Трагедии

Старик Царь, взамен письма, со мною посылал тебе другое...
Клитемнестра С приказаньем иль с отказом Ифигению везти?
Старик О, с отказом: он в то время на благом стоял пути...
Клитемнестра Где ж письмо? Зачем не отдал ты тогда его мне в руки?
Старик Менелай меня ограбил — вот виновник вашей муки...
Клитемнестра Чадо дивной Нереиды, ты внимал ли нам, Пелид?
Ахилл Да, тебя мне жаль. Обида гневом сердце мне палит.
Клитемнестра Брак твой выдуман, чтоб легче здесь зарезать им малютку.
Ахилл Но недешево заплатит царь Атрид за эту шутку.
(Указывает рабу на выход. Тот уходит.)
 ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ 
Клитемнестра и Ахилл.
Клитемнестра
(бросаясь к ногам Ахилла) 900 О, внемли моим моленьям, смертный сын богини дивной,
 Посмотри, о, мне не стыдно обнимать твои колени,
 Эту царскую гордыню я топчу перед тобою,
 За спасение ребенка мать свой сан приносит в жертву...
 Над моею долей горькой сжалься, чадо Нереиды,
 Пожалей о той, носившей имя славное Ахилла,
 Пусть без права, пусть на горе, все ж она его носила...
 Для тебя ее одела, для тебя везла в Авлиду,
 Чтоб прияло ложе брака трепетавшую голубку...
 О, позор... О, неужели ж ты отдашь ее убийцам?
 Нет? Не правда ль? Заклинаю и щекою, и десницей,
 Материнскою любовью, честью имени, которым
 910 В западню нас заманили, истерзали, убивают...
(Садясь у ног его, тихо.) У царицы Клитемнестры нет прибежища на свете,
 Кроме праха ног Ахилла — а над ней с ножом безумец...
 А вокруг нее — солдаты: гордость родины и слава, —
 Но для женщин слабосильных страшны жесткие их руки...
 Если ты подашь мне помощь — спасена; откажешь — гибну...
Корифей О муки материнства: в вас любовь,
 В вас и печаль, и жертвы за ребенка!
Ахилл Мой дух мечтой высокой напоен,
 
 И, горести людские понимая,
 Он спесь удач не ценит. Сердце мне
 920 Умеренно волнуют и печали
 И радости... Расчет, простой расчет
 Нас убедит, что лучший вождь — рассудок,
 Да, это он порой нам говорит:
 «Не размышляй — так лучше, надо делать».
 Порою же трудом измучит ум...
 На высях гор благочестивый муж
 Меня взрастил в немом повиновенье,
 И я умею слушаться. Пока
 Атриды нас вели ко благу, первый
 Я был за них... Но злому — я не раб,
 930 Свободным быть и в Трое я сумею,
 И вольная не задрожит рука
 Венцом побед увить алтарь Арею.
(Клитемнестре.) Ты, бедная, из самых близких рук
 Приявшая страданье, сколько хватит
 В деснице сил и в сердце сожаленья,
 Я все отдам тебе, и дочь твоя
 Зарезана у кораблей не будет...
(Поднимает Клитемнестру.) Игру свою Атрид мне показал,
 Я понимаю хорошо, что имя
 Мое он сплел с убийством неразрывно,
 Чтобы убийцей всякий мог назвать
 Пелида, пусть ножа он не касался...
(Иронически.) О да! во всем виновен он, Атрид;
 Но и Ахилл останется ли чистым,
 940 Когда к нему прибывшую на брак
 В его глазах заколют... О, царевна
 Несчастная!.. Вообразить себе
 Весь этот стыд и муки! Грустный жребий!
 Я был бы самый жалкий из мужей,
 Червяк, ничто, и ниже Менелая,
 Я бесом был бы зачат, не Пелеем,
 Когда б терпел, что именем моим
 Играет царь, как топором разбойник.
 О нет!..
(Торжественно.) Клянусь царем, вскормленным пеной вод,
 Отцом меня носившей Нереиды:
 950 Перста концом коснуться не дерзнет
 Ее одежд властитель Тиндариды,
 Не то пускай в сиянье процветет
 Сипил,[762] гнездо, откуда Танталиды, —
 А Фтии блеск забвение пожрет!..
 А ты, провидец-жрец, тебе едва ли