Так не бывает (СИ)

Товара много. Возимся с ним часа четыре не меньше, но я просто счастлива чем-то занять себя. Забить голову другими мыслями, совершенно не имеющими отношения к моей личной жизни. Забыть хоть на мгновение то, что произошло вчера. Выкинуть из головы двух недоносков, вознамерившихся растоптать меня; отвратительную сцену со Светой, невольной свидетельницей которой стала… мою странную апатию. Хотя скорее это состояние можно охарактеризовать как обреченность. И внезапно навалившаяся работа как нельзя лучше помогает в этом. Отсутствие Лёньки ничуть не напрягает и кажется, что всё нормально. Всё так и должно быть. Словно жизнь началась с чистого листа и теперь уже никогда не подкинет мне новых сюрпризов. Словно и не было угроз. Не было того бешеного страха…
Разделавшись с порученной работой, я и Вадим выходим на выгрузку. Парень покурить, я просто постоять, глотнуть свежего воздуха.
— Василич сегодня просто зверь, — с мрачным видом бормочет он, разглядывая уголёк сигареты. — С самого утра гоняет.
Невысокий коренастый парень, наверное, как нельзя лучше подходит под описание того уличного хулиганья, которое постоянно влипает в истории. А точнее, которое само ищет их на свою пятую точку, считая это наивысшей степенью крутизны. Не сказать, что он отталкивает или является невыносимым человеком, просто, как правило, такие люди видят мир в очень примитивной форме, загнанной в рамки каких-то бессмысленных стереотипов. Правил а-ля братва, тачки, бабки, тёлки, утверждённых непонятно кем и непонятно когда. И всё их существование сводится к тусовкам с себе подобными, поиску девушки по образу гламурной безмозглой дурочки и всё тем же деньгам. Скучное, я бы даже сказала серое существование. Но, как ни странно, иногда он бывает неплохим собеседником. Если опуститься до его уровня и не заводить темы о «прекрасном и высоком».
— Ты на полной смене сегодня? — решаю уточнить.
— Угу, — Вадим кивает, затягиваясь, а затем выпускает облако дыма.
— Да, не в кайф тебе… — чуть кривлюсь. Я-то никогда не попадаю на полные смены в связи с учёбой, но зато все закрытия магазина достаются нам с Лёнькой. Мы постоянно сидим тут до упора.
— Ты не подумай, я и не жалуюсь, — Вадим тушит окурок в стену возле двери и достаёт новую сигарету, крутит её в пальцах, о чем-то думает, а затем добавляет:
— Дома всё равно делать нечего.
— Один сейчас живёшь?
— Ну да.
— А девушка? — была ведь вроде не так давно.
— Расстались, — он невнятно пожимает плечами и снова закуривает.
— Понятно, — просто киваю. Всё понятно.
— Как она сказала, — парень делает тоненький голосок и начинает изображать свою бывшую в брезгливо-насмешливой форме, то и дело хлопая ресницами. — Нам нужно расстаться, потому что мы не подходим друг другу, но ты не переживай дело не в тебе, а во мне. Ты хороший парень и обязательно найдёшь ту свою единственную… коза, — не выдерживает под конец. — Я-то знаю, что она уже неделю спит с тем козлом.
С каким козлом не понятно. Но судя по выбранным ругательствам, они подходят друг другу. Коза и козёл. Идеально.
— Изменяла?
— Ну да! — замечаю, как он злится. — А я ей цветочки, рестораны, поездки на природу. Шкура! — Вадим нервно сплёвывает, затем глубоко затягивается.
— Рестораны? — я несколько удивлена. В магазине не так много платят, чтобы по ресторанам шататься.
Он косится, понимает моё удивление:
— Я ведь ещё в автосервисе у парней подрабатываю. Иногда, если пригоняют хорошие тачки, можно срубить за один день нормально бабла.
Не буду я это комментировать…
— А-а! — делаю вид искреннего одобрения и снова киваю. — Тогда понятно.
На этой ноте разговор как-то сам собой заходит в тупик. Мне спрашивать ничего не хочется, а ему, видимо, и рассказывать особо больше нечего. Через пару минут возвращаемся в магазин. Остаток дня занимаемся привычной рутиной. Я обслуживаю покупателей под бдительным взором Василича, Вадим торчит на складе. Даже не знаю, что там ещё можно делать несколько часов подряд.
