(Не)пристойное предложение (СИ)

— Нет, я в командировке.
Женский голос. Я точно слышу женский голос, но делаю вид, что мне не интересно, изучая свой круассан.
Олшевский кидает на меня странный взгляд и жестом показывает, что скоро вернется. Он выходит на улицу — без куртки — и становится у входа. Отсюда ничего не услышать, но этот разговор нельзя назвать беззаботным. Скорее напряженным.
— Все в порядке? — спрашиваю я, когда он возвращается.
— Да-да.
Но его лоб прорезают морщины, свидетельствующие о том, что он о чем-то задумался.
Я злюсь на себя за то, что ревную, но ничего не могу с собой поделать. В этом весь Олшевский — женщины не обделяют его вниманием даже на работе. Не зря Настенька соблазнила его в свою первую рабочую неделю.
И тут я понимаю, что надо все это прекращать. Хорошие внерабочие отношения с Русланом Олшевским меня интересовать не должны — и вообще никакие отношения с ним интересовать не должны.
Еще вчера днем мы с ним препирались как двое подростков!
Как сказал сам Руслан, это бизнес. Просто бизнес.
Вообще мне срочно нужен мужчина, чтобы отвлечься. Нормальный, без тараканов и заморочек. Чтобы выкинуть из головы всю эту ерунду.
— Я тоже отойду позвонить, — говорю я, но Олшевский не обращает на меня внимания — он полностью в своих мыслях.
Не сразу нахожу нужный контакт, потому что мужчина записан у меня по фамилии.
Три гудка, четыре… На шестой, когда уже собираюсь сбросить звонок, я слышу голос:
— Алло?
— Кирилл? Это Диана Савельева из центрального офиса «Шок-о-рая».
Голос тут же смягчается:
— Конечно, помню, Диана. Какими судьбами?
— Я сегодня ближе к обеду буду в Нижнем Новгороде. Можем пересечься… если хочешь. Правда, мне сначала надо на производство, но потом я свободна.
Я закусываю нижнюю губу.
— С удовольствием. Может, в том месте, где мы в прошлый раз были? Если ты, конечно, снова остановишься в «Ибисе». Это недалеко от отеля.
— Да, там. Часов в пять?
— Договорились.
Это был короткий разговор, который почему-то не сильно поднял мне настроение. Кирилл Матросов — директор нашего представительства в Нижнем. Молодой и позитивный парень — именно такой мне сейчас и нужен. По крайней мере я пытаюсь себя в этом убедить. В мою прошлую поездку между нами проскочила искра, но это ни к чему не привело. Кирилл ненавидит Москву, я же не собираюсь менять большой город ни на что другое. Но, возможно, сейчас это даже к лучшему.
В машину мы с Русланом возвращаемся напряженные и продолжаем путь совсем в другом настроении. Долгое время вообще не обмениваемся ни словом.
— Кому ты звонила? — вдруг спрашивает Олшевский.
Я тут же напрягаюсь, готовясь к обороне.
— По работе.
— Ну да, и так миленько улыбалась. Ты на работе разговариваешь с коллегами будто акула с форелью.
— А ты что, следишь?
Мы вновь близки к тому, чтобы поругаться, и я чувствую накалившееся в воздухе напряжение. Температура воздуха между нами постоянно меняется от пустыни Сахары до холодной Арктики.
Не получив ответа на вопрос, я добавляю:
— И могу спросить тебя о том же, раз уж ты начал. Кто тебе звонил?
Я не жду, что он признается — просто хочу позлить.
— Настя, — выдыхает Руслан, глядя на дорогу.
— Чудесно. О чем болтали со стажеркой? О ее рабочих задачах? Или возможностях по продвижению? Или, может, она нашла новую подсобку, где можно с удобствами расположиться?
В этих словах я сама не узнаю. Я не такая. Меня не так легко вывести из себя. Раньше в спорах с Олшевским я контролировала себя гораздо лучше.
Руслан издает какой-то звук, напоминающий рык, и больше мы к этой теме не возвращаемся до самого Нижнего.
Что это вообще, черт возьми, было?
Я не предлагаю сменить его за рулем или заплатить за бензин, хотя очень хочется. Меня не так воспитали. Мама всегда говорила мне, что долги надо отдавать сразу и вообще не терпеть подачек.
