Трагедии
Не обижай!
Киклоп
(останавливая знаком Силена, который хочет отвечать) Все враки. Я уверен,
Как в Радаманте,[780] в этом старике.
Он, безусловно, прав...
Ну порасспросим
Теперь гостей. Откудова, дружки,
Приплыли и какой вас вывел город?
Одиссей Рожденьем итакийцы, а плывем
Из Трои; стены рушив ей, прибиты
Дыханием морей к твоей земле.
Киклоп 280 Так вы из тех, что в злобе за спартанку
Негодную под самый Илион,
На берега Скамандра, пробралися?..
Одиссей Да, мы из тех, и подвиг тяжек был.
Киклоп Стыдились бы, из-за одной жены,
И шутка ли... Подняться на фригийцев...
Одиссей То было дело бога, здесь людей
Не обвиняй. Но, благородный отпрыск
Царя пучин, тебя мы молим: в нас
Почти свободных греков и к порогу
Пришедших не с войною убивать
Отдумай, царь; ты челюстям еды
Не обещай, бессмертным ненавистной.
Ведь нет угла в Элладе, где б отец
290 Твой храма не имел теперь, а кто же
Старался, как не мы, о том, Киклоп?
Неколебим Тенара порт священный...
Малейские скалистые ущелья
Защищены, и Суний, что любим
Палладою, и рудники его,
И гавани Гереста.[781] Нам ли было
Терпеть, чтобы Элладу поносил
Какой-нибудь фригиец? В славе доля
Есть и твоя, Киклоп: ведь этот край,
Подножие огнеточащей Этны, —
Эллады угол также.
Но к словам
Моим склонись: для всех людей законом
Является радушно принимать
300 Крушенье потерпевших, им подарки
Давать, их одевать... а не на вертел
Надев, как мясо бычье, ими свой
Желудок ублажать, Киклоп, да губы.
Уж, кажется, достаточно земля
Приамова Элладу разоряла[782]
И, досыта напившись крови, жен
Оставила безмужними, губила
Бездетных матерей, отцов седых...
Коль ты еще для трапезы безбожной
Оставшихся поджаривать начнешь,
Куда ж идти тогда? О нет, моими
Словами убедись и обуздай
310 Ты ярость челюстей; хозяин будь
Нам ласковый, а не палач. Губила
Людей не раз бесчестная корысть.
Силен А мой тебе совет: его до крошки
Всего убрать, Киклоп. Один язык
Перевари, и ты вития станешь.
Киклоп Для мудрого, мой мальчик, бог один —
Богатство, да! А прочее — прикрасы
Словесные, шумиха. Что отец
Обстроился на мысах, где волна
Кипит шумней, ну, это мы оставим...
В толк не возьму, при чем тут мой отец.
320 А что до молний Зевса, то покуда
Я не считал, что Зевса мы слабей,
Да и считать не буду. Объяснимся.
Пока Кронид вам посылает дождь,
Я здесь, в скале, под кровом и, теленка
Поджаривши, а иногда и дичь,
Съедаю за обедом, а потом
Разляжешься, амфорой молока
Себе желудок спрыснешь — и такой тут
Поднимется, скажу тебе я, гром
Под пеплосом, что впору бы и Зевсу.
А если снег из Фракии нашлет
330 С Бореем он, нам под звериной шкурой
Да у огня — и холод нипочем.
Ну а земля, хоти иль нет, а кормит
Мои стада до тучности.
Заметь,
Что не богов я мясом угощаю,
А сам себя. Утроба — вот наш бог,
И главный бог при этом. Пища есть,
И чем запить найдется на сегодня,
Ничто не беспокоит — вот и Зевс
Тебе, коль ты разумен. А людей,
Которые изобрели закон,
Чтоб нашу жизнь украсить, — к черту их!
340 Себя твоим мясцом я побалую,
Без этого нельзя, — а чтобы ты
Не гневался, так вот тебе подарки:
Огонь, вода — отцовский дар, — да этот
Котел: при них разрезан на куски,
Ты уместишься в нем, отлично, эллин,
И сваришься.
(Обходит греков, так что они остаются между ним и входом в пещеру, и расставляет руки.) А вы в пещеру, марш!..