Ржавое поле (СИ)
— Вечер добрый, Владимир. — сказала она, не поднимая головы.
Услышав свое имя, произнесенное ее тонкими губами, Владимир поежился. Раньше она называла его «дитя» или «юноша», и впервые обратилась к нему по имени. «Она так проявляет уважение? Или, наоборот, отказывает мне в праве называться мужчиной?» — промелькнула мысль у него в голове.
— Добрый, бабушка Софа. — сказал он с натянутой улыбкой.
— Что привело тебя в этот раз? — спросила старуха, наконец, посмотрев на своего гостя.
— Семен, кстати он растолстел, как вы и говорили, хочет отнять у меня магазин. Пришел просить вас, помочь мне, решить этот вопрос. — Владимир взял стул, стоящий у стены, поставил напротив старухи спинкой вперед, и сел на него, сложив руки в замок. — Сможете помочь?
— Смогу, — устала произнесла ведьма, отложив карты в сторону. — Но готов ли ты заплатить за это? В прошлый раз, мои цены возмутили тебя.
Она пристально посмотрела Хромову прямо в глаза, тот пытался не отводить взгляда, но не выдержал и отвернулся. Владимир примирительно рассмеялся, в попытке спрятать за смехом свою слабость, и сказал:
— Теперь я другой человек. Назовите цену, обсудим.
— Точно. — сказала старуха, подняв палец вверх. — Ты другой человек. Я знаю, что ты пытался убить того мальчишку, тогда на картофельном поле. Жалкая была попытка.
— Почти получилось. — развел руками Владимир.
— Брось. Ему ничего не угрожало. Если бы ты хотел избавиться от него по-настоящему, действовал бы наверняка. Или же ты, непроходимо туп. Что скажешь? — спросила старуха, противно ухмыляясь.
— Вы правы. Я думал, не помрет, так сломает себе чего-нибудь, и уедет прочь, забыв про Вику. А получилось…
— А получилось, что ты сам толкнул ее ему в руки, Владимир. — рассмеялась бабка.
— Я не за этим сюда пришел. — сердито сказал Хромов. — Если не собираетесь говорить по делу, то… — он привстал со стула, давая понять, что готов уйти.
— Сядь! — громка сказала старуха. Владимиру показалось, что в глазах ведьмы мелькнули молнии. — Ты приходишь ко мне в третий раз, и в третий раз врешь о причине своего визита. Тебе нет дела до магазина, тебе противна твоя жизнь и та дура, что живет с тобой под одной крышей. Ты пришел вернуть свою детскую любовь, вернуть Вику, и если не скажешь об этом прямо, то я превращу тебя в ящерицу!
Владимир громко рассмеялся.
— Вы серьезно? — спросил он ведьму сквозь смех. — Я уже не ребенок, чтобы верить в эти сказки. А Вика, я про нее не вспоминаю.
— Неужели? — старуха изобразила растерянность на лице. — Как жаль. Ведь сейчас у тебя есть человек, который тебя любит, и с которым ты бы с легкостью расстался?
«Она про Маринку?» — подумал Хромов. Владимир обдумывал слова старухи. Вернуть Вику показалась ему заманчивой идеей, хотя он и не думал о ней, пока не пришел в этот страшный дом. Он не любил свою молодую жену и легко бы пережил ее смерть, но Владимир понял, что успел привязаться к еще не родившемуся ребенку.
— В этот раз, вы ошиблись, бабушка. — уверенно сказал Хромов. — Я пришел сюда, чтобы сохранить бизнес. И не более.
— Что ж, — вздохнула старуха, откинувшись на спинку дивана. — Тогда давай решать твою проблему, мужчина.
Хромов колесил по городу уже несколько часов, когда увидел ее. Маленькая, тонкая фигура в сером плаще, стояла у обочины под проливным дождем, держа над головой большую кожаную сумку. Девушка села в, остановившийся перед ней, «Пирожок» без каких-либо вопросов. Она благодарно улыбнулась Владимиру, вытирая дождевую воду с лица.
— Спасибо! — сказала она севшим голосом. — Чувствую завтра слягу с температурой. Подбросите до Депо? Сколько будет стоить? — девушка достала кошелек из своей сумки и вопросительно посмотрела на Владимира.
— Не нужно. Уберите. — отмахнулся Владимир. — Я не таксую, просто увидел, что вы мокнете, и не смог проехать мимо.
