Слово охотника

Огромная комната: на стенах гобелены и светильники, на полу чёрная шкура медведя, широкое окно с видом на пруд и камин в углу.
– Увы, купальня сейчас без воды, – Юрох указал на неприметную дверь по левую руку.
– Это ни к чему, – как можно милее улыбнулась ему Лилиит. – Спасибо за заботу.
Но мужчина не спешил оставлять девушку в одиночестве. Он зажёг пламя в камине и распахнул ещё одну дверь, которая вела в спальню. Кроме широкой кровати, в ней был платяной шкаф из серого дерева и зеркало в серебряной оправе, прибитое к стене.
– Ты очаровательна, Амал, – прошептал мужчина медленно приближаясь к Лилиит. Девушка вздохнула, понимая, что дверь в покои захлопнута и сейчас она может рассчитывать только на себя.
– Амэл, – поправила его охотница, не забывая пятиться к камину. Дверь в спальню так и осталась открыта, зияя чёрной пастью прохода.
– Я не удивлён, что разбойники напали на тебя, – Юрох облизнул обветренные губы. Пламя бликами играло на его лице, и тёмных волосах. – И даже догадываюсь, что за участь могла тебе быть уготована. Но Сэлис спасла тебя и привела ко мне. Не бойся, я буду с тобой нежен. – Он слишком быстро шагнул к девушке.
Охотница отпрыгнула, чувствуя спиной жар от огня.
– Не бойся меня, – как дикую кошку уговаривал мужчина. – Ты всё равно сегодня будешь моей. По своей воле или против неё.
После этих слов Лилиит наклонила голову и прошипела:
– Своей судьбой и жизнью я буду распоряжается сама, пёс.
– Ах ты, дрянь! – звонкая пощёчина досталась девушке, но она не закричала и не заплакала, как ожидал Юрох. Лишь улыбка. Оскал хищника.
В этот момент ею руководила только обида и ярость. Охотники так и не пришли на помощь и позволили в сомнительной компании попасть в подобную передрягу. Узнай об этом Мартон, ноги бы всем переломал. Но наставника рядом не было.
– Раздевайся! – зарычал мужчина.
– Как думаешь, увалень, ходят ли деревенские девушки в штанах?
– Что?
– Ты ведь так самозабвенно лапал мою задницу, не мог не заметить, что на мне не юбка.
Юрох ещё раз окинул тощую фигурку взглядом. Тонкая тёмная рубаха с длинными рукавами и шнуровкой на груди, чёрные узкие штаны и высокие светло-коричневые сапоги с металлическими бляшками. Переведя взгляд на лицо девушки, он вздрогнул. Женские губы кривились в ужасной усмешке, а фиолетовые глаза пылали яростью.
– Одежду ты сейчас снимешь, никакой разницы между штанами и юбкой не вижу.
Стражник потянулся к женской груди. Охотница отскочила в сторону, присела и запустила руку в огонь. В следующий миг угольки полетели в лицо мужчине. Он зашипел, хватаясь за обожжённую кожу. Лилиит зашла за спину и ударила под колени, роняя Юроха на пушистую шкуру. Стражник катался по полу, прижимая руки к лицу, и верещал, как поросёнок на заклание. Холодная сталь, прижалась к его глотке, а возле уха зазвучал мелодичный голосок:
– Это была твоя последняя ошибка, мразь.
Через несколько минут, притворив за собой дверь, охотница вышла в коридор. Осмотрелась и медленно двинулась к лестнице. Замерла возле деревянных поручней, прислушиваясь к ночной тиши. В этот момент ей казалось, что её использовали. Бросили.
Правую, обожжённую и покрывшуюся волдырями, руку охотница прижимала к груди. В левой руке она сжимала нож, доставшийся ей от отца. На клинке ещё осталось несколько капель крови. Стряхнув их на каменный пол, охотница присела на корточки и вернула оружие на место – засунула за голенище сапога.
– Если с вами ничего не случилось, то видит Эштус, я и вам глотки перережу, – Лилиит даже сама не заметила, что вместо судьбы обратилась к случаю.
Пустые залы и коридоры гулко отражали звуки шагов. Тьму рассеивал свет, падающий из застеклённых окон.
– Давай, пора пробуждаться, – зашипела охотница, закрыв глаза и привалившись к стене у выхода из крыла.
