Так не бывает (СИ)

— А ты собираешься отказаться? — с невинным видом отвечает Ян вопросом на вопрос.
Я осекаюсь. На мгновение.
— Кстати, об этом, — коротко киваю, не сводя с него глаз. — Давай кое-что проясним, — о, кажется, я не на шутку его заинтересовала. Сколько замешательства.
— Ну давай, — Ян чуть откидывается назад, складывает руки на груди и придает взгляду максимум иронии.
— Ты сказал, что если я соглашаюсь работать на тебя, в первую очередь, ты навсегда оставляешь меня в покое, так? — с многозначительным видом загибаю один палец.
Парень усмехается, но все же утвердительно кивает.
— Во-вторых, ты отвязываешься от моих друзей и больше даже на метр к ним не приближаешься?
— Ну прям уж-таки на метр… — хмыкает Ян, но я бесстрашно перебиваю его:
— Так или нет?
Тут же замечаю, как темнеют его светлые глаза. Упс. Кажется, запахло жареным. Мгновение парень пристально смотрит на меня, и я уже почти уверена, что он сейчас пошлет меня в лучших традициях, наговорив сверху в своем репертуаре кучу гадостей. Но он молчит. Стоически выдерживаю его тяжелый взгляд, а затем откровенно удивляюсь, когда снова вижу утвердительный кивок.
— Так, — на удивление сдержанно. — Еще вопросы?
Эмм… Я как-то резко теряюсь.
— Еще вопросы? — тупо повторяю за ним. — Ну… ещё… я бы хотела быть уверена в своей безукоризненной свободе и что ты не посадишь меня на цепь, когда мы снова окажемся на твоей территории.
Теперь его очередь удивляться:
— А я должен это делать?
— Не знаю… — а действительно! Кажется, про цепь я погорячилась. — Наверное, нет.
— Отлично. Раз ты закончила, — Ян кивает, внезапно отталкивается от своей машины, делает шаг вперед и хватает меня за запястье. Мгновенно прошибает холод и дрожь. У него руки ледяные, а еще мне вдруг страшно. Но паника отступает, когда он вкладывает мне в руку этот несчастный конверт.
— Они мне не нужны, — отрицательно мотаю головой и пытаюсь отдать его обратно. Черт. Это идиотизм какой-то!
— Нужны, — безапелляционно заявляет парень и припечатывает меня взглядом. — У тебя нет ни работы, ни какого-то другого способа заработка. И совершенно точно, что после той идиотской попытки побега денег на дальнейшее проживание у тебя не сталось. Так, что они тебе нужны… — он отпускает мою руку, отступает на шаг назад, снова упирается бедрами в машину и закуривает. — У меня с одной десятки не убудет. Так что не переживай. Бери.
Чего?! Я просто в шоке. Нет. Меня словно молнией прошило. И от этого начались слуховые галлюцинации… Может меня реально шарахнуло? Ледышкой по голове, например. Продолжая сжимать в полу-вытянутой руке конверт с деньгами, медленно поднимаю изумленно-настороженный взгляд вверх, затем смотрю под ноги, вокруг себя. Ледышки нет. Или хотя бы кирпичика. Ну хоть малю-юсенького. Снова смотрю вверх.
— Что-то потеряла? — монотонно интересуется Ян. Перевожу взгляд на парня. Черт, да у него на лице написано, кто я и куда мне нужно обратиться.
— Ага, одного несносного типа, что регулярно мешал меня с дерьмом… — тихо бормочу себе под нос.
— Что?
— Нет-нет, ничего, — делаю невинное лицо и завожу руки за спину.
— Так каков твой ответ?
Снова вернулись к баранам, а я уж было подумала…
— Ты точно сдержишь свое слово?
Он внезапно раздражается:
— Я ведь уже все сказал. Чего ты еще хочешь от меня? Может мне на библии поклясться?
— А это мысль, — весело улыбаюсь его словам, но тут же стираю довольную физиономию, ибо Ян мрачнеет еще сильнее. С этим парнем точно что-то не так? Передо мной словно другой человек. Не тот надменный подонок, привыкший всегда получать свое. Да, он заметно бесится, от того что я такая храбрая и веселая. Или не от этого? Но все равно, он какой-то другой. Такому Яну даже как-то хочется верить. Хотя бы на чуть-чуть.
— Когда мне приступать к работе? — мне показалось, или он облегченно выдохнул?
