет его за грудки и поднимает; тот едва не падает. Андрей замахивается левой рукой и ударяет его в челюсть. Настолько сильно, что парень падает на бок.
– Больно, – скулит с пола.
– Больно? А ей было не больно?
– Мы не хотели, п-правда.
– Еще раз ты скажешь что-то такое – и я отрежу тебе язык.
На секунду Андрей исчезает из кадра и возвращается, уже прислоняя блестящий нож к его шее.
Пауза.
Дословно вспоминаю наш разговор на море.
«– Я им смерти пожелала. Всем троим.
– Я убью их.
– Не убьешь.
– Увидишь».
Словно это было всего несколько глав назад.
Но я прошу об одном – тебя и самого Бога – не убивай их, не навреди им настолько, чтобы потом тебя запрятали в тюрьму. На коленях я буду умолять отца, чтобы он вмешался – своими деньгами и связями, но лишь бы тебя не забрали.
Андрей угрожает им, наказывает без закона, но делает это ради меня. И я больше никогда, никогда не усомнюсь в нем!
Включаю.
– Подними принцесс, пожалуйста. Не люблю, когда на меня не смотрят во время разговора.
Вахтанг поднимает их поочередно.
– Чего вы от нас хотите? – спрашивает Глеб.
Один его глаз заплыл, лицо покрыто ссадинами и запекшейся кровью.
– А я-то думал, ты не спросишь. Знаете, как говорится, от судьбы не уйдешь. Вот сегодня ваша судьба – я, так что сейчас мы будем знакомиться поближе. Мне, конечно, очень хотелось, чтобы вы на собственной шкуре прочувствовали, что именно вы сделали моей девушке когда-то, но боюсь, вы не в моем вкусе. Поэтому нужно придумать что-нибудь другое, как думаете?
Вахтанг попадает в кадр на пару секунд – и этого хватает для того, чтобы рассмотреть пистолет в его руках… Настоящий пистолет? Они что, действительно собираются убить этих ребят?
Снова молюсь, чтобы он не загубил свою – нашу – жизнь из-за тех, кто этого недостоин.
– Мы все осознали! Умоляю! – хрипит Глеб.
– А она вас не умоляла?
Умоляла.
– Умоляла, – повторяет за моими мыслями Вахтанг.
– Да, она умоляла, – подтверждает Андрей. – Но вы тогда пропустили это мимо ушей, и сегодня вас ждет наказание.
Пятнадцать минут позади. До конца осталось немного. Побыстрее бы уже весь этот ужас закончился. Главное – убедиться, что он никого не убил.
– Я бы мог вас просто зарезать, но такие суки, как вы, не заслуживают легкой смерти, – грозно произносит Андрей, не переставая крутить нож в руке. – Согласитесь, сдохнуть – это вообще ничтожная плата за то, что вы сделали, правда? Поэтому у нас на сегодня другие планы.
Вахтанг подходит к Андрею и что-то говорит на ухо – этого мне не расслышать. Только сейчас я замечаю, что Вахтанг – значительных масштабов мужчина, выглядит даже больше и без того крепкого Андрея. По сравнению с ними связанные ребята – просто младенцы.
Клянусь, я ненавижу их всем сердцем, но если мой парень забьет людей до смерти – это будет просто катастрофа.
Андрей с Вахтангом приходят к какому-то общему заключению. Понимаю это, потому что вскоре Вахтанг подходит к Глебу и развязывает ему руки – а потом и остальным двоим. Оператор ничего не комментирует, просто пытается уловить каждое движение.
– Поднимитесь, – требует Андрей, и они подчиняются, сразу же вставая на ноги.
Вахтанг прикуривает и передает пачку сигарет оператору. По недолгому чирканью зажигалки и трясущейся камере понимаю, что прикуривает и он. Мне самой сейчас не мешало бы покурить – чтобы хоть немного успокоиться и прийти в себя.