Но гордость сильнее. И я поджав губы наблюдаю за тем, как Олшевский достает на заправке бумажник.
В отеле нам выдают ключи от соседних номеров (к счастью, никаких «ой, у нас остался последний люкс для молодоженов, и там только ОДНА кровать!»). Под стук колес моего чемоданчика мы доходим до лифта, и я тянусь к кнопке, но не успеваю заметить, что рука Олшевского тянется в том же направлении. Мы сталкиваемся пальцами прежде, чем кто-либо из нас успевает отдернуть руку.
 
— Прости, — говорит Руслан, когда я все-таки нажимаю на кнопку.
— Ничего. С тобой не привыкать.
Он игнорирует мое замечание.
— Давай в душ, переодеться и встретимся в лобби через тридцать минут. Ты голодна?
Такая забота вызывает во мне чувство стыда. И вновь я не узнаю человека, с которым мы еще совсем недавно препирались.
— Не очень.
— Тогда перехватим что-нибудь по дороге, а вечером можем сходить поужинать. Если снизойдешь до моего общества, — добавляет Руслан, не скрывая раздражения.
Лифт дергается и начинает двигаться вверх.
— Я… я занята вечером.
В глазах Олшевского проскальзывает понимание.
— Ясно.
Он заходит в свой номер, даже не обернувшись.
 9 
Мой первый поцелуй случился, когда мне было шестнадцать. На даче у родственников я познакомилась с Гришей — он тоже был из Москвы (правда, совсем из другого района, а это в масштабах мегаполиса как другой город). Не скажу, что в нем было что-то особенное. Просто так получилось. И просто я не хотела отставать от подруг, которые только и делали, что обсуждали свои романтические приключения.
Мне было все равно, получится ли что-то из этого. Но свои два месяца бабочек в животе и поцелуев под звездным небом я получила.
Когда вернулась в школу, то между делом частенько вставляла подробности романа, и подруги томно вздыхали в ответ.
Прошли годы, все те одноклассницы уже замужем, у многих дети, а я до сих пор не понимаю, чего хочу от отношений. Еще недавно думала, что только секса, но сейчас кажется, как будто в этом уравнении не хватает еще одной переменной.
— Хорошее место, правда? — спрашивает Кирилл, поднимая бокал с красным вином. — Довольно популярное — не всегда есть столик, но нам повезло.
У Матросова красивый острый подбородок, светлые волосы в вечном беспорядке, голубые глаза напоминают о море, где я не была уже очень давно. Я бы смогла полюбить такого мужчину, если бы захотела. Наверное.
— Чудесная обстановка, — улыбаюсь я и тоже поднимаю свой бокал.
Под легкий звон стекла мы обмениваемся многозначительными взглядами, и я чувствую, как начинают пылать щеки.
Мимо нас проходит какой-то высокий мужчина в костюме и нечаянно задевает столик.
— Простите, я такой неловкий.
Ну конечно это Руслан. Самый популярный ресторан в центре города. Найти меня не так-то сложно, даже если предположить, что это не простое совпадение.
К счастью, в отличие от Яши этот придурок не может использовать «джипиэс».
— Ничего страшного. — Я растягиваю губы в вежливой улыбке, хотя внутри меня все дрожит.
Руслан продолжает нашу игру и проходит к столику неподалеку, где пышногрудая девушка раскладывает перед ним меню. Через мгновение он уже полностью поглощен официанткой, которая, кажется, не прочь пококетничать.
— Что такое? — Кирилл следит за моим взглядом и хмурится. — Вы знакомы?
— Немного, — уклончиво отвечаю я и стараюсь больше не смотреть в сторону Олшевского.
К чести Матросова, он не продолжает расспросы. Вместо этого он спрашивает:
— Хочешь поменяться местами?
Я выдыхаю с облегчением.
— Да, спасибо.
Теперь я сижу спиной к финансовому директору «Шок-о-рая» и могу не видеть его надменной физиономии. Но есть что-то резко уже не хочется.
— Ты в порядке? — спрашивает Кирилл. — Если хочешь, только скажи — мы уйдем.
— Я… да.
Я не привыкла сдаваться.
— Что да? Хочешь пойти в другое место?
— В смысле в порядке, — поправляюсь я.