Ржавое поле (СИ)

Голова закружилась, и Мирон упал на одно колено. Мелкая щебенка, из которой была сделана подложка под рельсы, больно впилась острыми краями в кожу. Боль отвлекла Мирона от страшных мыслей, и вернула в реальность.
«Что делать?» — размышлял он. — «Нужно обратиться за помощью. Но кто мне поверит? С другой стороны, зачем рассказывать про Паразита? Можно рассказать, что ребят держит в заложниках Хромов, и это не будет ложью. Но если у полиции не будет полной информации, они не смогут, как следует, подготовиться… Нет. Нужно действовать самому. Для начала найду Чарли, а дальше, что-нибудь придумаю».
Мирон прошел по железной дороге еще несколько метров и решил, что пора сворачивать в лес. Вступив под низкие ветви сосен, он практически сразу понял, что идет не той дорогой по которой они шли к бункеру. «Буду двигаться на юг, и выйду к деревне» — решил он. Он спустился по крутому склону и быстро пошел между деревьев, надеясь, что не заблудится.
Тучи рассеялись, яркие солнечные лучи пробивались сквозь хвою и освещали ему путь. Мирон сильно вспотел и снял куртку и свитер, оставшись в одной футболке. Пройдя через небольшую поляну, он поднял и утянул за собой рой назойливой мошкары, которая лезла в глаза, уши и ноздри. «Еще и клещей нацепляю» — подумал Мирон, и остановился, чтобы заправить джинсы в носки.
За его спиной громко треснула сухая ветка. Мирон вздрогнул, но сколько он не всматривался в пространство между деревьями, он не мог разглядеть причину напугавшего его звука.
Удаляясь от бункера, где в заложниках у неизвестной науке формы жизни остались его друзья, он, понемногу, успокаивался. Страх за собственную жизнь сменился переживанием за судьбы друзей. Навалилась усталость. Мирон не спал уже больше суток, глаза начинали слипаться, а голова становилась тяжелой. Встряхнув ей, чтобы взбодриться, Мирон почувствовал острую боль в затылке и вспомнил, что сильно ударился им, когда Паразит швырнул его о стену. Проведя пальцами по волосам, он обнаружил на них бледно розовые капельки крови. «Если бы рана была глубокой, кровь была бы гуще и темнее. Похоже, просто кожу содрал» — подумал он.
Лес неожиданно закончился. Мирон стоял на высоком, земляном обрыве над рекой. Он с облегчением выдохнул. «Пройду вниз по течению и окажусь на ржавом поле, а там и до деревни недалеко».
Берег реки зарос кустарником и травой. Мирон медленно прорывался сквозь заросли, с беспокойством думая о том, что теряет время, отведенное ему Паразитом на поиски Чарли. Добравшись до ржавого поля, он перешел на бег, уже не обращая внимания на острую боль в легких.
В деревне, пробегая мимо дома культуры, Мирон заметил несколько полицейских машин, припаркованных рядом. Двое мужчин в форме стояли у крыльца и щелкали семечки, сплевывая шелуху себе под ноги.
— Парень! — окрикнул Мирона один из них. — Подойди!
Мирона бросило в дрожь. Он медленно, еле передвигая онемевшими ногами, шел к полицейским.
«Что мне им сказать?» — думал он. — «Рассказать обо всем, и доверить жизни ребят полиции? Нет. Паразит их всех поубивает. Они и с обычными людьми справиться не могут, когда те заложников берут, а тут иная форма жизни. Как они с ней переговоры то вести будут? Нет. Ничего не расскажу! Но чего они хотят? Запрут и будут допрашивать? Я тогда не успею найти Чарли! Бежать? Они вообще знают, что это я рассказал Сланцеву где искать Хромова? Он успел им доложить?»
— Парень, где тут у вас сигареты купить можно? — спросил Мирона полицейский.
— Дальше по улице. — указав направление дрожащей рукой, ответил Мирон.
— Спасибо! — коснувшись козырька кепки сказал полицейский.
Мирон, медленно, сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, пошел в сторону дома.
— Стой! — окрикнул его второй полицейский.
— Да?
— Ты чего такой напряженный? — подозрительно спросил он.
— Да, не все норм. — стараясь звучать естественно, ответил Мирон.
— Ты в курсе зачем мы здесь?
— Участкового, пропавшего ищете.
— Верно. Слышал, что про него? — не унимался дотошный полицейский.
 