В подвале все притихли.
Сначала я думала, что ребята попытаются убежать или кинутся на обидчиков, если им развяжут руки – но они просто покорно стоят и ждут. Видно, сильно избиты и обессилены, раз ничего не предпринимают. А еще запуганы – даже мне страшно, а что же происходит с ними? Наверное, прощаются с жизнью под дрожание своих коленок.
– Значит, любите секс? – наконец говорит Андрей, рассматривая нож. – Снимайте штаны. – Он произносит это так жестоко, что меня пробирает мороз по коже.
– З-зачем? – растерянно спрашивает Глеб.
Двое других ничего не спрашивают, просто стоят. Под грозными взглядами людей внутри они неуверенно делают то, что говорит Андрей. Очень медленно и обреченно раздеваются. Стоят, опустив головы вниз.
– У нас сегодня праздник, не правда ли?
В ответ они с непониманием смотрят на него.
– Торжественно сделаем вам обрезание, – ухмыляется Андрей, подходя ближе. – Ну, с небольшими отхождениями от традиций.
Все трое внезапно понимают, что их ждет, и дружно умоляют этого не делать.
– Пожалуйста, не надо… – просит Глеб, медленно расстегивая свой ремень.
– Выбирай, как хочешь – чтобы тебе его отрезали или прострелили?
Сердце не слушается. Еще немного – и я потеряю сознания от ужаса. Андрей просто не видит границ.
Он подходит к Глебу сзади.
– Советую выбирать быстрее, а то я за тебя выберу. – Он говорит настолько легко и непринужденно, что в голове всплывают два варианта – либо готовился слишком долго, либо такие «сходки» у него не в первый раз.
– Умоляю, не надо.
– Давай, сука, – чуть ли не рычит Андрей. – Умоляй еще, пока твои причиндалы на месте.
– Пожалуйста, прошу вас, я все сделаю, все что угодно! Только не делайте этого!
Андрей начинает смеяться – так истерически и громко, будто бы наигранно, но мне сложно в полной мере распознать его эмоции.
– Да ты уже все сделал, падаль. Все, что можно. Поэтому расслабься и получай удовольствие, – произносит Андрей уже сурово и серьезно и толкает Глеба, отчего тот падает на живот. – Если, конечно, сможешь.
Мои ледяные руки трясутся настолько, что сложно удержать в них телефон. Осталось немного. Совсем немного.
Неужели он действительно способен на это?
И вот Андрей подходит к лицу Глеба и садится на корточки. Берет одной рукой за волосы – голова парня болтается, будто какой-то бесформенный мешок.
– С тебя и начнем, массовик затейник, – сообщает Андрей и одним резким движением переворачивает парня на спину.
Слышу хныканье, но не могу разобрать, чье именно. Это точно не Глеб, потому что его лицо отчетливо видно. Он сейчас в шоке. Просто молчит и морщится. Спустя несколько секунд он вдруг тоже начинает плакать навзрыд, пытаясь закрыть опухшее лицо руками.
– Страшно, ублюдки? – спрашивает Андрей.
– Мне кажется, тут кто-то в штаны наделал, – отвечает Вахтанг.
– Зато в следующий раз они будут думать головой, а не своими яйцами. Если, конечно, они им все-таки дороги.
Все.
На этом запись заканчивается. Теперь я не могу узнать, что было дальше, а полное удовлетворения лицо Андрея – последнее, что попадает в кадр.
В голове назревают сотни вопросов, но ответить на них некому.
Глава 18
Покорность
За окном светает.
Гроза только закончилась.
Где-то в час она началась – и очень точно попала в настроение Андрея на видео, в мои метания и переживания. За ночь я так и не смогла сомкнуть глаз. Закрываю глаза – а там Андрей, все смеется и смеется, отстаивая мою честь. Бояться его должны были они, но в итоге теперь мы вместе боимся. Я со своими насильниками вместе.