Девушка подозрительно прищурилась.
— Если вы рассчитываете получить от меня, что-то кроме денег, то остановите, я выйду. — сказала она.
Владимир рассмеялся.
— Нет, что вы. Я женат. — он показал девушке безымянный палец на котором блеснуло толстое, золотое кольцо.
— Можно подумать, сегодня это еще что-то значит. — пробормотала девушка. — Ладно, везите.
Она отвернулась к окну, изредка поглядывая в сторону водителя.
— Спасибо, вам. — сказала девушка, после долгого молчания. — Простите, что заподозрила вас в… В чем-то нехорошем.
— Я не обиделся. — улыбнулся Хромов.
— Как вас зовут?
— Владимир.
— Красивое имя. Мужественное. А меня Ксюша.
— Приятно познакомиться, Ксюша.
— И мне приятно, Вова.
— Лучше — Владимир.
— Хорошо. Приятно познакомиться, Владимир. — немного кривляясь сказала девушка. — Вы пропустили поворот! — громко сказала пассажирка, снова разволновавшись.
— Простите. Я не местный, плохо ориентируюсь в этом районе. Сейчас развернусь. — успокоил ее Владимир.
«Пирожок» свернул с улицы и медленно поехал между гаражами, покачиваясь на ухабистой дороге.
— Зачем мы сюда едем?
— Ищу место, где развернуться.
— Почему не развернулись на улице?
— Это против правил. Ох, черт!
— Что случилось?!
— Колесо спустило. Вы сидите, я сейчас быстро его поменяю.
Девушка насторожилась. «Отказался от денег, завез непонятно куда, теперь еще колесо спустило… Точно маньяк», — подумала она. Ксюша решила, что не будет надеяться на лучшее, и вышла из автомобиля, вслед за Владимиром.
— Я лучше сама домой дойду. — сказала она Владимиру, который, присев на корточки, устанавливал домкрат у заднего колеса.
— Я напугал вас? Прошу прощения. — сказал Владимир, не отрываясь от работы. — Если считаете, что так будет лучше, конечно, идите. Только подайте, пожалуйста, крест-ключ, пока не ушли. Он в кузове.
«Может зря я так?» — думала Ксюша, подходя к открытому кузову. — «Вроде, правда колесо спустило…»
— Не могу найти, — крикнула она, заглянув в кузов. — Как он выглядит?
— Как крест. Посмотрите повнимательнее, я сам не могу отойти, пока.
Ксюша поглубже заглянула в темный кузов «Пирожка», заставленный картонными коробками с продуктами, и пластиковыми ящиками с алкоголем. Она заметила ключ в глубине кузова, но не могла дотянуться до него, ей пришлось поставить одну ногу внутрь, и залезть в кузов почти полностью. Когда она сжала пальцами холодный метал ключа, Владимир, подкравшись сзади, схватил девушку, приложив к ее губам марлю, сильно пахнущую какой-то химией. Ксюша в ужасе, попыталась высвободиться из его захвата. Она махнула зажатым в руке ключом себе за спину, в надежде попасть нападавшему в голову, но вместо этого больно стукнула себя по ключице. От страха девушка часто дышала сквозь вонючую марлю, ее сознание затуманилось, и через несколько секунд, она провалилась в темноту.
Владимир, положив девушку между ящиков водки, закинул на нее домкрат, послуживший ему реквизитом, в этом представлении, и закрыл кузов. Он осторожно, соблюдая все правила движения, выехал из города и, вдавив педаль в пол, помчался в деревню, к дому старухи. У него оставалось еще пару часов, до того, как его пленница придет в сознание.
Ровно через неделю, Семен, возвращаясь домой после пьяных посиделок с друзьями, не справился с управлением на обледеневшей трасе, и его черная «Волга», на скорости в сто сорок километров в час, влетела в растущую у дороги сосну.
У Владимира и Марины родился сын, которого они назвали Сергеем. Ребенок был маленькой копией отца, токай-же темноволосый и бровастый. Несмотря на это сходство, стоило Владимиру взять его на руки, Сергей заходился истошным криком, и не успокаивался, пока отец не возвращал его матери. Марина сильно переживала из-за этого. Ей было неудобно перед мужем, Владимир был к ней так внимателен в период беременности, и она переживала, что холодность, прежде присущая их отношениям, вернется, если сын не примет отца.