Трагедии
Вот только и сказала, но словам
Ее тогда все шумно удивлялись:
Великою и смелою душой
Пленила всех царевна. И Талфибий-
Глашатай нас среди толпы густой
К священному молчанью призывает.
И вот Калхант-провидец вынул нож,
Что лезвие таил в суровой коже,
И в россыпь круп его он погрузил
Средь золотой корзины, а царевне
Венком чело увил. Меж тем Пелид,
Вкруг алтаря кружась, его водою
И той крупой священной окропил
И к дочери Зевесовой взывает:
1570 «О дивная охотница, в ночи
Ты по небу свое светило катишь...
Прими ж от войск союзных этот дар
И от вождя дружин, Агамемнона:
Кровь чистую из девственной ее
И мраморной мы выпускаем шеи.
Утешься ей и даруй путь судам,
Дай Трою нам высокую разрушить!..»
И в землю взор в молчании вперил
Агамемнон; и Менелай и войско
Потупились. И наскоро мольбу
Жрец сотворил, меж тем как взор прилежно
На девственной груди ее искал,
Где б нож вонзить ему, чтоб без мучений
И разом ей конец настал... Вблизи
1580 Я там стоял... Но не смотрел: мне было
Так тяжело... И вдруг...
О, из чудес
Чудесное... Я слышу скрип ножа...
Все головы приподняли невольно...
Но девушки уж не было... И первый
Заголосил провидец, и чернь ему,
Как эхо, вторила... И диво мы узрели...
Пауза. Сам видел и не верю — на лугу,
Близ алтаря лежала, содрогаясь,
Огромная, красы отменной, лань,
И кровь ее в последних муках жизни
По ступеням рекой струилась алой...
1590 И снова жрец воскликнул, — только крик
На этот раз был светел:
«О ахейцы! —
Так жрец взывал, — вожди и ты, народ!
На алтаре богини перед вами
Лань горная — а благородный дар,
Царевною возданный Артемиде,
Охотницей божественной отринут...
Она довольна, греки, — ободритесь!
Смотрите: паруса вздуваются, — скорей
За дело вы, матросы, чтоб немедля,
1600 Авлидские покинув глубины,
Нам распахать Эгейскую пучину».
И вот, когда огонь пожрал дотла
Лань горную, жрец совершил молитву,
Да даст войскам богиня путь обратный...
Все кончилось... и господин меня
К тебе послал, царица, с вестью дивной,
Что дочь твоя среди богов удел
Днесь обрела и что молва о чуде
Меж греками, конечно, не умрет.
И сам скажу, владычица, что видел:
Была меж нас... и скрылась... Знать, богам
Ее призвать к себе угодно было.
Смири же скорбь свою и на супруга
Ты не <гневись>. Бывает, госпожа,
Что, где совсем не ждешь спасенья, боги
1610 Любимого спасут... А дочь твою
Сегодня солнце зрело, Клитемнестра,
Живою, мертвою и вновь узревшей свет.
Закат солнца.
Корифей Как радуюсь я вести этой: дева
Вкушает жизнь в обители богов.
Клитемнестра Дитя мое... Добычей рук бессмертных
Ты сделалась... Как призывать тебя?
(Задумывается.) А если это бред пустой и ложный,
Чтобы меня утешить?.. Что тогда?
Вестник Да вот и царь идет, о Тиндарида:
1620 Пускай слова мои он повторит.
Клитемнестра остается погруженною в глубокую задумчивость.
ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ
Те же и Агамемнон.
Агамемнон О женщина... Блаженством одарила
Нас Ифигения, и меж богов теперь
Она живет... А ты не медли дольше...
Дитя мое, потомка крови знатной,
Домой вези Ореста. Мы в поход
Сейчас же отплываем. Ну, простимся!
(Делает движение к ней: Клитемнестра неподвижна и будто не замечает его.) Увидимся ли скоро?.. Как-то бог
Из Трои путь обратный даст ахейцам?
Что встретит нас у очагов родных?
(Уходит в раздумье.)
За ним вестник, покачивая головой. Клитемнестра плачет, глядя в ту сторону, куда увели Ифигению, и прижимает к груди Ореста.
Корифей