Так не бывает (СИ)

— Хорошая мысль, — киваю.
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, хватаю Лёньку за руку и пулей несусь обратно в здание. Даже не думаю оборачиваться и проверять, бежит ли он за нами. Быстро вспоминаю возможные пути к отступлению и вот мы уже у запасного выхода, который к нашему великому счастью оказывается, как всегда, открыт. Вываливаемся на улицу и бежим дальше. Когда покидаем территорию института, Лёнька наконец-то созревает чтобы окликнуть и остановить меня. Хотя, кажется, что я готова сейчас и марафон пробежать.
Кругосветку!
— Стой! Всё… Никто за нами не бежит. Фу-ух! — парень наклоняется вперёд и прижимает ладони к коленям. Тяжело дышит.
С секунду смотрю в сторону института, виднеющегося из-за голых почти безлиственных деревьев. Тоже пытаюсь восстановить дыхание. И тут меня накрывает.
— Ты чё ржёшь? Поехавшая? — удивляется Лёня, хотя у самого тоже лыба так и ползёт.
— Капец… ты видел его рожу?
Судорожные приступы смеха потихоньку накрывают и парня.
— «Детский сад Ромашка». Надо было ему ещё язык показать.
— Или задницу! — сквозь смех подхватывает друг.
И мы смеёмся.
К институту возвращаемся окольными путями, искренне надеясь, что с канцелярскими принадлежностями ничего смертельного не приключилось. Ну, за исключением той несчастной коробки с карандашами. А главное, что этот тип уже свалил, а не дожидается нашего возвращения.
И к великому облегчению, его там не оказывается. Правда отхватываем нагоняй от зама ректора, который, собственно, и нашёл на крыльце ту кипу, но это ладно. Не страшно.
Последующий вечер, пока я рисую стенгазету, а Лёнька «помогает» мне своим пыхтением, ещё не раз вспоминаем эту идиотскую встречу и ту детскую нелепость, в которую она вылилась. И, конечно же, ржём. Ритки, как всегда, нет, поэтому комната в нашем полном распоряжении. Правда, в тот момент мы ещё даже не предполагали, чем всё произошедшее за эти дни может обернуться.
  
Часть 4 — Ночь в «Альянсе»
 
12 ноября 
— Ты что сделала?! — моя соседка просто в шоке.
Сижу на стуле перед Риткиной кроватью и чувствую себя, как на допросе. Ещё не хватает включить настольную лампу, которой бы она мне светила в лицо при каждом новом возмущении. И ведь ещё только утро, а мой день уже начинается с того, что я вынуждена вновь пересказывать эту дурацкую историю.
— Да, я швырнула в него этими грёбаными карандашами… — закатываю глаза. Уже, наверное, раз в пятый повторяю. — Правда они в итоге немного не долетели. А точнее перелетели и шмякнулись о стекло его машины. Ну, того чёрного «мерседеса». Ты помнишь.
— А он что? — её глаза как два пятака. Не знала, что они могут быть такими большими.
— Кто? «Мерседес»? — решаю неудачно пошутить. — А что ему будет-то? Дубине стоеросовой… Мне больше карандаши жалко, — делано шмыгаю носом.
Лёнька сидит рядом, обняв спинку стула, и пялится на меня. Он просто не в состоянии скрыть улыбку.
— Да я про Яна! — хмурится Ритка.
— Откуда я знаю, что «ОН»? Когда этот ушлёпок двинулся в нашу сторону… мы-ы убежали, — губы самопроизвольно вытягиваются в широкую лыбу.
Друг, предварительно прыснув в руку, начинает смеяться. Он долго сдерживался. И действительно, как тут не смеяться, когда наш поступок можно расценивать не иначе, как детсадовский какой-то. Но, что сделано, то сделано.
— Если бы ты видела его физиономию, то тоже сейчас угорала бы, Рит, — чуть успокоившись, прибавляет Лёня.
Ритка сперва хочет откинуться назад с видом глубочайшего… недоумения, но вспоминает, что сидит на кровати и остаётся в том же положении.
— Алё-он… — тихо стонет она. — Ну, на хрена ты в него кинула этими карандашами?
— Как на хрена?! — за меня возмущается Лёнька. — Этот козёл назвал её идиоткой и вообще разговаривал с ней так, будто она говна кусок!
— Спасибо, дружище, — отзываюсь с толикой порицания.
— Но ты ведь сам говорил, что она его чуть с ног не сбила! — девушка оживляется.
— Ну, вообще-то после этого она извинилась!
 