Девушка взывала к силе Охотника. Один раз ей уже удалось воспользоваться полной первой ступенью с помощью Томаса. Сейчас это нужно сделать самой.
Пот катился по лбу, несмотря на ночную прохладу. Лёгкий ветер врывался в помещение через приоткрытую дверь. Лилиит чувствовала людей: тех, что находились за стеной, и тех, которые были в другом крыле поместья. Своих друзей она найти не смогла, зато нашла барона. На его коленях лежал кот и время от времени поднимал большие зелёные глаза на своего хозяина. Мужчина выглядел именно так, как описывала его Фецилла: пухлое лицо, кустистые чёрные брови, под которыми скрываются серые глаза, и шрам на подбородке в форме полукруга. Он что-то говорил, но кот мурчал слишком громко, совершенно не акцентируя своего внимания на голосе хозяина. Халфрэг Дехасти почесал любимца между ушей и откинул поседевшую голову на спинку кресла.
 
Лилиит открыла глаза и попыталась восстановить дыхание. Всё же на подобные трюки уходило слишком много энергии. Но оно, видимо, того стоило. Ведь у её ног лежала тонкая воздушная алая нить, тянущаяся вглубь здания.
– Она нам голову откусит, – улыбнулся Томас, таща за собой тело стражника.
– Не нам, а мастеру Гилиаму, ведь это его задумка была, – Леоф натужно пыхтел под тяжестью трупа. – Куда скидывать будем?
– Да хоть сюда.
Охотники вернулись к поместью, где у стены их ждал воин.
– Ещё один патруль только что прошёл мимо. Веди, – хлопнул он по плечу сероглазого парня.
Леоф осмотрелся и, скрываясь в тени деревьев, направился к центральному зданию. У входа разбили небольшой сквер с фонтанами и статуями богов.
– Как скоро заметят пропажу?
– Патрули меняются каждые четыре часа, – зашептал Леоф прокрадываясь к открытому окну. – У нас намного меньше времени. Подсади.
– Как только поместье вернётся во владения твоей сестры, надо будет тут все переделать, – бурчал Томас. – А то, заходи, убивай, насилуй.
Гилиам последним залез в открытое окно и спрыгнул с широкого подоконника на вымощенный плитами пол.
– Как я давно тут не был, – с нотками грусти в голосе проговорил Леоф.
Охотники прокрались к лестнице и замерли, прислушиваясь к тишине поместья.
Лилиит протиснулась в щель между стеной и колонной. Нить, видимая только её глазу, вела девушку по потайному и давно заброшенному ходу. Собрав всю паутину и пыль на себя, охотница всё же вышла к широкой двери из чёрного дерева. Позолоченные ручки в форме голов больших кошек тускло блестели в свете небольшого факела, которые Лил сняла со стены. В том, что это были покои барона, она не сомневалась. Даже видела обстановку глазами кота, который бродил по комнате и жалобно мяукал.
В мире Эннэлиона эти животные были редкостью. Лилиит улыбнулась, вспоминая, что в той жизни, где она была Лилией очень любила котов.
Охотница по привычке потянулась к ручке двери правой рукой, а потом зашипела от боли и отдёрнула обожжённую ладонь.
Белоснежный кот замер и уставился на дверь зелёными глазами, будто зная, зачем пришёл ночной гость. Дверь отворилась. Животное выпустило когти и выгнуло спину, готовясь напасть. Но в дверях стояла худенькая девушка с растрёпанными волосами и испугом в больших глазах. Она сделала шаг внутрь и прикрыла за собой дверь. Кот расслабился и сел на задние лапы с интересом поглядывая на гостью. Девушка ему улыбнулась и перевела взгляд на спящего в кресле борона Дехасти: голова свесилась на грудь, а изо рта тянулась тонкая струйка слюны, пачкая камзол.
– Твой хозяин должен умереть, – прошептала охотница, глядя в глаза коту.
Животное отвернуло морду, потом вновь посмотрело на Лилиит и свернулось клубочком. Кот замурчал так громко, как только мог. Халфрэг Дехасти вздрогнул и открыл глаза. В первые мгновения он не заметил постороннего в своём кабинете.
– Светлых дней, тёплых звёзд, – прозвучал голос от двери, заставляя хозяина поместья подорваться с кресла. – Раз уж ваш кот не позволил вам умереть во сне, я могу считать его вашим врагом.
Мужчина рассматривал Лилиит, не до конца понимая смысл сказанного.