— Жду тебя завтра у себя дома к семи утра. И не опаздывай, — парень выбрасывает окурок и открывает дверь водительского места.
— А у себя дома, это у тебя дома, или в том огромном особняке? — он точно прибьет меня сегодня.
 
— У себя дома, это у себя дома. То есть в особняке, — раздраженно уточняет Ян.
— Ну вот видишь. Дома ведь у тебя два. А-то вдруг бы я приехала к тебе на квартиру.
— Если бы ты нужна была мне на квартире, я бы так и сказал! — едва не рычит парень, после садиться в машину, но от этого мне почему-то еще веселее. Я теперь не дам ему так просто уехать.
— Ян, — зову его прежде, чем он успевает захлопнуть дверь.
— Что еще?
Он сегодня поразительно терпелив.
— А если бы я отказалась? Ты бы забрал эти деньги? — невинно хлопаю ресницами и машу перед собой конвертом.
Все. Таки довела его, а ведь всегда такой невозмутимый. Отскакиваю от машины, потому что Ян резко захлопывает дверь, бросая вместо ответа какую-то отборную ругань, и быстро трогается с места.
Черт. И почему мне так весело? Может потому что Ян на самом деле не такой моральный урод каким хочет казаться? Тот старый Ян вряд ли бы стал волноваться о том, что у меня и правда, совершенно нет средств к существованию. Даже невзирая на то, что это именно он постарался, чтобы меня уволили. Откуда вдруг такая забота?
Еще секунду стою на месте с глупой улыбкой, а затем разворачиваюсь и иду обратно в подъезд.
Вот же мирская загадка, Ян Валерьевич.
* * * *
Через пятнадцать минут получаю смс. От Яна. В ней точный адрес его особняка. Очень кстати на самом деле, учитывая то, что знала его так себе. Район, да внешний вид дома.
* * * *
Последующие пол вечера пытаюсь дозвониться до Лёньки. Бесполезно. Первые раз семь он сбрасывает, а потом и вовсе перестает как-либо реагировать. Но я упрямая. Без боя не сдамся. Пишу смс:
«Лёнь, ответь, пожалуйста. Нужно поговорить».
Жду минут десять. Ответа нет. Набираю следующее:
«Ну прости ты меня дуру грешную…»
Нет, слишком попахивает иронией. Удаляю написанное, набираю заново, вкладывая в несколько смсок все свое природное красноречие:
«Я знаю, что очень сильно провинилась перед тобой за последнее время. Знаю, что ты безмерно зол за то, что я так долго обманывала тебя. Мне, правда, очень жаль. Лёнь, прости. Прости, пожалуйста».
Хотелось еще написать, мол, больше так не буду, но это тоже… глупо как-то. Отправляю. Жду пару минут, затем звоню. Нет ответа. Ну что ж… Я хотя бы попыталась. Хочется успокоить себя мыслями типа: сколько можно стучать в закрытую дверь. Даже начинаю злиться, но, в конце концов… я ведь реально виновата. Оправдывайся тут пред собой, не оправдывайся. Это факт.
Еще через несколько минут. Последняя попытка:
«Я дура. Знаю… Прости».
И эта смс ушла впустую.
6 января
* * * *
Сегодня я даже встала пораньше, чтобы к семи часам быть как штык у Яна. Ехать придется на маршрутке, а так как в том районе они не ходят, то до особняка придется еще и пешком идти. Собираюсь, беру сумку, убираю в кошелек десять тысяч оставленные моим «заботливым» работодателем и спускаюсь на лифте вниз. Выхожу на улицу и замираю у двери. Михаил. Стоит у рабочего мерседеса. Ждёт кого-то… Озираюсь по сторонам. Мало ли за кем он приехал. Уж точно не за мной. Поправляю сумку на плече и с видом, словно мы не знакомы, пытаюсь пройти мимо.
— Далеко собралась? — спокойным тоном интересуется мужчина.
Я снова замираю и опасливо оборачиваюсь, с деланным удивлением показывая на себя указательным пальцем:
— Вы это мне?
— А ты еще кого-то видишь?
Снова осматриваюсь. И правда, никого. Хотя вдоль во-он того дома идет какая-то старушка. Может он за ней?
— Садись, — Михаил открывает дверь водительского места. — А-то опоздаем.
Сперва хочу убежать, но затем решаю, что это будет как минимум глупо и иду к иномарке. Сажусь на переднее пассажирское.
— Тебя Ян прислал? — хотя с другой стороны кто еще-то.