— Ага, а потом швырнула в него пачкой карандашей! — кривится Рита.
— И правильно сделала! Надо было ему ещё всю гуашь на голову вылить и кисточку в жопу затолкать…
— Так, хорош! — влезаю-таки, вскидывая ладони. — Попрошу не вставлять мои художественные принадлежности даже в вымышленную… жопу.
Тишина повисла мгновенно, но ненадолго.
— Почему же вымышленную? — злорадно усмехается друг. — Она была вполне себе реальной.
— А тебе всё лишь бы в жопу затолкать, — неудачно острит Ритка.
Лёня тут же меняется в лице и встает со стула.
Ну всё. Щас начнётся…
Быстро хватаю его за плечо и усаживаю обратно.
— Не дёргайся, — шиплю другу, насколько могу серьёзно.
Поворачиваюсь к Ритке и грожу пальцем:
— А ты захлопни варежку! Вашей ругани мне только щас не хватает…
Тяжело вздыхаю. Поднимаюсь с компьютерного стула, подхожу к окну. Снег идёт. Надо же, зима разродилась.
— Вы оба ненормальные, — обречённо вздыхает подруга.
— А что? В этом ещё кто-то сомневался? — это Лёня. Снова довольный, как слон. И снова лыба до ушей.
Рита на этот раз удерживается от комментариев и лишь бросает на парня полный порицания взгляд. Затем снова возвращается к своим расспросам:
— И ты с ним больше не встречалась?
— Нет, и, слава богу! Не представляю, что это была бы за встреча… — вдруг вспоминаю про ту глянцевую курицу. — Кстати, а что за девица с ним приезжала?
— Девица? — удивляется Лёнька.
— А, это Оксанка, — объясняет Рита. — Девушка Яна. Или невеста… Я по правде не очень в курсе…
— Яна, Оскана… — хмыкает друг.
— Так значит, всё-таки это она тебя надоумила, — хмуро заключаю я.
— Что?
Перефразировав, уточняю:
— Познакомила с ними.
— А. Ну да. Я когда звала тебя, в ту субботу с парнями знакомиться, — это были они.
— Теперь я втройне рада, что не пошла с тобой.
— Ты хотела познакомить Алёнку с этим ушлёпком?! — Лёнька возмущён. — Рит, скажи, ты головой часто пользуешься?
— Да пошёл ты! Умник! — не выдерживает она. — Я ж не знала, что у неё аллергия на состоятельных молодых людей!
— Ты хотела сказать на охреневших, избалованных, ублюдков? — язвительно поправляю подругу, приподняв одну бровь. Велико желание шарахнуть ей по башке чем-нибудь тяжёлым.
— Ой, слушай, да перестань ты, в конце концов. Они нормальные парни. Может, он тогда не в настроении был. Или ещё что… Вот увидишь, я поговорю с Яном, и он обязательно извинится за то, что сказал и вы забудете это недоразумение.
— Хотелось бы верить… — говорю так, но внутри есть чёткое ощущение, что всё будет несколько иначе. Я видела его глаза… В тот момент он был именно тем, кем является на самом деле. Без масок и прикрас. Такому человеку глубоко насрать, что его поведение может доставить кому-то неудобства или что о нём могут подумать окружающие. Он просто делает, что хочет и убеждён, что имеет на это право.
* * * *
Когда тема моего идиотского поступка становится, наконец, закрытой, со спокойной душой приступаю к стенгазете. Там осталось совсем немного, поэтому решаю посвятить выходные её завершению, чтобы уже в понедельник показать готовую работу Стасу.
Через полчаса, когда Ритка наконец подобрала себе наряд для очередной свиданки, девушка выпорхнула из комнаты с лицом влюблённой малолетки, добавив, что скоро за ней должен заехать Ренат.
Меня передергивает. Представляю, что этот утырок вполне может заявиться со своим белобрысым дружком, и хочется сквозь землю провалиться.
— Можем поехать ко мне, — Лёнька замечает мою реакцию. — Если уйдём сейчас, то точно не встретимся с этим Ренатом.
— Нет, — качаю головой. — Не вижу смысла опять тащиться к тебе. Тут немного осталось. К тому же, — делаю воинственный вид, — не собираюсь я ни от кого бегать! Даже если встречусь с этим придурком лицом к лицу, просто пройду мимо. Словно ничего и не было.