Однако в конце смены жестокая реальность настигает меня словно шторм в открытом океане. Чёрной, неподдающейся контролю и неистово бурлящей стихией. Бежать некуда, кругом солёная пучина, жаждущая заглотить мой хладный труп. Скормить его злобным тварям, прячущимся в её недрах. А мою хлипенькую лодочку кидает из стороны в сторону и вот-вот перевернёт вверх дном. Хотя, к моему великому удивлению, этот шторм воплощается в совершенно ином человеке. И я никак не ожидала встретить его вновь…
 
Мы с Иваном Федоровичем как раз закрываем магазин, когда на стоянку неподалеку заезжает чёрный «мерседес». Замечаю его не сразу, да и вообще, по правде, не придаю этому большого значения. Мало ли в городе чёрных «мерседесов».
Бросаю короткий взгляд в сторону, а затем вновь оборачиваюсь, потому что замечаю идущего к нам светловолосого солидно одетого типа. Внутри всё опускается и холодеет от одного его вида. Возникает дикое желание взреветь волком от усталости и глухого раздражения.
Как же всё это достало!
Если бы мы встретились при других обстоятельствах, думаю, я даже восхитилась бы его внешним видом, тем как умеет себя преподнести, ведь выглядит шикарно без преувеличений. Высокий, статный, с широкой уверенной походкой, источающий высокомерие и власть. Так ходят только очень влиятельные люди. Люди способные менять жизни окружающих лишь одним своим присутствием. Способные притягивать к себе всеобщее внимание даже просто стоя на одном месте и ничего не делая. Но отблеск стального холода в бледно-голубых глазах всё так же пугает. К этому взгляду невозможно привыкнуть.
— Здравствуй, лягушка, — со странной улыбкой произносит Ян и останавливается рядом.
Иван Федорович зачем-то копается в багажнике своей «семёрки», а я стою у магазина, дожидаясь, когда он закончит. Мы договорились, что он подбросит меня до общаги. Именно по этой причине я отказалась от Лёнькиного предложения встретить меня с работы. И сейчас сто раз успела об этом пожалеть.
— Здравствуй… — глухо отзываюсь я и мгновенно становлюсь мрачнее тучи. Ну, вот она… реальность. Припорхала на дорогом авто, чтобы схватить и утащить меня в своё суровое царство тьмы.
— Вижу, у тебя ещё не всё так плохо, — с усмешкой замечает блондин. — А я уж думал, тебя сломали. Не боишься?
— Чего? — не совсем понимаю, о чём речь.
— Ходить на работу, — уточняет буднично. — Обычно такие, как ты, после выходок Рената или Влада забиваются в какой-нибудь угол и носу оттуда не высовывают, — в его голосе столько желчи, столько высокомерной насмешки, но я не реагирую. Или, по крайней мере, мне так кажется.
— Так это ты их подослал? — А что? Думаю, он вполне способен.
— Я? — парень вдруг смеётся и от этого становится ещё больше не по себе. — Не-ет. Это была их личная инициатива. Если бы я решил за тебя взяться, то действовал бы более… гм, радикально.
Не нравится мне его ухмылка. Руки чуть дрожат, отчего засовываю их в карманы куртки. Надеюсь, напряжение не слишком откровенно рисуется на моём бледном лице. А я уверена, что оно бледное.
— Чего тебе надо? — голос внезапно срывается, и я сиплю.
— Прокатимся? — Ян и не думает удостаивать меня ответом.
— Нет.
— Боишься? — ехидная ухмылка.
— Да, — я просто сама честность.
Наш разговор прерывает Иван Федорович, закончивший свои дела в багажнике машины.
— Ну что? Поехали? — подойдя ко мне, мужчина тут же меняется в лице. Видать, замечает мою нездоровую бледноту и дорого одетого парня рядом. Думаю, я выгляжу на его фоне как самый заурядный кактус рядом с шикарным сортом роз. Мужчина с неприкрытым беспокойством касается моего плеча:
— Алён, всё нормально? Ты какая-то бледная.
— Да, — снова сиплю. Чёрт, да что с голосом-то?! Прочищаю горло и более уверенно добавляю: — Всё отлично.
— А это кто? Друг твой? — не успеваю и рта раскрыть. Тут же теряю дар речи, когда вижу, как это высокомерное чудовище меняется в лице и оборачивается самым чистейшим образом добродетели.