Мирон отрицательно замотал головой.
— Не верю я тебе, пройдем ка с нами, поговоришь с начальством.
— Да отстань ты от пацана! — вмешался второй полицейский. — Хватить народ пугать. Парень, иди куда шел.
Они начали спорить друг с другом, Мирон, не дожидаясь, кто выйдет победителем, побежал прочь. Свернув на улицу, ведущую к дому бабушки Поли, он оглянулся. Никто его не преследовал.
Возле дома, Мирона, ждал еще один неприятный сюрприз. На обочине стояла припаркованная машина отца.
— Черт! — выругался подросток.
Он только вошел во двор, когда на крыльце, в сопровождении бабушки Поли появился его отец.
— Тебя, где носит?! — грозно спросил Валерий. — Собирайся, я забираю тебя!
Мирон, не обращая внимания на отца, подошел к бабушке и спросил:
— Где дом Чарли?
— Вон, напротив, наискосок. — растерянно ответила она. — Внучик, ты где пропадал? Мы приехали, тебя нет. Соседка говорит, ты за Хромовым по лесам гоняешься? Почему телефон не брал?
Мирон не стал тратить время на разговоры с родней и направился к дому Чарли. У калитки его нагнал отец и схватив за руку развернул к себе.
— Куда собрался? Тебя спрашивают, где был? Почему трубку не брал?
— Пусти! — попытался вырваться Мирон, но Валерий крепко держал его. — Пусти, мне нужно идти!
— Никуда ты не пойдешь, я сказал! Собирай вещи, мы едем в город!
— Нет! — закричал Мирон. Новая попытка вырваться ни к чему не привела. Тогда, он сжал левую руку в кулак и ударил отца в челюсть. Валерий пошатнулся, но не выпустил сына.
— Гаденышь! — вскричал он. — На отца руку поднял!
Мужчина повалил сына на землю и, прижав коленом, вывернул руки за спину.
— Пусти! — кричал Мирон. — Я должен, должен идти!
От злости и беспомощности по щекам Мирона потекли слезы. Он брыкался, рискуя вывихнуть себе суставы и бешено тряс головой. Валерий схватил его за волосы на затылке и ткнул лицом в землю.
— Успокойся! — кричал он.
— Отпусти! Отпусти меня! — не унимался Мирон. — Мне нужно идти! Они рассчитывают на меня! Они ждут! Он убьет их! Понимаешь ты или нет?!
— Да что ты несешь?! Кто ждет? Кто кого убьет?!
— Валера, осторожнее! Руки ему сломаешь! — бабушка Поля бегала вокруг них, стараясь придумать, как успокоить мужчин. — Зайдем в дом, поговорим по-людски! Хватит сына мордой в землю тыкать!
Мирон предпринял еще одну попытку высвободиться. Он смог ударить, сидящего на нем отца пяткой в бок. Валерий взревел, от неожиданности. Мирон почувствовал, как кулак отца врезается в его правую почку.
— Убьешь! С ума сошел?! Убьешь его! — закричала бабушка Поля.
Валерий отпустил сына и встал на ноги. Мирон перевернулся на спину и, оставаясь лежать на земле, тяжело дышал.
— Посмотри на себя! — заговорил отец. — Оборванный весь, бледный, глаза красные, как у наркоши какого-то! Что происходит с тобой?!
— Я устал. — выдохнул Мирон. — Устал.
Он закрыл глаза и отключился.
Мирон проснулся и обнаружил себя лежащим на кровати в своей комнате в доме бабушки Поли. За окном было темно, сквозь приоткрытую дверь падал луч света от включенной на кухне лампочки.
— Зачем было так его колотить? — услышал Мирон голос бабушки.
— Говорю же, не знаю. Я просто озверел, когда он меня ударил. — отвечал отец.
Подкравшись к двери, Мирон заглянул в щель и увидел деда, отца и бабушку, сидящих за кухонным столом. Оглядевшись, Мирон нашел свою одежду на стуле рядом с кроватью. Он залез в карман джинсов, достал телефон, чтобы посмотреть сколько времени он был в отключке. Экран телефона был покрыт сетью трещин, на нажатия кнопок не реагировал.
 
«Блин! Блин! Сколько времени у меня осталось?» — думал Мирон. Он прислушался к своему телу. Мышцы дико болели, голова была тяжелый, от голода сводило живот.
— Ты правильно сделал, что приехал за ним. — прокряхтел дед. — Нечего ему по лесам шастать.